м пришел отец.
— Что за шум, а дра… ё-ё-ё-ё… — Увидев меня, его глаза медленно полезли на лоб, на губах появилась небольшая улыбка, а из груди стал вырывается сдавленный кашель, напоминающий смех. Он медленно перевел взгляд с меня на маму, но та лишь продолжала смеяться. Вскоре здесь оказался и Ухар, который также не смог сдержать улыбки. Я же подошел к стоящему в углу зеркалу и посмотрел на себя. Фартук, маска и волосы были окрашены в синий цвет, но, в отличии от одежды, в волосах оказались небольшие синие вкрапления, сделавшие мою шевелюру двух цветов. Ну…, а в принципе неплохо. Даже прикольно.
Я повернулся к семье и сняв маску показал свою улыбку.
— Акир… что ты добавил? — сквозь смех спросила мама.
— Крыло синего мотылька и корень жарицы.
— Я же сказала, что не синего, а голубого, — она перестала смеяться, а взгляд стал негодующий.
— Мне показалось, что это голубой, — я прошел к столу и показал ей второе крыло. Она улыбнулась, отошла и взяв со своего стола крыло показала его мне.
— Вот. Вот это голубой. А у тебя — крыло виссипи, или, по-другому, крыло светло-синего мотылька. Но ничего, — она положила крыло и подошла ко мне. — Это распространенная ошибка, научишься. — Она присела на корточки и потеребила мои разноцветные волосы.
— Ага!
— На сегодня хватит. Потом продолжим, — подвела она черту и прошла к Мире.
— Хей, под столом. Есть кто живой?
— Не-е-е-ет.
— Ну, если нет, то… мне все сладкое Акиру отдавать? — послышался удар, предметы на столе чуть колыхнулись. Из-под стола со стоном, потирая голову вылезла Рина.
— Нет, я тут! Вот я! — Мама улыбнулась и пошла к своему столу.
— Прибирайтесь. Кто первый отмоет тару, получит сладкий лёд.
Мы тут же зашевелились и стали быстренько убирать свои рабочие места. Блин, а эта фигня-то, походу, не оттирается… бли-и-ин.
***
Как знал. Это фигня действительно не оттирается, как со стола, так и с волос. В итоге, вместо того что бы оттирать, я придумал просто перекрасить стол. Краска нашлась быстро, а вот с кисточками возникла проблема. Немного подумав, ко мне пришла идея.
Сбегав за большим листом бумаги, я быстро вырезал дракона, после чего положил лист с дырой на стол. Следом за этим, я аккуратно выливаю краску и «драконом» аккуратно распределяю по столу. Ну, посмотрим, что получится.
Через час можно было наблюдать результат трудов. Огромные драконы красовался на моем рабочем столе, осталось лишь разукрасить. Ну с этим можно попросить маму, или папу. Они помогут.
Через пять минут
Не помогли. Блин. И что делать? Хм… Ла-а-адно. Я попробуем также, но с рисунками. Сбегав за новыми листами и вырезав необходимые детали, я прикладывал бумагу и красил по контуру. И так слой за слоем, пока не получил то, что хотел. Во-о-от. Теперь это самый настоящий дракон. Белый дракон с голубыми глазами и чешуёй. Чешую, к слову, делал с помощью сетчатого не плотного бинта. А глаза взял такие же как у себя. Что интересно, голубых глаз не было ни у мамы, ни у папы. Возможно, они передались мне от бабушки с дедушкой, но мама с папой о них никогда не говорят, так что точно узнать нельзя. Сестрёнка же носила мамины глазки.
Оставив краску досыхать, покидаю дом и сажусь на ступеньки у входа. Вскоре рядом садится Рина и, обхватив меня своими руками, прислоняется к плечу. Ей было восемь, и она была на год младше меня.
— Акир. А как думаешь, а когда у нас появятся силы? — тихонько спросила она.
— Я не знаю, — так же тихо отвечаю.
При всём при том, что мама с папой очень сильный маги, у нас не было никаких магических сил. Это не только странно, но и… страшно. Очень не хочется, чтобы они в нас разочаровались. А ведь это при том, что у меня большой потенциал. Папины артефакты все как один говорят, что внутри меня спит большая сила, но почему-то не хочет просыпаться.
— Я думаю, что надо просто подождать. Я в книжке по природе магии в третьем томе вычитал, что бывало такое, когда магия просыпалась у взрослых людей.
— А как? Что с ними было?
— Я не знаю.
— Наверное, они провели какой-то особый ритуал.
— Может быть.
— А может, нам стоит попробовать самим её разбудить?
— Как?
— Ну, ритуалом. Каким-нибудь.
— Я думаю, что не надо. Вдруг мы только хуже сделаем?
— А если она вовсе не проснётся? Мама и папа нас разлюбят!
— Почему ты так думаешь?
— Ну так мне ребята сказали из деревни. Дети без магии — позор родителей магов.
— Меньше их слушай. Я вот совсем с ними не разговариваю. Глупостей они много говорят.
Так мы и сидели, как вдруг за спиной раздался голос Ухара.
— Вас что-то беспокоит?
Дёрнувшись, мы синхронно обернулись и посмотрели на дворецкого.
— Нет… — он поднял бровь. — Нет, все в порядке.
— Если вас беспокоит тот факт, что ваши силы еще не проснулись, и это огорчает ваших родителей, то зря. Для господина Нагаро и госпожи Айрис это не играет роли, ведь от этого вы не перестанете быть их детьми, — всё-то он видит. Но вдруг на его лицо выходит легкая улыбка: — А хотите, расскажу ещё одну историю, связанную с вашим отцом?
Мы тут же кивнули и Ухар сел рядом с нами.
— Что вы знаете о лесе Май’Ол’Ник?
Мы переглянулись.
— А что мы должны знать?
— Лес и лес.
— Только у него плохая слава. Люди его очень не любят.
— Да-да. А в книжке написано, что он проклят.
— Все его избегают.
— Но мама говорит, что это чепуха.
— Хотя, вблизи, он и правда выглядит очень страшно. Такое ощущение, что он на тебя смотрит.
— Ну не знаю, Рин. На мой взгляд, он не такой страшный.
— Ты просто не понимаешь! Или не видишь. Все его боятся. И я… побаиваюсь.
— А я — не боюсь!
— А тебя там и не было!
Глядя на нашу небольшую перепалку, Ухар рассмеялся.
— Ребята, не ссорьтесь. Ведь каждый из вас по-своему прав.
Мы посмотрели на дворецкого. Ух, ну и лицо у него. Ухар словно знает какую-то особую тайну.
— Лес такой страшный, потому что живой. И, более того, там обитает дух леса. По легенде, это прекрасная дева, чья красота затмевает любой взор, а голос способен заворожить любое сердце.
— Хм…
— Ого!
— А при чём тут папа?
— При том, что в жизни господина Нагаро было много странностей и приключений, и далеко не о всех он любит рассказывать. Но эта стала исключением. Еще когда он был молод, его занесло в этот лес. Днём ранее, когда ваш отец искал место для отдыха после битвы с троллями, он наткнулся на разорённое поселение. Новоявленные разбойники, пришедшие в эти края с севера, дезертиры и предатели. Жестокие убийцы, которые забрали всё, что смогли. Выжившие рассказали всё вашему отцу. Он не мог оставить это на произвол, злодеи должны быть наказаны. Он обещал отомстить за селян и последовал за бандитами. Его пламенный меч дал силу своему владельцу и позволил подумать об отдыхе. След завёл Нагаро в лес Май’Ол’Ник. Проклятый лес, который все обходят по широкой дуге. Внутри все говорило о том, что это место не радо чужакам. Холодный ветер, словно иголками, колол кожу, а кроны деревьев не давали солнечному свету коснуться земли, — Ухар провёл ладонями по над землёй, делая голос зловещим, — а тишина казалась такой, что можно было услышать стук собственного сердца. Место было под стать тем бандитам. Два дня ваш отец шёл по лесу, без сна, без отдыха. Бандиты не собирались останавливаться, их нужно было нагнать до того, как они учинят новое зло. Но когда Нагаро их нагнал, все были уже мертвы…
— Ого.
— Их порвали звери?
— Можно сказать, что с ними расправился сам лес. Всё, что осталось от бандитов, это их одежда, припасы и оружие. Ни одного тела. А все следы обрывались прямо на ровном месте. Но не прошло получаса, как он наткнулся на девушку. Она была другой и похожа скорее на ведьму. Она и рассказала вашему отцу, что с бандитами покончено. Увы, ваш отец не вдавался в подробности, поэтому я не знаю, о чём был его разговор с этой ведьмой. Но! Из многих его историй я понял одну вещь! — Он поднял указательный палец, подчёркивая важность момента: — Когда он покинул лес, сила Нагаро, как мага, начала раскрываться в полной мере — Тут он нам подмигнул. — Я думаю, именно поэтому, именно из-за этого леса ваш отец настоял на том, чтобы вашей семье дали именно эти земли. Никто здесь не хотел селиться. Все держались отсюда подальше, и только ваш отец с вашей матерью решили здесь поселиться.
— А ведьма?
— А была ли то ведьма, или это был местный дух, или что-то ещё, никто не знает. Более её никто не видел. Но говорят, что раз в год, на окраине леса, в один и тот же день, люди в деревне видят силуэт загадочной девушки.
Мы задумались. Аж мурашки по спине побежали.
— А ты её видел?
— Нет.
— А кто видел?
— Не знаю.
— А что это за день.
— Вроде бы в ноябре её видят…
— Уха-а-а-а-ар! — вскочила моя сестра, дёргая дворецкого за рукав.
— Что?
— Хватит выдумывать, где здесь правда?
— Всё правда.
— Всё?!
— Всё!
— Ты обманываешь! Ты всё выдумал!
Дворецкий рассмеялся. Вот любит он выдумывать разные истории, и не всегда понятно, где правда, а где выдумка. Аж злит. Утирая выступившую слезу, он сказал:
— Ладно, ребята. Идёмте, уже поздно.
Вообще, Ухар рассказывал очень много разных историй, и эта не была самой интересной. Одной из самых интересных была история о Кровавом Ангеле и Демоне Стеллы. Он рассказывал о великих похождениях этой парочки и о том, через что они прошли. Во время войны со Стеллой, Демон Стеллы тогда и получил свое имя. Беспощадный монстр, внушавший страх одним своим появлением на поле боя. Ух! Аж дух захватывает.
Они принесли Лейну победу. А потом занялись охотой на крупных монстров на территории королевства. Однако это было всего в течении двадцати лет после конца войны. После этого от них не осталось и следа. Многие говорят, что они пали в бою с очередным монстром, другие утверждают, что они ушли, а третьи — что готовят заговор. Кто прав, а кто нет — никто не знает. Так слухи превратились в истории, а истории — в сказки, которые и рассказывал нам Ухар.