Я с его заявлением была не согласна, однако успокоилась, отогнала ненужные мысли и продолжила наслаждаться прогулкой.
Вечером Алексей проводил меня на вокзал. Когда проводник распахнул перед пассажирами дверь вагона, Ремизов протянул мне руку. Я вложила в нее свою ладонь, и он нежно коснулся моих пальцев губами.
В ту ночь я не сомкнула глаз. Лежала на жесткой плацкартной полке, смотрела, как мелькают в чернильной темноте голые поля и линии электропередач, и думала о том, что последние два дня были самыми теплыми и уютными в моей жизни.
Спустя три месяца в музыкальных пабликах написали, что группа «Finarium» приступила к работе над новым альбомом. А еще через неделю на электронную почту, которую я обычно указывала при покупке билетов, пришло письмо. В графе отправителя стояли две буквы – А.Р.
Открыв сообщение, я прочла:
Когда потухнет внутренний огонь,
И угли разбросает злобный ветер,
Мне искру возвратит твоя ладонь,
Твой добрый взгляд, что я случайно встретил.
В тревоге дней, среди тяжелых туч,
В тиши осенней, мокрой и унылой,
Мою печаль прогонит светлый луч,
Который ты случайно подарила.
Вернуться к жизни было нелегко.
Стихи ложились сложно, не без скрипа.
Но я шагаю бодро, широко.
И говорю: «Сердечное спасибо».
Гелла
Над городом висели темные и тяжелые тучи. Они неторопливо скользили взад-вперед, словно кто-то невидимый протирал небосвод большими грязными тряпками. Осень в этом году была мрачной и сырой, я с нетерпением ждала, когда она, наконец, закончится.
– Следующий!
Дверь приемной бесшумно открылась, и к моему столу подошел молодой мужчина в синей болоньевой куртке.
– Мне назначено на одиннадцать ноль-ноль, – сказал он.
В его карих глаза плескалось беспокойство, щедро приправленное нетерпением.
Волнуется? Правильно делает.
– Вы – Матвей Краснов? – уточнила я, открыв на экране компьютера карточку клиента.
Тот кивнул.
– Прежде чем я отправлю вас к специалистам, нам надо заключить договор, – предупредила его.
– Я в курсе.
– Дайте ваше удостоверение личности
Мужчина протянул паспорт. Я внесла его данные в документ и вернула обратно вместе со стопкой распечатанных принтером бумажных листов. Краснов пробежался по ним глазами и аккуратно расписался в графах, которые я отметила галочкой.
– Теперь распишитесь здесь.
Я положила перед клиентом еще один лист, а рядом с ним – медицинскую иглу, запечатанную в вакуумный пакетик.
– Сами справитесь? Или вам помочь?
Клиент недоуменно приподнял бровь. Я кивнула на лист, который только что ему дала.
– Я, Матвей Евгеньевич Краснов, подтверждаю, что сокращение жизненного пути моих бабушки и деда Красновых Лидии Петровны и Аркадия Семеновича, прошло по моему собственному желанию, – с удивлением в голосе прочитал мужчина, – а потому ответственность за него беру на себя, и после кончины моего физического тела готов ответить за него по всей строгости закона… – он снова посмотрел на меня. – Это что такое?
– Стандартное приложение к договору.
– Стандартное? – изумился Краснов. – Вы шутите? Или издеваетесь?
Я мысленно закатила глаза.
– Нет, я не шучу и не издеваюсь. Матвей Евгеньевич, напомните, вы обратились в нашу организацию с просьбой максимально сократить срок жизни ваших бабушки и деда, верно?
– Верно, – неохотно ответил мужчина. – Вы говорите об этом так, будто я заказал их убийство.
– По сути, именно убийство вы и заказали.
– Подождите, – Краснов поднял вверх указательный палец. – Парень, который записывал меня в вашу контору, сказал, что старики умрут сами. Их никто не будет травить, душить или расстреливать. Ваши колдуны-экстрасенсы просто отсекут их жизненные нити, и бабка с дедом мирно скончаются в своей постели. Ну, или где-нибудь еще.
– Совершенно верно, – кивнула я. – Видите ли, в чем дело: специалист, который вмешается в их судьбу, совершит грех, который по своему желанию никогда бы не сделал. Согласитесь, будет несправедливо, если ему придется отвечать за то, что является изъявлением вашей воли.
– Я собираюсь заплатить за свою волю хорошие деньги, – возмущенно заметил клиент. – А вы намерены сдать меня полиции?
– Причем здесь полиция? – удивилась я. – В смерти ваших родственников не будет никакого криминала. Они умрут по естественным причинам – от сердечного приступа, инсульта или чего-нибудь другого. За это придется ответить перед судом, но не перед светским, а перед божественным. Нам нужна гарантия, что отвечать будете именно вы.
– Перед божественным? – переспросил Краснов. – Знаете, вообще-то я атеист.
– Это как вам будет угодно, – я пожала плечами. – Бумагу, тем не менее, подписать надо. Без нее наш специалист работать не станет.
– Хорошо, я подпишу, – кивнул мужчина. – Надеюсь, не кровью?
Я указала на лежавшую на столе иглу.
– Черт знает, что такое, – покачал головой Краснов. – Я будто заключаю договор с дьяволом.
– Вы сами поставите подпись или вам помочь?
– Помогите.
Он фыркнул и протянул мне руку.
Действительно, на что только не пойдешь, дабы получить в наследство большую квартиру в центре города!
Я вынула иглу из пакетика, ловко проколола клиенту палец и капнула кровью на бумагу. Кровь впиталась в документ, и на ее месте появилась такая же закорючка, как и на других листах контракта. Ранка на пальце Краснова сразу же затянулась.
– Специалист, который займется вашим делом, находится в кабинете номер четыре, – сказала я. – Отправляйтесь туда. Оплата – после выполнения работы. Всего хорошего. Следующий!
Мужчина скрылся за дверью, а в приемную шагнула высокая рыжеволосая женщина в дорогом пальто и сапожках на высоких каблуках.
– Анастасия Валерьевна, – улыбнулась я. – Здравствуйте. Вы снова к нам?
– Здравствуйте, гелла, – обворожительно улыбнулась она в ответ. – Да, я опять пришла к вашим кудесникам.
– Вы обращались к нам полгода назад. Неужели с предыдущим заказом возникли проблемы?
– Что вы, наоборот. Все прошло гладко и сладко – мой супруг упокоился в семейном склепе, а его имущество перешло мне, минуя детей от первого брака и прочих родственников. Сегодня я пришла по другому поводу. Мне нужен приворот.
– Приворот?.. – я нахмурилась и повернулась к компьютеру.
Да, верно. Приворот на болезненную страсть. Вечный, не допускающий альтернатив, грозящий привороженному человеку смертью, если заказчик пожелает разорвать с ним отношения.
– Снова собираетесь замуж, Анастасия Валерьевна?
– Да, – она поморщилась, – собираюсь. Представляете, познакомилась с замечательным мужчиной, а он не хочет на мне жениться. Говорит, я слишком старая. Старая, понимаете? Ну, ничего. Посмотрим, как он запоет, когда над ним поработают ваши мальчики.
Вот тварь!..
– Вам снова придется заключить с нами контракт, – заметила я. – Это оставит на вашей карме большое темное пятно.
– Пятном больше, пятном меньше, – Анастасия махнула рукой. – Давайте скорее бумажки.
– Извините, пожалуйста!
Мы с клиенткой обернулись. Дверь приемной оказалась приоткрыта, и в образовавшийся проем заглядывал белокурый парень лет двадцати.
– Я заблудился, – беспомощно сообщил он. – Записался на прием, а куда идти, не знаю.
– Вы пришли правильно, – сказала я. – Подождите в коридоре, чуть позже я вас позову.
– Здесь вообще-то очередь, – презрительно скривившись, добавила клиентка.
Парень кивнул и вернулся в коридор.
– Гелла, у меня мало времени, – сказала Анастасия. – Поторопитесь, пожалуйста.
Я положила перед ней распечатанный договор, и через две минуты женщина удалилась в кабинет номер восемь, дуя на проколотый палец.
– Заходите!
Парень робко переступил порог.
Неужели сомневается? Быть может, мне стоит нарушить инструкцию и прогнать его взашей? Грубо, с криками и ругательствами, чтобы он больше никогда сюда не вернулся? Право, этот юноша – почти ребенок. Что он забыл в нашей проклятой конторе?
Я кликнула мышкой на карточку клиента.
Итак. Вашников Кирилл Юрьевич, двадцать один год от роду. Желает отомстить двоюродному дяде, отсудившему у него квартиру, и, по возможности, вернуть квартиру обратно.
– Подходите ближе, не стесняйтесь, – юноша продолжал топтаться на пороге, и я ободряюще ему улыбнулась. – Вы – Кирилл Вашников, верно?
– Да, – смущенно ответил парень, пристально глядя мне в лицо. – Простите… Мне кажется, я вас где-то видел. Причем, совсем недавно… Вы – Гелла? Кажется, рыжая дама называла вас именно так.
Я качнула головой.
– Гелла – это не имя. Это моя должность.
Взгляд парня стал удивленным.
– Вы пришли к нам впервые, – я отвернулась к монитору, прежде чем он успел задать следующий вопрос. – Желаете проучить родственника?
– Я желаю справедливости, – серьезно ответил Кирилл. – Мой дядя совершил гадкий поступок. Я хочу, чтобы его наказали.
– Это можно сделать другим способом.
– Другим не получится, – он грустно усмехнулся. – Дядюшка слишком богат и влиятелен. Я дважды подавал на него в суд, и дважды оставался ни с чем. Юридически он в своем праве. А вот в моральном…
– Я должна вас предупредить: заключая контракт с нашей организацией, вы берете на душу серьезный грех. Вам придется за него ответить, Кирилл. Месть разъедает карму не меньше, чем ярость или убийство. Это ведет к частичному или даже полному перевороту жизни, и возникновению проблем, которых могло и не быть. Например, к потере здоровья или друзей, к затяжной депрессии и даже самоубийству. А уж что будет ждать вас после смерти, я даже боюсь представить. Бог знает, сколько времени вам придется искупать этот грех и другие, которые он за собой потянет.
Кирилл робко улыбнулся.
– Вы сейчас говорите серьезно?
– Абсолютно. Наша организация занимается сложными мистическими вопросами, поэтому о душе нам кое-что известно. Думаете, после смерти грешников ждет огненная геенна и кипящие котлы? Как бы не так! Их ждут десятки, а то и сотни лет работы по очищению собственной кармы! А потом новая жизнь, в которой им также придется отрабатывать грехи предыдущей. Поверьте, приятного в этом мало. Чем чище вы живете сейчас, тем проще вам будет в будущем.