— Поговори мне ещё! А то начну думать, что ты выигрываешь только из-за превосходства в способностях практика. И я буду вводить дополнительные правила, облегчающие игру мне, и усложняющие тебе.
Иван хмыкнул:
— Во-первых, я действительно выигрываю из-за превосходства в способностях практика.
Это была чистая правда. Зевс мог просчитывать любые ходы и, подключись он к игре, у Ольги не было бы шансов. Но Иван счёл это слишком уж неспортивным и играл сам, практически честно. Хотя слова о том, что Ольга игнорирует подсказки своего дара, принадлежали Зевсу.
— А во-вторых, при изменении тобой правил оставляю за собой право корректировать награду за победу.
— И не мечтай! — возмутилась женщина.
— Не слышу искренности возмущения в голосе, — парировал Иван.
Пошла вторая партия, и после некоторых успехов в самом начале женщина снова ушла в оборону, оставив инициативу мужчине.
— Пока я буду в Москве, мой статус остаётся неизменным? Просто бедный родственник Бабищевых?
Ольга кивнула:
— Да. Ни к чему раньше времени привлекать к твоей персоне внимание.
Он хмыкнул:
— Тогда ты снова не угадала с отправкой меня к родственникам. Хочу я этого или нет, Бабищевы мне внимание устроят однозначно. Постараются опозорить на всю Россию. И не могу обещать, что не обгадятся сами в процессе.
— Ты можешь не усложнять? — поморщилась оперативница.
— Я бы не против, Оль. Ради твоей улыбки готов горы свернуть. Так они же сами всё сделают, вообще без участия с моей стороны. Почему-то люди забывают, что когда пытаешься кинуть в кого-то какашкой, сначала эту какашку приходится взять в руку. А попадёшь ты или нет, от руки вонять будет всё равно.
Ольга поморщилась, но попыталась его игнорировать, сосредоточившись на игре. И всё равно проиграла.
— Да быть не может! Я же вижу, что ты профан в шахматах!
На что Иван лишь рассмеялся.
— Предлагаю признать поражение и сразу перейти к приятной части.
— И не думай! Игра!
В третьей партии Ольга не разговаривала вовсе, полностью сосредоточенная на доске и фигурах. Оперативница обязана отстоять свою честь! Да, Иван обещал, что ничего такого делать не будет, но веры в это у женщины не было. Однако результат был закономерен.
— Мат, — поставил фигуру мужчина. — Располагайся на диванчике.
Но противница сидела за доской и восстанавливала в памяти последние ходы. И вынуждена была признать — придраться не к чему.
— Ладно! Ладно! Хорошо! Я иду! — сдалась оперативница Имперской Службы Безопасности, смущённая, как студентка перед впиской.
— И снимай брюки, — добавил Иван.
— Ещё чего?! — возмутилась Ольга с паническими нотками. — Мы договаривались только о ступнях!
— Как хочешь, — покладисто согласился Иван. — Но ты зря отказываешься.
Ольга напряжённо устроилась на диване и протянула изящные ножки мужчине. Иван вылил немного крема на ладони, и его тёплые, нежные пальцы коснулись её кожи. Первые пару минут она ещё была напряжена, но массаж делал своё дело, и женщина расслаблялась. А ещё через несколько минут Ольга блаженно закрыла глаза.
Когда открыла, обнаружила себя голой в его кровати. Восклицание, обозначающее женщину с пониженной социальной ответственностью, вырвалось у неё совершенно непроизвольно.
— Ведь знаю же, чем заканчиваются массажи! — обречённо воскликнула она.
Обнажённый Иван вернулся в комнату из душа.
— Готова к продолжению? Я ещё делаю великолепный массаж рук…
Глава 2
Иван спрыгнул на сухой асфальт железнодорожной платформы, пребывая в отличном расположении духа. Достал сигарету и привычно закурил. Следом вышла Ольга, нервно посмотрев по сторонам, будто ожидала, что сейчас сбегутся папарацци и начнут её фотографировать для статей с заголовком: «Порочная дева среди офицеров ИСБ». Понять причины её мандража было не так уж и сложно.
— Не переживай ты так. Никто ничего не узнает, — беззаботно пообещал мужчина.
После первого раза Ольга старалась держать дистанцию. Её хватило на целых три дня. После чего Иван снова её соблазнил, сначала немного напоив. После этого женщина расслабилась, и они стали любовниками. Какой-то особой романтики в их взаимоотношениях не было, хотя ухаживать Иван умел.
— Ты любишь щеголять цитатами, а сейчас молчишь. Знаешь почему? — мрачно посмотрела на него Ольга.
Иван ухмыльнулся.
— Знаю. Потому что большинство известных высказываний на тему хранения тайн, по смыслу созвучны с высказыванием Сократа: легче держать камень на языке, чем хранить тайну. Но на самом деле далеко не всё тайное обязательно становится явным. У меня есть отличная мотивация сохранить тайну, — он многозначительно прошёлся взглядом по её телу, отчего Ольга слегка смутилась. — Надежда получить награду за молчание.
Несвитская вздохнула.
— Тебе легко говорить. Вот попаду сейчас на медосмотр внеплановый, и буду объяснять, чем занималась последние пару недель, — поморщилась княжна.
— Если хочешь — буду всё отрицать, — спокойно ответил Иван, — Или, наоборот, приму всю ответственность. Исполню любое твоё желание, принцесса.
— Паяц, — констатировала она.
— Я кристально серьёзен, — ухмыльнулся Иван. — И к тому же у нас появился секретный отзыв-пароль, которого не знает никто, — под её вопросительным взглядом мужчина объяснил: — Массаж ступней — поезд Владивосток — Москва.
Ольга покачала головой. Вообще, самой поездкой она была довольна, Иван показал себя любовником умелым и страстным. Его внимание и ухаживания сильно подняли её самооценку и уверенность в себе. Не то чтобы она страдала от нехватки того и другого, но как же это чертовски приятно.
— Ладно, если уж заговорили о секретных отзывах, — перешла на деловой тон Ольга. — Есть такая газета: «Городничий». Вообще удобная, если хочешь быстро найти квартиру или что-то купить…
— Газета? — улыбнулся Иван.
— Да! Газета! — настояла женщина. — В ней есть раздел: ищу тебя. Через него мы нередко связываемся с информаторами. Даём объявление с кодовой фразой и номер для связи. Запомнил?
— Конечно, — кивнул Бобров.
И всё равно расстраивало её сознание факта провала наблюдения, да и взаимоотношения их на этом точно закончатся, что бы он там ни говорил. Курирование подобных агентов не входит в её обязанности, куратор у Ивана будет другой. Как бы ни хотелось.
— Тогда пойдём искать комитет по встрече, — несколько смутившись собственным мыслям, женщина предпочла сменить тему. — Они предупреждены о твоём приезде.
Естественно, их не досматривали, никто не проверял документы, и вообще выход со специальной платформы пустовал, пока они не попали в общий зал. Пятый Московский Вокзал, как и его собратья, сохранил оформление в стиле классицизма. После Чосона, живущего в стиле модернизма, полного стекла и стали, монументальность камня, высокие колонны, мозаика на потолке, вызывали у Ивана ощущение возвращения в прошлое, а ещё лёгкую невесёлую ностальгию. Те дни, что Иван провёл в Москве вообще и среди Бабищевых в частности, оставили у него исключительно отвратительные воспоминания.
— Они не приехали, — уверенно заявил он.
— Должны приехать, — ответила Ольга. — Игнорирование моего личного сообщения — заявка на серьёзное оскорбление.
— Спорим? На десятку, чисто из интереса?
Иван протянул раскрытую ладонь. Ольга чуть подумала и разбила спор.
— Спорим.
Основной поток людей им не мешал, у дворян имелись свои коридоры и переходы. Иван не без интереса рассматривал обычных прохожих, сравнивая их с воспоминаниями пятнадцатилетней давности, когда он был в Москве последний раз. Крой одежды почти не изменился, но стал ярче, краски насыщенней. Империя не отставала от веяний моды, пусть в приоритете оставалась классика, строгие костюмы и некоторая закрытость. Вот и Ольга носила строгий костюм из брюк, блузки, жилета и пиджака. Да, приталенный и подчёркивающий великолепную подтянутую фигурку, но закрытый и целомудренный.
Они прошли до зала встречающих и, оглядевшись, никого не увидели. Аристократы чаще всего пользовались самолётами, так что всю движуху и шум создавали простые граждане.
— Я же говорил.
Женщина не торопилась признавать поражение, внимательно рассматривая толпу. И её взгляд что-то вычленил.
— Смотри туда.
Чтобы не мучиться, Иван попросил Зевса отследить взгляд спутницы, и через секунду «увидел» неряшливого таксиста, держащего в руках плакат с надписью: «Привет, Иван Бобров». Улыбнулся.
— Это великолепно, я думаю. Даже не представляю лучшего способа продемонстрировать своё презрение, — озвучил своё отношение к такой встрече Иван. — Уверен, они ему даже не заплатили. Ты как считаешь?
Ольга достала кошелёк и отдала символическую десятку. Затем передала конверт.
— Здесь мои командировочные. Я вижу, они могут пригодиться.
Подумав немного, Иван от конверта отказался.
— Искреннее спасибо, — он благодарно улыбнулся. — Но я откажусь. Пусть это будет вызов. Выживание в условиях враждебного окружения. Ради тебя попробую быть вежливым и наладить контакт.
Подозрения, которым преисполнилась Ольга, посмотрев на спутника, хватило бы на предъявление официального обвинения.
— Вежливым?
— Я не имел в виду вежливости к служанкам и прочим юным привлекательным особам, — уточнил Иван. — Нет. Я на полном серьёзе попытаюсь наладить с Бабищевыми контакт.
Подозрения стало лишь чуть меньше.
— С чего бы вдруг такие жертвы?
Он пожал плечами:
— Вырабатываю профессиональную привычку. Если я теперь серьёзный специалист, то свои эмоции и предпочтения должен держать при себе.
Оперативница ИСБ новым взглядом посмотрела на своего спутника. Если он реально собрался исполнить озвученное, то под внешностью балагура и мажора скрывался некто другой. Сдержанный, хладнокровный и терпеливый. Конечно, он мог соврать, и скорее даже ей стоит подозревать ложь. Но почему-то интонации, что она уловила, говорили о предельной серьёзности намерений собеседника.