Спустившись на первый этаж, выставила тяжелую ношу за дверь….
– Вам помочь? – неожиданно услышала голос, подняла голову.
У меня по спине прокатилась стая мурашек. Волнение застряло в груди. В нескольких метрах от меня стоял Герман. Охранник того мужчины который забрал вчера Светлану.
– Что? – срывающимся голосом спрашиваю.
– Помочь? – он делает шаг в мою сторону, а у меня от его низкого, до дрожи в коленях пугающего голоса, все волоски на теле наэлектризовались, заискрились.
– Нет, я не об этом, – сухим от волнения голосом спрашиваю. – Что вы тут делаете?
Мужчина глянул на меня с насмешкой. Отодвинул в сторону, прошел в подъезд, забрал дорожную сумку.
– Это все?
– Да, – растерянно стою пялюсь как он, попутно забирает мой чемодан и будто тот ничего не весит несет все к черному внедорожнику.
– Эй, девушка! Такси вы вызывали? – выкрикивает из автомобиля припаркованного у бордюра таксист.
– Подождите минуточку! – отвечаю водителю и бегу за Германом.
– Эй! Погодите.
Но мужчина уже закинул мои вещи на задние сиденье, повернулся ко мне лицом. Я остановилась как вкопанная. В его расширенных зрачках отражался белый хрустящий снег и мое взволнованное лицо и больше ничего. Пустота.
– В машину, – скупо, одной фразой указывает.
– Нет, постойте, так дело не пойдет. Я с вами никуда не поеду. И вообще, отдайте мои вещииии… ой! Ой! Отпустите меня!
Взвизгнув, забрыкалась, оказавшись перекинутой через плечо Германа!
Он обхватил мои ноги. Зафиксировал! А у меня закружилась голова!
– Да, что такое! Вы не имеете права со мной так обращаться! Поставьте меня! Немедленно!
– Эй! Мужик! – вдруг слышу голос водителя такси.
Я замолкла, обмякла. Потому как чувствую напряжение мышц Германа животом, даже через пуховик.
– Отпусти девушку! Ты что творишь?!
Услышала скрип. Можно было подумать, что это снег под ботинками, но нет. Это клацнули зубы Германа.
Он сделал несколько широких шагов. Открыл дверцу машины и загрузил меня на переднее пассажирское сиденье.
– Сиди тихо, не ори, – мазнул по мне взглядом, от чего живот скрутила судорога.
Потянул ремень безопасности. Навис надо мной. И меня тут же захлестнуло волной паника. Зажмурила глаза. Затаила дыхание. Рот наполнился ментоловым запахом одеколона мужчины. Сглотнула слюну, прогоняя приступ подступающей тошноты.
Нужно расслабиться, Ася! А иначе произойдет непоправимое, – одернула себя.
Мужчина управиля в два счета, как будто для него это был пустяк.
Не глядя больше на меня захлопнул дверь. Направился к таксисту. Я замирев в ожидании чего-то нехорошего, сама не заметила, как поддалась вперед, вытягивая шею.
Герман стоял ко мне спиной и загораживал собой весь обзор.
Мне стало страшно за водителя. Герман будто медведь Гризли возвышался над беднягой и я была уверенна, что ему вообще ничего не стоит просто стукнуть таксиста по лбу, чтобы тот отбросил коньки.
Ох! Нет, я так не могу. Ведь жизни водителя угрожает опасность из-за меня. Я не прощу себе, если с ним что-то случится.
Я отвлеклась всего н миг, чтобы освобоиться от удерживающего меня ремня, когда вдруг услышала дикий свист покрышек. Подняла взгляд. Герман направлялся к внедорожнику, а машину такси, как будто ветром сдуло.
Мамочка! Застыла в той позе в которой была, зависнув на мужчине.
Он вообще человек? Таких же не бывает?!
Высокий. Сильный. По звериному опасный. Он как голодный хищник двигался пружинистым размеренным шагом. Стремительно приближаясь к машине. В его глазах, черных как два пламенных угля, можно было задохнуться от страха. Я поспешила опустить взгляд. Но это не помогло. Я вдруг задрожала. Мне впервые приходиться так тесно общаться с подобного рода людьми или … бандитами?
И я не знала как нужно себя вести, ведь это Герман полная противоположность мужа! Что же делать!?
Дверь открылась, впустив в салон автомобиля белый хоровод снежинок и холод. Икнула! И тут же вжалась в сиденье.
– Замерзла? – покосился на меня мужчина.
– Не-ик-ет, – вылетело изо рта и я тут же его накрыла ладонью.
– Смотри не на дудонь на сиденье от страха, – хмыкает мужчина и включив обогрев салона на полную мощность, подмигивает мне.
Добродушно?!
Мне кажется у меня и правда от страха в глазах начало мерещиться.
Я осторожно двигаюсь к двери.
– Куда вы меня везете? – судорожно тереблю край куртки.
– Ну, вроде как на работу.
Отвечает Герман. У него с лица не сходит ухмылка. Веселиться, чтоб его. А мне не до веселья. Руки трясуться. В голове полный хаос.
– Но мне нужно сначала вещи отвезти, – кошусь на него.
– Хорошо, – скупо соглашается.
Перестраиваясь в крайнюю полосу, Герман разворачивается и едет по направлению к моему временному жилью.
Печка в машине греет знатно и уже через десять минут я полностью размякнув, будто хлебушек в теплом молоке, растеклась по сиденью. И теперь жутко хотелось спать. Бессонная ночь, давала о себе знать, да и испытанный стресс от встречи с мужем и подругой тоже.
– Вот, – внезапно на мои колени ложится белый конвер.
Меня аж затрясло. Что это? Деньги? Зачем? Или за что….
– Что вы себе позволяете? – мой голос дрожит от возмущения. – Вы меня пытаетесь купить? Или заплатить? Что это?
Дорогие мои Девочки!
Наступил Новый 2022 год. И я хочу вам пожелать, чтобы новый год принес вам огромное счастье, крепкое здоровье (ведь это главное). Пусть все ваши мечты сбудутся в новом году, а все плохое останется в прошлом. Берегите себя и близких, прощайте обиды и не держите ни на кого зла.
Будьте добрее к окружающим и мудрее и помните, что чудеса там, где в них верят!
Всех вас лю...! Мурк-мурк....
Праздники прошли, (приготовление заняло немного больше времени, чем расчитывала), теперь только вперед
У Германа вытягивается лицо. И по тому какой он бросает на меня взгляд я понимаю, что сморозила несуственую чушь. Щеки вспыхивают алым. И чем дольше мужчина молчит, тем ярче они разгораются.
– Нет?! – бормочу и онемевшими пальцами беру конверт открываю.
– Это распоряжение от Светланы Петровны, – глухо, с вибрацией в голосе отвечает Герман.
И я чувствую, что ему с трудом удается сдерживать смех.
Боже, какая глупость, вылетила из моего рта. Я готова провалиться сквозь землю. Готова сделать все что угодно, лишь бы затолкать эти обвинения обратно.
– Простите, я немного расстроена, – смущаясь произношу, полностью сосредотачиваясь на том, что держу в руках.
– Да, я все понимаю. Не принимай близко к сердцу, – хлопает меня по плечу мужчина.
У меня под тяжестью его ладони затрещали кости. Поморщилась.
– У меня был тяжелый день и … ночь.
Специально делаю акцент на последнем слове, зачем? надеюсь что его загрызет чувство совести!? Но таких как он вряд ли такое замечание тронет.
Впрочем в подтверждение моих слов, Герман лишь мазнул по мне снисходительным взглядом. И за всю дорогу до дома, а это еще десять минут, между нами не было произнесено ни слова.
Когда машина затормозила возле подъезда, я даже и не сомневалась в том, что Герман мне поможет донести вещи до квартиры. Зайдя в коридор, мужчина сделав пару широких шагов заглянул в глубь.
– Никого нет, – поспешила ответить я и прошмыгнув мимо, забежала в гостиную, подхватила свой саквояж для работы и вернулась тут же обратно. Герман уперевшись в стену плечом, молча наблюдал за мной.
– Я готова, – засуетилась в дверях, пытаясь обойти Гризли так, что не прикасаться к нему.
– А где твой муж?
Вопрос был настолько неожиданным, что не сразу сообразила, что был задан он мне, хотя кроме нас двоих в квартире никого же больше не было?!
Спину жег пристальный взгляд мужчины. От него шли по спине наэлектризованные мурашки, покрывая лопатки, позвоночник. Собираясь в тугую спираль на пояснице скручивали талию стальным обручем.
Я медленно повернулась к нему:
– Зачем вам это? – мой голос показался мне абсолютно чужим не моим: хриплый, злой.
– Ну, кольцо-то на пальце есть, а мужа не видно. Все бегаешь куда-то переезжаешь. Случилось что?
– Мне кажется сейчас вы суете нос не в свое дело, – цежу сквозь зубы, глядя на него снизу вверх. – Я не намерена обсуждать свою личную жизнь с посторонними людьми.
Здоровяк ухмыляется, вскидывает бровь. Оценивающе смотрит.
– А ты остра на язык. За словом в карман не лезешь. Не удивительно, что мужик свалил от тебя. Запилила беднягу?
Меня обдает жаром от его нахальных слов. Как он быстро сделал выводы. Ничего не скажешь.
– Да я смотрю вы Герман сотканы из мужской солидарности, – зло ухмыляюсь. – Или что: по себе судите? Сами жену бросили ради короткой юбки?
Кидаю ему дерзко.
Лицо мужчины мгновенно превращается в маску. Глаза темнеют, наливаются гневом.
На скулах играют желваки.
– Пошли. Чего затормозила, – грубо бросает он и тесня меня в узком проходе коридора первым покидает квартиру.
Вот как… задела значит за живое. Ну и пусть, прощение просить не буду. Пусть в следующий раз тоже думает, что говорит. Мне было крайне неприятно слышать в свой адрес подобные высказывания. Вот пусть теперь жуёт.
После нашей короткой перепалки, Герман уже не так учтив и заботлив. Не дожидаясь меня он спускается по лестнице. Я же захлопнув дверь, еду в лифте. В голове все еще прокручиваю разговор с мужчиной. И мне становится любопытно, что же могло произойти такого между ним и его женщиной, раз он так разозлился?
Я пытаюсь самостоятельно сесть в машину. В высокий внедорожник не так легко забраться. Но мужчина мне не спешит на помощь, просто сидит и ждет, когда я перестану корячиться и уже усядусь на сиденье.
Как только за мной захлопывается дверь, джип в ту же секунду срывается с места. Вцепляюсь мертвой хваткой в дверную ручку и выпучив глаза пялюсь на дорогу.