— Надевай, — приказал он.
Руди открыла глаза и поморщилась.
— Помоги встать, — попросила она.
Мур скривился. В этой гримасе сквозила неприкрытая ненависть, и Руди не стала его просить еще раз. Она с трудом встала на четвереньки, подползла к креслу второго пилота и, упираясь руками, поднялась. Потрогала пальцами припухший ноющий правый глаз. Он плохо видел, и в отражении полированной дверки шкафа она видела размытый, большой лиловый синяк под глазом.
«Вот же сволочь», — подумала она и подтянула ногой скафандр. С трудом нагнулась, подняла его и стала надевать. Она справилась.
— Пошли, — приказал наблюдавший за ней Мур и толкнул ее перед собой. Руди, не ожидавшая этого, едва не упала и вынуждена была пробежать пару шагов. Остановилась у люка, ведущего в тамбур корабля.
С легким шипением створка люка поднялась вверх, и оба шагнули в переходной тамбур. Снова шипение. Створка встала на место, и открылся внешний люк корабля. Легкий толчок в спину заставил Руди двигаться дальше.
На миг возникла невесомость. Она пролетела в переходной тамбур приемного терминала неизвестной ей станции. Дальше все повторилось, как при выходе с корабля.
Вскоре они оказались в широком блекло освещенном коридоре со стрелками-указателями направлений на полу.
«Грузовой терминал, — прочитала она. — Прямо и направо. Узел связи прямо и наверх, третий этаж. Секция службы безопасности прямо и наверх, второй этаж».
Мур повел ее прямо. Он нажимал кнопки открывания дверей и проходил дальше по длинному широкому коридору. Наконец, они оказались перед створкой двери с надписью «Помещение службы безопасности».
Мур «поколдовал» у створки, и она медленно стала открываться. К удивлению Руди, он знал коды на дверях. Мур взял Руди за руку и прошел с ней дальше. Закрыл за собой створку и огляделся. Перед ними была застекленная бронированным стеклом комната с надписью «дежурная часть», за ней — две клетушки с решеткой. Мур прошел через стеклянную дверь, таща за собой Руди, и впихнул ее в одну из камер. Закрыл решетку и набрал код замка. Подергал решетчатую дверь. Та не поддалась. Довольный, он, насвистывая, вышел, оставив Руди одну.
Руди устало села на лавку у стены, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться и понять, что делать дальше. Мур хочет ее обменять на солидные деньги и корабль. Зная Сюра, она понимала, что он на это согласится. Убивать ее у Мура нет никакого резона. Он хочет иметь на своем счету средства и иметь возможность убыть в открытый мир. Найдет себе станцию и там обоснуется. Профессия у него — нужная везде. Средства будут. Он не пропадет. Но как она могла не видеть его подлой натуры… Дура.
«Влюбленная дура погналась за большим членом и острыми ощущениями», — обругала себя Руди. Надо было поработать с гормональным всплеском, но она хотела наслаждений от жизни — и вот получила. «Дура», — еще раз обругала себя Руди. Ей оставалось только ждать результатов переговоров Мура и Сюра. Она закрыла глаза и постаралась отрешиться от действительности…
— Я всегда считал, что влюбленные бабы это дуры, — выдал вердикт Сюр. — И куда смотрел ты, Гумар? А? — Он обвел взглядом присутствующих. — Ладно, я знаю, куда ты, брат, смотрел, — вздохнул Сюр. — В свою работу. Ты за ней ничего не видишь. Поэтому бабы тебя и бросают.
Все молча слушали его путаную речь и кивали. Гумар моргал и силился что-то сказать. Сюр мельком глянул на него и буркнул:
— Молчи. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что Руди свободная женщина и вправе выбирать себе партнера. И это, Гумар, большая глупость, которая привела к тому, что мы сейчас имеем. А все ты виноват. И не спорь. — Сюр поднял руку. — Драл бы ее как сидорову козу… Она бы не думала, с кем еще потрахаться… Нам действительно нужен психолог для команды… Шол, — обратился он к директору завода. — Куда мог полететь этот тупорылый баронет?
— Вглубь ПДР… Но ему нужно будет преодолеть периметр охраны, а это может у него не получиться.
— Не получиться, — задумчиво повторил Сюр. — И что, мы будем гоняться за ним по всему внешнему периметру?
— Думаю, этого делать не надо, — ответил Шол. — Я приказал вернуть наш штурмовик.
— Почему? — Сюр впился взглядом в директора завода.
— Потому что это может навредить Руди, — пояснил Шол. — Что может сделать человек, которого прижали к стенке, я знаю, видел. Сюр, давай дадим ему время подумать и проследим за ним по сканерам на узлах связи.
— У тебя есть выход на искин сканеров? — Сюр с удивлением посмотрел на Шола. — А что еще у тебя есть?
— Мы самое крупное и узловое предприятие внешнего периметра. Поэтому вся система связи и обеспечения завязана на завод. Только мы давно не использовали слежение периметра — необходимости не было, — пояснил Мак Кензи. — А что еще есть?.. — Он призадумался. — Тут надо будет посмотреть спецификацию, по памяти сказать не могу и не знаю, что тебя интересует.
— Я сам не знаю, что меня интересует, — признался Сюр и в сердцах ударил кулаком по спинке стула. — Ну какая же она дура! — вновь обругал он Руди. — Ладно, Шол. Я к себе, проведу совещание со своими партнерами. Ты держи меня в курсе всех событий. Будем надеяться, что этого баронета не пустят во внутренние сектора.
Сюр отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Гумар помедлил, затем подорвался с места и поспешил следом. По дороге обернулся.
— Вы, Шол, простите Сюра за невежливость, — извинился он за товарища. — Сами понимаете…
— Да все я понимаю и не обижаюсь, — отмахнулся Мак Кензи.
По дороге Сюр отдал распоряжение на платформу:
— Никто, бери Малыша, Еву и перебирайтесь на ОДК, на платформе остаются Алла и Эдик. Эдик заменит Руди. Жду.
— А что случилось? — пришел ответ от Никто.
— Руди похитили, — кратко ответил Сюр.
— Мур? — спросил Никто.
— Да, профессор.
— Вот же подонок, но этого следовало ожидать. Скоро будем.
Первым на ОДК прибыли Сюр и Гумар. Сюр прошел в медблок и достал из шкафа неприкосновенный запас спиртного.
В кают-компании он налил себе и Гумару в бокалы коньяк. Не спрашивая друга, будет тот или нет, выпил. И задумался. Гумар подержал в руках бокал и поставил его на стол. Он был смущен. После слов Сюра чувствовал себя виноватым в том, что произошло, и хотел как-то по-детски загладить вину. Он признавал Сюра за старшего в их тандеме и всецело ему доверял. Даже свою жизнь. И не зная, что говорить, робко спросил:
— Все думаешь о Руди?
— Нет, Гумар. С Руди все ясно. Вернется — выпорем ремнем по ее худой заднице. Я думаю о другом. Вот мы имеем платформу. Почему не взять и не сделать из нее линкор? Тогда к нам и на пушечный выстрел никто не подойдет…
— Не все так просто, Сюр, — ответил Гумар. — Где взять двигатели для платформы, большие системы и реактор?
— И что, эта проблема неразрешима? — уточнил Сюр.
Гумар, приученный Сюром мыслить глубже изученных им баз, призадумался.
— Почему неразрешима? — помедлив, ответил он. — Если хорошо подумать, можно что-то придумать. Только нужен не прямолинейный подход к решению этой задачи. Надо дать задание Малышу составить проектный план и обозначить конечные цели проекта.
— Хорошо, я подумаю над задачей, — ответил Сюр.
— Но тут сразу же возникнет следующая проблема, Сюр, — продолжил Гумар. — Оголится охранный периметр. Сейчас он перекрыт и в нем нет брешей, а потом появится.
Сюр тоже ненадолго задумался. Потом произнес:
— Я просмотрел спецификацию завода, что мне скинула Алла. Там есть одна старая платформа. В свое время она была резервной, но так и пылится у одного из астероидов. Так что периметр мы не оголим. А эскадра из линкора, крейсера и ОДК — это… — Он замолчал, подбирая слова. — Это непобедимая эскадра, Гумар, и залог нашего выживания в космосе. Нам нужны системы больших кораблей. Думай, где их можно достать.
На лицо Гумара легла печать тоски и грусти, так бывало всегда, когда он стоял перед, казалось бы, неразрешимой проблемой.
— Тут думать нужно всем, и тебе в первую очередь, Сюр. Ты находишь нестандартные пути решения задач.
— Я тоже думаю, — буркнул Сюр.
Сюр налил себе коньяк и выпил. Уставился в угол, молча посидел и перевел разговор на похитителя.
— Как думаешь, — не глядя на товарища, спросил он, — что хочет Мур?
— Не знаю, может, Руди заложник. Может, он хочет ее передать тем, кто внутри, а она расскажет о нас. Вполне возможно, сюда прибудут полицейские силы…
— Не думаю, — перебил Сюр. — Что Мур найдет внутри? Такую же тюрьму. Он там никому не нужен. Его не будут кормить. Он просто сдохнет. Значит, у него есть план. Он знает, как мы любим и ценим Руди. Скорее всего, он хочет поторговаться. А что ему нужно? Средства и пропуск в космос. Будет требовать космо… скажем, миллион.
— Миллион кредитов? — с удивлением переспросил Гумар.
— Да, не меньше. Эта большая сволочь мелочиться не будет. Затем потребует отдать почтовый корабль. Им можно управлять в одиночку, и он летает на большие расстояния. Еще ему нужно выбраться из сектора в открытый мир. С собой возьмет Руди и выпустит ее, только когда будет иметь возможность скрыться от нас… Или убьет ее… Этого исключать нельзя.
— Зачем ему убивать Руди? — спросил Гумар.
— Чтобы сделать нам больно.
— И что? — с опаской спросил Гумар. — Ты отпустишь его?
— Отпущу, но без Руди.
— И отдашь ему миллион?
— Отдам, Гумар. И два отдам. Руди важнее космо. Кредиты мы заработаем. Тут много всего того, что можно хорошо продать, а вот Руди надо спасать любой ценой. — Он замолчал, обдумывая ситуацию.
Вскоре прибыл Никто в сопровождении Евы и Малыша.
— Что-нибудь уже известно? — с порога спросил Никто.
— Нет, — ответил Сюр. — Ждем требований Мура, — и налил Никто в бокал коньяк.
— По какому поводу пьем? — оживился старик и понюхал напиток. От удовольствия закрыл глаза.
— Для ясности ума, профессор, — ответил Сюр.
— О! Это хороший повод. Вот я всегда считал, Сюр, что вы умеете делать элитные напитки и умеете подыскать подходящий повод выпить. И не придерешься. Сейчас всем нам надо иметь ясный ум. — Он поднял стакан и выпил. Поставил его на стол