— Знаешь, современные наркотики… Иногда достаточно одного укола… А травку покурить — это вообще обычное дело.
— Ты… — Она ухватилась за дверной косяк.
— Я в жизни не пробовал, — сказал он с чистой совестью. — Я не наркоман. Я не пью. Даже пиво. У нас полкласса курят по пачке в день… А я курю?
Мать молчала. На ее бледное лицо медленно возвращалась краска.
— Прошу тебя, только не нервничай, — тихо сказал Арсен. — У меня был кризис, да. Сейчас все в порядке. Я все сдам. Кураторша сильно кричала?
— Нет. Она только удивлялась, почему тебя нет.
— Мам, я все устрою.
Она отступила на шаг. Недоверчиво прищурилась:
— Но ты ведь врал нам целый месяц. Делал вид, что идешь в школу, а сам…
— Я был дома, ма. Не болтался по казино, не сидел в подвале. Не спускал деньги на автоматы.
— Обещай мне, что завтра пойдешь в школу!
— Обещаю, — он даже не запнулся.
Он поставил будильник на шесть и за час успел сделать несколько важнейших дел. Отправил последнему клиенту пароль к его новой собаке, зашел в питомник, взял двух алиментных щенков. Яркого, похожего на сеттера, почти кирпично-красного, назвал Красс. Другого, пушистого и белого, хотел назвать Умка, но передумал и прописал в строке имени: Спартак. Потратил минут двадцать, обучая обоих откликаться на имена. Научил; теперь они неслись к нему через зеленый луг, высунув языки, в восторге подбрасывая на бегу задние лапы, стоило только набрать в командной строке: «Красс! Спартак!»
Ему жаль было их оставлять, но дела есть дела: пусть учатся развлекать себя сами. Арсен закрыл «собачью» программу и полностью сконцентрировался на делах Министра. Создал на своем аккаунте новую личность, подчеркнуто лишенную индивидуальности, надел черную маску на типовое лицо манекена и послал с визитами. Тугой мешочек у пояса выдавал платежеспособность.
Новосотворенная личность обошла один за другим три адреса. После третьего разговора мешочек с пояса фигуры исчез. Шел восьмой час утра. Арсен закрыл игру, выключил компьютер и вышел завтракать.
Отец подвез его до порога школы. Не укорял и вообще казался рассеянным и задумчивым. Арсен с тяжелым сердцем вошел в школьный вестибюль: ему казалось странным, что сотни людей готовы тратить ценнейшее время так бездарно и глупо.
Он высидел четыре урока. Потом потихоньку взял в гардеробе свою куртку и, забросив на плечо полупустой рюкзак, вышел на улицу.
Сегодня пятница.
Его одноклассники курили на скамейке, ни от кого не таясь, на земле стояли пустые бутылки из-под пива. Он попрощался и, не оглядываясь, рысью пустился к метро.
Очень удобно — всего одна остановка от дома. И никаких пробок.
Повернулся ключ. Щелкнул замок. Арсен сразу понял, что дома кто-то есть — хотя и мать, и отец в это время должны работать. В прихожей пахло чужим одеколоном и немного — устоявшимся табачным духом. Арсен отступил к двери, но уже через секунду увидел на полочке для обуви отцовы ботинки и мамины сапоги. А комнатных туфель не было. На кухне слышались приглушенные голоса…
— Кто там?
Через секунду мама была уже в прихожей.
— Арсен?! Почему так рано?
— У нас отменили последние три урока, — сказал он, не задумываясь.
— Правда? Или мне позвонить куратору?
— Ну позвони, — он начинал нервничать.
Все шло не так, как задумано. Время уплывало. А ведь предстоит сделать еще очень много — до вечера. До ассамблеи.
В дверях кухни появился сумрачный отец. Тоже не поехал на работу. Интересно почему.
— Я прошу прощения, мне надо кое-что…
Он вошел в свою комнату и замер на пороге. Там, где утром стоял монитор, теперь блестела чисто вытертая столешница.
Арсен наклонился. Системного блока тоже не было. Под столом еще не успели убрать — там серыми катышками лежала пыль.
— Нам надо серьезно поговорить, — начал отец за его спиной. — Это, конечно, крайняя мера… Но у нас не было другого выхода.
— Где мой компьютер?!
— Мы его продали, — сказала мама, и сразу почему-то стало ясно, что она не врет.
У Арсена потемнело в глазах. Его диск. Его жесткий диск. Он никогда не сохранял пароли… Как чувствовал. Но его файлы… Его программы…
— Вы отформатировали диск? — спросил он шепотом.
— Покупатель сказал, что отформатирует сам. Что там у тебя? Игрушки?
Без паники, сказал себе Арсен. Данные по собакам у меня на флэшке. Личность Министра хранится на сервере игры. Вероятность, что парень, по случаю купивший подержанный комп, поймет, что именно попало ему в руки… крайне мала. Но существует.
— Слушайте, — Арсен облизнул губы. — Еще не поздно. Верните его. Если надо, я доплачу. — Он обрадовался правильной идее. — Мне нужен мой компьютер. Вы не понимаете, что вы сделали.
— Нет, мы понимаем, — отец смотрел мимо. — Ты сходишь с ума. Есть только один способ соскочить с этой иглы — бросить сразу!
Он вдруг шагнул вперед и взял Арсена за плечи:
— Послушай, сынок. Так много хорошего в жизни. Кино, книжки, девочки… Каток… Хочешь, поедем в Париж на эти каникулы? Я забронировал гостиницу на нас троих. Ты ведь хотел в Париж?
Арсен высвободился:
— Мне нужен мой комп. Срочно.
— Ты его не получишь. — Отец жестом остановил маму, которая хотела что-то сказать. — Это наше последнее слово.
— Телефон клиента?
— Что?
— Телефон того, кто купил мою машину?!
— Арсен…
— Что вы сделали! — Он понял, что теряет власть над ситуацией целиком и окончательно. — Что вы…
Он кинулся к двери. Отец попытался его удержать, Арсен вырвался с неожиданной силой. Мать отшатнулась.
— Ты видишь?! — закричал отец. — Ты видишь, что с ним творится?! Он невменяемый!
Арсен схватил с вешалки свою куртку.
— Арсений, стой! Ты никуда не пойдешь!
— Я пойду! — теперь он визжал, как ребенок. — Я пойду! И вы получите, что хотели!
— Стой!
Отец был сильнее, но он не представлял себе степени решимости Арсена. Четырнадцатилетний подросток, доведенный до отчаяния, может стать сильным, как загнанная в угол крыса. Арсен вырвался, оборвав застежку на куртке, и вылетел на лестничную площадку.
Отец не стал за ним гнаться.
На улице шел снег. От ветра сразу же навернулись слезы. Арсен бежал, на ходу тщетно застегивая куртку, пытаясь уверить себя, что не плачет, просто ветер и снежинки бьют в глаза. Кем они его считают — дебилом? Сопливым малышом?
Молния на куртке сломалась. Были еще кнопки, которыми Арсен давно не пользовался, — белые пластмассовые блямбы, тугие и неудобные. В конце концов, сойдет и так. Не умирать же от воспаления легких родителям назло?
Он скоро запыхался и перешел на шаг. Он давно не бегал, не играл в футбол и не катался на велосипеде — в этом родители были правы. Физические силы расходовались быстро, но душевное равновесие, кажется, потихоньку восстанавливалось.
Он защелкнул на куртке все кнопки — от усилий подушечки пальцев сделались красными. Нужно отыскать интернет-кафе. Подальше от дома. Чтобы родители не могли его найти.
Опомнившись, он вытащил из кармана мобильник и отключил. При мысли, как родители станут искать его, звонить и слушать «Абонент недоступен», ему на секунду сделалось жалко их. Но только на секунду.
И ведь они такие же, подумал Арсен с ожесточением. Мама со своими френдами, папа со своим телевизором. Ни один не играет по правилам, описанным в журнале «Семья и школа» за тысяча девятьсот лохматый год. Арсен для них — персонаж басенный, «сын» вообще. «Сын должен», «сыну положено». Ни одному из них и в голову не приходит поставить себя на место Арсена, хоть таким немудрящим способом увидеть в нем личность!
В метро в этот час было относительно свободно. Пахло сыростью и пылью, мокрым мехом и слежавшимися кроличьими шапками. Арсен пробрался в уголок вагона и здесь ухитрился сесть. Рядом громоздилась, как башня, полная дама в кожаном пальто — даже сидя, она была выше Арсена на голову. От нее тянуло хорошими духами и мокрой псиной.
Напротив девушка в фиолетовой куртке читала книжку под названием «Vita Nostra».
На желтых стенках вагона, местами покрытых плексигласовыми щитами, обильно отпечаталась чужая придуманная жизнь. Рекламные листовки обещали кредиты, скидки, путевки в теплые страны; отдельным нежным пятном выделялся листок с рекламой выставки орхидей. По проходу шел продавец гелевых ручек. Ручки, в отличие от прочего, были реальны — здесь и сейчас.
Сегодня в десять часов у Министра назначена встреча с Маленькой Квинни. Или Рыжей Квинни. Или Змеей. Или Сукой, уж как кому нравится. С виду тонкая девушка, почти девчонка, с кожей цвета какао, с медными волосами до пола, она ведет грубую мужскую игру. Почти все уверены, что Квинни на самом деле мужчина. У Арсена был знакомый, который всегда играл за девушек, а на вопрос «Почему?» отвечал просто: мне приятно видеть на экране перед собой бабу, а не мужика…
Арсен, оказывается, очень любил своих родителей. Он принимал их такими, как они есть. Что теперь?
Он ссутулился, надвинув на глаза меховую кепку. До совершеннолетия еще четыре года. Виртуальные деньги не так-то просто обменять на реальные. Нужен счет в банке. Сам он, не доверяясь взрослым, не сможет открыть счет. Родители… не хочется сейчас о них думать.
Допустим, он проведет игровую комбинацию и победит. Допустим, на этот раз он свалит Темного Шута и, возможно, даже узнает, кто за ним стоит. А дальше? Завтра? Послезавтра? Где он будет жить — на улице? В интернет-кафе?!
Не паникуй, сказал Министр. Ты научился управляться с рисованными людьми — а с настоящими точно так же. Надо только выяснить, в каких обстоятельствах они будут действовать так, как нужно тебе. И создать для них эти обстоятельства. Это гораздо проще, чем обходиться с Канцлером или вести опасные переговоры с Квинни. Они ведь не интриганы, твои родители, они простые эмоциональные люди, но главное — они сильно к тебе привязаны. Так сильно, что проще простого будет ими управлять…