Человек такое существо, что всегда стремится познать непознанное. На планете или в космосе. Он расширяет круг своего познания, создает и разрушает одновременно. В нем проявляется закон единства борьбы противоположностей. Будучи созидателем, он одновременно является и разрушителем всего того, что строили другие. И все для чего? Обычно для удовлетворения собственной алчности и амбиций. Боюсь, что однажды эта алчность и непомерные амбиции приведут человека к краю бездны…
Мавлуда, хмурая и отрешенная, молча шла по коридору мантикорского корабля, ведущему в медблок. Она ничего не замечала вокруг. Сторонилась спешащих по своим делам соратников и членов экипажа. Она мучительно размышляла. Желание капитана Мунблая убивать мантикорцев ее не порадовало. Одно дело убить тройку никому не нужных бледнолицых, другое — убить подданных Мантикоры, которым обещали жизнь. Мунблай подписал себе смертный приговор. А вместе с собой хочет утянуть и весь экипаж. Умирать за его промахи Мавлуда не хотела.
Мунблай обезумел. Все его мысли были подчинены одной навязчивой идее — захватить бледнокожего вонючку и жестоко казнить…
«А мы? Я? И весь экипаж? — думала Мавлуда. — Я не хочу умирать. Я молода и хочу наслаждаться жизнью. Надо что-то придумать. Надо кому-то сообщить о замыслах капитана и помешать ему. После убийства пленных обратной дороги не будет ни у кого. А к кому можно обратиться? Тут нужно хорошо подумать».
Она прошла в медблок. Док, светлокожий метис, сидел за столом, обхватив голову руками. Тоже понимает, в какой мы заднице, догадалась Мавлуда.
— Док, — резко и громко позвала она своего шефа. Метис поднял голову. В его глазах плыл туман забвения.
«Чертов бледнолицый говнюк. Уже принял наркотики, — еще больше разозлилась Мавлуда. — Подонок. Все белые сволочи». Мавлуда подошла к своему столу и села. Док покрутил головой и снова опустил ее. «С кем поговорить? — думала Мавлуда. — К первому помощнику пойти? Но он и шага не сделает против Мунблая. Второй помощник? А что может инженер? У него нет даже персонала. Все техники мантикорцы…»
Неожиданно ей в голову пришла догадка. Она замерла. Мавлуда знала, у кого есть люди, способные ей помочь. У «Белых пантер». И хотя Салеха с ними нет, его заместитель, Абтюрай, часто делил с ней постель. Мавлуда ушла в санитарную комнату и по экстренной связи вызвала метиса.
Тот ответил сразу.
— Что-то случилось, Мавлуда?
— Случилось, — тихо ответила она. — Ты мне нужен.
— Сейчас буду, — ответил Абтюрай.
Мавлуда была жестокой, любвеобильной, развращенной мужчинами девушкой. Ее отец с детства подкладывал не по годам развитую девочку под нужных ему членов совета и сумел добиться власти в племени. Она ненавидела и одновременно любила мужчин. Любила их мучить, особенно белых. Но дурой она не была и понимала, что после того как она принесет достаточно жертв злому демону, он придет за ней. Так было всегда. Демон не отпускал тех, кто приносил ему кровавые жертвы. Это знала каждая колдунья. Она еще не перешла грань, откуда возврата уже нет, и трое мантикорцев томились связанными в камере биологической защиты. Их она не трогала. Хватит и тех жертв, что уже были принесены демону. После последнего белокожего, который медленно умирал в муках, она почувствовала дыхание демона у себя за спиной. Ее кожа покрылась мурашками, и девушку пробрал страх. Мавлуда решила не искушать судьбу. Свою душу она ему не отдаст.
Взгляд девушки в смятении метался по столу от лампы до аппаратуры контроля медкапсулы. Она в уме подбирала правильные слова, чтобы убедить любовника помочь ей. Это требовало от него большой выдержки и ума.
Хватит ли? И не окончится ли это тем, что ее саму казнят?..
Мысли хаотично метались по кругу. Додумать она не успела. В помещение заглянул белокожий красавец. Он был неотличим от белых людей, и даже его глаза были серые… И он был хороший любовник. Делал все, что она хотела. А Мавлуда была дочерью члена совета племени Мунбук, второго по величине, что входил в клан «Черные пантеры». Услышав голос Абтюрая, она поняла, с чего начать разговор. Он тоже был из ее племени.
— Мавлуда! Что за срочность? — спросил метис и прошел к столу. Сел напротив и внимательно посмотрел на хмурую девушку. — Ты чем-то расстроена? — спросил он.
— Не то слово, Абтюрай. Я, можно сказать, в большой тревоге.
Взгляд метиса красноречиво говорил — поясни.
— Слушай меня внимательно, — прошептала Мавлуда и наклонилась к метису. — Мы в большой черной заднице.
— В твоей? — решил пошутить Абтюрай.
— Ухжака. И туда нас засунул Мунблай.
Метис немного отстранился и стал оглядываться.
— Не смотри по сторонам, я поставила глушилку, — невесело усмехнулась девушка. — Нас не слышат. Мунблай уже покойник. Он не выполнил приказ Мундгабо, и на станции Мистфайр уже знают, что мы захватили мантикорской корабль. Как ты думаешь, что с нами сделают и в клане, и в космосе? Запасов у нас мало, надо будет где-то их достать… А это неприкрытое пиратство. Мы вне закона. Клан откажется от нас, понимаешь?
— Я это понимаю, — прошептал метис и непроизвольно вновь оглянулся. — Но что мы можем сделать?
— Мы можем помочь клану, — решительно заявила Мавлуда. — Мунблай приказал убить мантикорцев. Он понимает, что обратной дороги у него нет. Он помешался на мести белому вонючке, а нас тащит вместе с собой в ад, к демонам. Я не хочу умирать из-за его бестолковости и неспособности выполнить задание. Нужно отделить нас от него. Он преступник и перед кланом, и перед государствами. Его надо арестовать и живым доставить к нашим. Мундгабо поймет все правильно и передаст его, как бандита, суду Мантикоры. Нам нужно сохранить жизнь экипажу.
— Но… — замешкался Абтюрай, — меня тоже казнят как предателя…
— Нет, я всю ответственность возьму на себя и расскажу свою версию. Отец меня поддержит. А мы поможем клану выйти из опасной и сложной ситуации. Тебе надо арестовать Мунблая и первого помощника. Нашим людям объясним всю ситуацию, как она есть, и отправимся домой. Там передадим корабль, арестованных преступников и пленных главе клана. Он сможет правильно распорядиться всем этим… — Мавлуда уставилась на побледневшего от страха метиса. — Ты боишься? — прямо спросила она.
— Я не боюсь смерти, — Абтюрай гордо вскинул голову. — Я боюсь очернить свое имя и боюсь бесчестия…
— Ты кому служишь? Мунблаю или клану? Думать еще не разучился? — в упор спросила его Мавлуда. — В общем, решайся или я тебя сама убью. Мне терять нечего. — Мавлуда вытащила игольник из ящика стола и направила в лоб метиса. — Раз, — начала считать она, — два…
— Я согласен, — хрипло произнес Абтюрай. — Мне нужно полчаса, чтобы продумать план…
— Я его уже продумала, — ответила Мавлуда, не убирая игольник. — Я знаю Мунблая. Он наш корабль направит ближе к зоне добычи ископаемых и станет захватывать рудовозы, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива. Вы будете вооружены и подготовлены к абордажу. Вот тогда надо будет захватить капитана и старпома.
— А кто поведет корабль? — спросил Абтюрай.
— Второй помощник. У него не будет другого выхода.
— Хорошо, — кивнул, соглашаясь, метис. — Я пойду готовить ребят.
— Иди и не вздумай меня предать, я отравлю всех на корабле, — вполне серьезно заявила Мавлуда.
Абтюрай не ответил. Он встал и вышел из санитарного помещения…
Ариадна пребывала в состоянии шока. Последняя череда событий выбила из нее всякую уверенность, и дух ее был сломлен. Она то плакала, то ругала Сюра, который появился в ее жизни, как некий ключ к личной трагедии. Если бы не он, она продолжала бы жить, как жила, и потихоньку делать карьеру с помощью Веллингтона… Но беда в том, что Сюр… Он ломал чужие судьбы, которые соприкоснулись с ним, как ураганный ветер ломает хрупкие веточки. И хотя сам Сюр ничего плохого ей не сделал и даже помог спастись от заговора Веллингтона, все равно он был источником ее трагедии. Если бы он вообще не появлялся на станции… Если бы Веллингтону не пришло в голову наложить свою липкую руку на его коммуну… Если бы Ариадна не стала его любовницей… Сколько допущений, которые она не могла домыслить.
Ее не трогали и ей не интересовались, только кормили. Она сидела в одной камере с остальными членами команды Веллингтона, через решетку, и забившись в угол, тихо поскуливала. Если не плакала, то пребывала в состоянии зыбкого забытья. День проходил за днем. Ей приходилось смиряться и справлять нужду на виду бывших оперативников. Они зубоскалили и показывали ей неприличные жесты. Люди озлобились и почти потеряли цивилизованный облик. Они едва насмерть не забили своего товарища — Коллина, что помогал ей, и она ничего с этим поделать не могла. Ариадна осунулась, плохо выглядела и плохо пахла. Начавшиеся месячные доводили ее до невыносимого отчаяния. Она рвала юбку и ей старалась сдержать сочившуюся кровь. Когда выключали свет, она в сумерках серой лампы мылась водой, что приносили ей пить. Темноты в камере не было, лишь серая тусклость, и мужчины лениво, скучая от безделья, наблюдали за ее манипуляциями. Все это давило на нее, лишало сил и надежды.
Так прошло несколько дней. Ариадна не считала сколько. Она все больше погружалась в спасительный мрак потери разума. Тупо смотрела в пол и становилась ко всему все более безразлична.
Когда в очередной раз погасили свет, она не стала мыться, а просто осталась сидеть на полу. Дверь в камеру тихонько отворилась, и в помещение проскользнула гибкая фигурка в легком боевом скафандре. Человек подошел к ее клетке, приложил руку к запорному устройству и открыл замок.
— Ариадна, — шепотом позвал человек, — вставайте и следуйте за мной.
Но девушка продолжала безучастно смотреть в пол и не отзывалась. За человеком внимательно наблюдали оперативники. Он повернул к ним голову.
— Хотите спастись? — спросил человек в скафандре.
За всех ответил Гофт:
— Хотим. Что надо делать?
— Я открою вам замок. Вы берите на руки Ариадну и следуйте за мной. Не обращайте внимания на то, что происходит на корабле. Там идет бой, и нужно действовать быстро.