- Благодарю, - Фелимид поклонился принцу. – Уверен, результат скоро будет.
- А что по письмам, Фелимид? – обратился к тому Яннах. – На тебе сейчас сконцентрированы все дипломатические отношения. Пришли подтверждения?
- Да. Ответные послания прибыть на коронацию нового короля пришли отовсюду. Все наместники городов Астризии будут. Даже наместник Плавина – примо Бранимир, с которым у Его Величества были натянутые отношения. Прибудут все послы всех стран. С северных окраин вернётся обер-коммандер Хегарат… Так же ко мне обратился тирам Гвелерг. Он сообщил, что посетить погребение великого короля и коронацию короля нового изъявил желание баш Нюланд – один из самых влиятельных башей самфунна. Он готовится отправиться в путь немедленно, чтобы успеть к началу зимы.
- А… - я бросил взгляд наверх и посмотрел на нависавшую над перилами Мириам. – А что Эоанит?
- Есть подтверждение и от Его Святейшества, - произнёс Фелимид с едва сдерживаемым презрением. – Первосвященник Обертона не посмел отказаться. Он написал – это его долг.
Я шумно выдохнул. Всё же законность мы сможем соблюсти. Если, конечно, Эоанит не передумает или раньше я не убью его на ступенях храма.
- Нет ответа лишь от Эвенета, - рифмой закончил Фелимид. А затем выразительно на меня посмотрел.
Да уж. Не зря мы оба считаем главным подозреваемым именно эту тварь, считающую себя истинным милихом Астризии. У Эвенета есть средства, есть желание, есть человеческий материал, который он не побрезгует засунуть в мясорубку. К тому же он уже пытался устранить и короля, и меня. Есть о чём задуматься. А он – гад – подобные мысли только поощряет, наплевательски относясь к приказам за королевской печатью. И если он не прибудет… Если проигнорирует… Не знаю, что я тогда буду делать. Видимо, придёт пора собирать войска для похода на восток.
- Ваше Высочество, - я поднялся, намекая всем, что пришла пора расходиться. – К вам пришлют писаря. Посидите с ним и ещё раз объясните Эвенету, почему отдать последние почести вашему отцу он просто обязан. Разрешаю слов не подбирать. Напишите, как чувствуете. И смело отправляйте сирея. Хорошо?
Трифин скривил лицо в многообещающей ухмылке. После того, как я рассказал ему, что Эвенет планировал сделать с младшим братом, Трифин его на дух не переносил. И лично предлагал общаться в почтовой переписке менее дипломатично.
- Будь уверен, аниран, я выскажу всё, что накипело, - принц вскочил с трона. – Все свободны. Занимайтесь текущими обязанностями. Королевский дознаватель, тебя я жду с отчётом через половину декады. Найди мне что-нибудь.
Трифин упорхнул по-английски в кольце собственной охраны. А я ещё раз убедился, что парень он весьма горячий. Его агрессивность и энергию стоит использовать крайне аккуратно. И ни в коем случае прилюдно не унижать игнорированием или безразличием. Иначе можно породить бурю.
Стулья зашелестели по полу, когда их наездники спешивались. Высшие армейские чины двинули на выход дружной толпой, окружая Яннаха и Каталама, как муравьи сразу двух маток.
Меня кто-то осторожно тронул за плечо.
- Милих, на пару слов, - тихий голос святого отца Эриамона я сразу узнал.
Я в это время смотрел на Фелимида, который отдавал распоряжения своим людям. Карту со стены снимали, стулья готовились уносить. И вспомнил, что мне надо закрыть с ним один вопрос. Весьма важный вопрос. И время сейчас весьма подходящее.
- Фелимид, подожди! Задержись, - крикнул я и повернулся к Эриамону. – Что ты хотел спросить, святой отец?
- Не спросить, а сказать, - ещё тише произнёс он и чуть ли носом не вонзился в моё ухо. – Уже прошло много времени. Раны Дейдры зажили. Она полна сил и энергии. Тело молодое, крепкое… Она вполне готова вновь зачать, милих, - Эриамон никак не отреагировал на появление на моём лбу морщин удивления. И продолжил без всяких сомнений. – Мы с Мелеей согласны: её внучка уже способна выносить новое дитя. И тебе надо продолжать исполнять долг анирана. Нам необходимо подтверждение, что ты всё ещё способен даровать жизнь, а она способна вынести. Мы должны понять, что не чудо случилось, а настоящее исцеление.
Эриамон говорил тихо, но говорил, как опытный гинеколог, а не как духовный отец. Ничего возвышенного в его словах не содержалось. Лишь призыв к той самой Высшей Необходимости. И подавив секундный приступ охреневания, а затем полусекундный приступ возмущения, я нашёл в его словах рациональное зерно.
Дейдру я не видел почти год, и действительно скучал. Но скучал по ней, как по человеку, а не по сексуальным утехам. К сексуальным утехам, как я уже говорил, я становился всё безразличнее и безразличнее.
Но сейчас, когда святой отец напомнил о чём-то важном так неожиданно, я понял, что мне не хватает Дейдры и в этом смысле тоже. Она умела меня расшевелить. А я всегда её хотел, лишь она начинала «шевелить». И совет Эриамона приступить к созданию братика или сестрички для Элазора не показался мне несвоевременной глупостью. Наоборот. Быстро пораскинув мозгами, я согласился, что это весьма важно. А в глобальном смысле слова – просто необходимо. Ведь стану я милихом или нет – непонятно. А благодаря Дейдре, я смогу выпустить на поле целую футбольную команду наследников. Футбольную команду с голубыми, как у меня, глазами.
- Я тебя услышал, святой отец, - я ответил Эриамону так же тихо. Но слегка поклонился, как бы показывая, что его мнение и советы весьма ценю. И никогда не скажу «Не лезь не в своё дело!». – Я по Дейдре так соскучился, что сегодня же приступлю к исполнению.
Эриамон отнёсся к моему ответу вполне серьёзно. И даже не улыбнулся перед тем как направиться к двери. А я смотрел ему в спину и сам улыбался: всё же мне крайне повезло иметь такого опытного советчика. К тому же из касты местных святош. Этот плохого точно не насоветует.
Часть 7. Глава 3.
Хлопнула дверь на балконе за спиной Мириам. Хлопнула входная дверь за спиной Эриамона. В центральной зале остались лишь мы с Фелимидом. Карту и указку унесли, а он топтался на месте и заводил руки за спину, будто не знал куда их деть.
Я не имел ни малейшего понятия, догадывается ли он о предстоящем непростом разговоре. Я даже не знал, встречался ли он с Ибериком после нашего возвращения. Но настроен я был весьма решительно. Вопрос доверия нам придётся закрыть здесь и сейчас.
Важно только ни словом не обмолвиться, что именно произошло в далёких северных землях, когда я полностью утратил над собой контроль.
- У тебя есть специальное задание для меня, аниран? – Фелимиду надоело переминаться с ноги на ногу.
- Нет, Фелимид. Не сегодня. Ситуация в стране едва не вышла из-под контроля. И пока не до конца понятно, что будет дальше. Но мы с тобой преследуем одну цель… По крайней мере я так считал. И у нас не должно быть друг от друга секретов.
- Всё, что знаю я, знаешь ты, - Фелимид доверчиво развёл руками. – Быть в курсе всего – очень важно для тех, кто сосредотачивает на себе такую власть.
- Здесь ты прав, Фелимид. Но ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос: почему ты желаешь моей смерти? – я планировал держать себя в руках и не демонстрировать свои прибамбасы. Фелимид ведь и так прекрасно знал, чем я богат.
Но я без сомнений был готов угрожать, если того потребуют обстоятельства.
- Что??? – королевской дознаватель вполне натурально выпучил глаза. Играл не хуже, чем когда-то играл его мажордом.
- Не удивляйся так. Ты же неглупый мужик. Мы с тобой оба знаем, что ты обладаешь весьма важной информацией, которой так и не соизволил со мной поделиться. И мы оба знаем, что дар убеждения у тебя есть. Ты умеешь добывать информацию, умеешь ею грамотно распространять… И умеешь оказывать давление на слабые, доверчивые умы.
- Я всё ещё не понимаю тебя, аниран, - Фелимид нахмурился. – Ты говоришь загадками. На меня кто-то донёс? Меня обвинили в растрате?
- Нет, Фелимид. Тебя обвинили в предательстве.
- Что-о-о!? Кто посмел!? Меня!?
Сыграно было настолько неплохо, что даже я засомневался, что Фелимид действительно понимает, о чём речь. Поэтому от осторожных полунамёков решил перейти сразу к делу.
- Я не могу ходить по дворцу, постоянно оглядываясь и ожидая увидеть за спиной тебя. Тебя с обнажённым кинжалом. Кинжалом, которым планируешь нанести удар, потому что тебе показалось, что ты заметил во мне дивное двуличие.
Я говорил словами Иберика. Не точь-в-точь, но близко к смыслу. А когда увидел, как прищурились глаза Фелимида, сразу догадался, что до него, наконец, дошло.
- Значит, сын Каталама тебе признался? – Фелимид прикусил губу, а затем тяжко вздохнул, будто сожалел о чём-то. Осталось выяснить – о чём.
- В соплях и слезах. Извиняясь и клянясь, что его бес попутал. То есть ты.
Фелимид меня не понял. Но догадался, что увиливать бесполезно.
- Значит, он всё же увидел нечто, что заставило его вспомнить о моих словах? Что заставило задуматься, а потом признаться.
- Ты, судя по всему, знаешь об аниранах куда больше, чем я. Ты мне скажи – что он увидел?
- Ярость. Бесконтрольную ярость, выпускающую в наш мир драксадара.
Я проглотил комок: всё же я приходил к правильным предположениям. Не ошибся на счёт того, что происходит, когда я – не я.
- И ты считаешь, этого вполне достаточно, чтобы нанести подлый удар? – заскрежетал я зубами. - Чтобы коварно убить того, кого ты знаешь уже несколько зим. Кто уже изменил лик родной для тебя страны.
Фелимид вытер быстро вспотевший лоб. Похоже, его решение не нравилось ему самому.
А может, он просто боялся последствий. Боялся того, что сейчас произойдёт с ним.
- Я не враг тебе, аниран, - тихо произнёс он. – И никогда не желал твоей смерти. Но есть вещи, которые куда важнее твоей жизни. Будущее моего мира намного важнее.
- Какого хрена ты мне сейчас втираешь! – раздражённо выкрикнул я. - А я что не о нём переживаю разве? Разве я не забочусь о вашем будущем? По большому счёту, из всех аниранов лишь мне не наплевать, что с вами со всеми случится. Где остальные? Почему о них не слышно? Почему они не строят космические корабли, которые будут бороздить просторы Вселенной? Почему лишь я озабочен проблемами голода, веры, выживания? И такого анирана, анирана, который действительно пытается что-то сделать, ты собираешься пронзить кинжалом?