– Ты ведь только что рассказывал о дожде… – сухо заметил продюсер.
Сергей издевательски засмеялся. Серой массе не понять художника.
– Что требуется цветущему дереву? Солнце и вода, или я не прав? – От раздражения его легкий русский акцент усилился. – Натура должна быть нежной! Такой, которая позволит сместить акцент на актеров.
Лэтрис, новый скаут по поиску натуры, медленно подняла руку.
– Что-то вроде Толука-лейк?
– Нет! Вообще не в Лос-Анджелесе. Представьте…
– Я знаю такое место, – неожиданно для самой себя выпалила Ханна, и ее слова повисли в воздухе, словно пузырь с репликой персонажа комиксов.
Все присутствующие дружно обернулись в ее сторону. Эх, забрать бы слова обратно… Не подобает девочке на подпевках выходить на авансцену. Впрочем, взгляд Сергея, задержавшийся на ней дольше обычного, грел душу. Главный режиссер не сводил с Ханны глаз, напомнив ей одного неравнодушного человека. Тот даже настроение ее улавливал по переписке в мессенджере.
Она быстро заговорила, пытаясь подавить непрошеное воспоминание:
– Прошлым летом я провела некоторое время в штате Вашингтон, в симпатичном рыбацком городке Уэстпорте.
У Ханны было две причины предложить Уэстпорт. Во-первых, хотелось поддержать идею Сергея и заслужить от него хотя бы еще одну мимолетную улыбку. Во-вторых, вдруг выгорит маленькое путешествие? Можно будет навестить сестру, не жертвуя работой. Не считая пары дней на Рождество, Ханна последний раз видела Пайпер и ее жениха, Брендана, полгода назад. Она скучала по ним; стоило вспомнить, и сердце сжималось от боли.
– Рыбацкий городок? – задумчиво протянул Сергей, почесывая подбородок. Прошелся по залу, мысленно переписывая сценарий. – Расскажи подробнее.
Ханна выпростала кулачки из рукавов толстовки с эмблемой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Негоже выступать, скукожившись перед гениальным режиссером, скаутом по натуре и группой продюсеров. Черт ее дернул забрать пшеничные волосы под бейсболку! Только подчеркнула свою малозначительность.
– Ну, это пасмурное, вечно туманное местечко на берегу океана. Многие горожане с самого рождения оттуда никуда не уезжали. Они… хм…
… чудесные люди, только совсем закостенели в своем захолустье, чужаков не любят, все новое воспринимают в штыки…
– …очень консервативны. Живут рыбной ловлей. По-моему, в этом есть элемент меланхолии, во всяком случае – тоски по тем, кто не вернулся с моря.
Например, по ее папе, Генри Кроссу.
Проглотив вставший в горле ком, Ханна продолжила:
– Город очень своеобразный, там так и чувствуешь постоянную борьбу со стихией. – Прикрыв глаза, она поискала подходящее сравнение из мира музыки. – Может, слышали матросские песни группы «Скинни Листер»[11]?
Труппа смотрела на нее без всякого выражения.
– Не слышали? Ну, не важно. Представьте себе прибрежный бар, битком набитый отважными людьми, которые боятся стихии и в то же время перед ней преклоняются. Сидя за столами, тянут заунывный напев. Океан – их мать, любимая женщина, которая обеспечивает существование городка. Каждый уголок в Уэстпорте говорит о любви к океану. В воздухе висит терпкий туман, пахнет солью и штормом. Представьте себе потаенное знание в глазах рыбаков, когда они смотрят на небо, раздумывая, какую погоду оно предвещает. Смотрят со страхом и благоговением. Куда бы вы ни пошли – везде слышны плеск волн, бьющих в стены доков, крики чаек… Это настоящая мелодия риска.
Ханна запнулась, заметив взгляд Кристиана. Тот пялился на нее, словно в бокале холодного кофе оказалась кошачья моча.
– Вот, вкратце, таков Уэстпорт, – закончила она.
Сергей долго молчал, и Ханна, в кои-то веки оказавшаяся объектом его внимания, постаралась подавить волнение.
– Место что надо. Нам подходит.
Продюсеры метали на Ханну гневные взгляды.
– Поездка не заложена в бюджет фильма, Сергей. Придется оформлять новое разрешение на съемки. А транспортные расходы? А размещение съемочной группы?
Лэтрис постучала по своей планшетке. Похоже, новый скаут готова принять вызов.
– Мы могли бы поехать автобусом. Конечно, это длинный перегон, но почему бы и нет? Откажемся от самолета – сэкономим бюджет.
– Деньги – моя забота, – махнув рукой, перебил ее Сергей. – Объявлю дополнительный сбор средств. В конце концов, свои финансы вложу. Ханна, Лэтрис, займетесь разрешениями и планированием поездки?
– Разумеется, – откликнулась Ханна, соглашаясь тем самым на череду бессонных ночей.
Лэтрис молча кивнула, подмигнув напарнице.
Из-за продюсерского стола по-прежнему сверкали молнии. Глупцы, полагающие, что держат бразды правления в своих руках…
– Мы даже не провели разведку на местности!
– Ханна обо всем позаботится, тем более что знает Уэстпорт как свои пять пальцев. Слышали ее рассказ? – Сергей внимательно глянул на Ханну, словно только что заметил, и пальцы ее ног невольно сжались в красных конверсах. – Я, например, впечатлен.
Только не краснеть. Только… Поздно.
Она вновь зарделась.
– Спасибо, Ханна.
Сергей кивнул и, собрав со стола свои вещи, сунул их в потертый кожаный рюкзачок. Закинул его на узкое плечо, растрепав темные волосы.
– Будем на связи, – бросил он Максин и величаво выплыл из зала.
Вопрос был решен, как говорят бизнесмены.
Ханна вышла из-под перекрестья гневных взглядов и выскочила из комнаты, на ходу нащупывая телефон в заднем кармане джинсов. Надо позвонить Пайпер. Самым тихим местом казалась дамская уборная, однако не успела Ханна нажать на кнопку вызова, как в дверь просунулась голова Лэтрис.
– Эгей! – воскликнула она, подняв вверх большие пальцы рук. – Отличная работа! Ффу, прилечь бы хоть ненадолго… По-моему, мы с тобой заслужили небольшой отдых.
С появлением Лэтрис Ханна наконец избавилась от обязанностей по поиску натуры, которые взяла на себя новый скаут – настоящий вечный двигатель.
– Ну да. Слушай, я скину все необходимое тебе в почту, только сперва позвоню.
– Уж будь добра.
Лэтрис исчезла в коридоре, и Ханна, испытав воодушевление от своего успеха, набрала номер сестры. Пайпер, тяжело дыша, ответила после третьего гудка. Из динамика доносился отчетливый скрип пружин матраса.
– Даже знать не хочу, чем вы там занимаетесь, – вздохнула Ханна. – Но Брендану привет.
– Ханна на проводе, передает привет, – промурлыкала куда-то в сторону Пайпер.
Как ни позвонишь, вечно они с Бренданом – капитаном рыбацкого судна – кувыркаются в койке, без этого никак. За пару недель, проведенных летом в гостях у сестры с женихом, Ханна их распорядок усвоила.
– Что случилось, сестричка?
Ханна присела на стойку умывальника у одной из раковин.
– У тебя гостевая комната свободна?
– А что? Бог ты мой, неужели?
Пайпер зашуршала простынями, и Ханне сразу представилась ее бурная жестикуляция.
– Ты что, едешь в Уэстпорт? Когда?
– Скоро. Как только получим разрешение на съемки.
– На съемки в Уэстпорте? – помолчав, переспросила сестра.
– По-моему, я только что убедила Сергея, что лучшей натуры для его проекта не найти. Все-таки мои способности к убеждению недооценивают.
– Черт, только не говори, что сюда едет съемочная группа! – прозвучал в трубке недовольный голос Брендана.
Сердце Ханны сжалось – так она соскучилась. Та еще парочка: Пайпер с ее кипучей натурой и слегка ворчливый прямодушный Брендан.
– Передай своему капитану, что я ненадолго. На пару недель. Скажи ему, что я клянусь до отъезда стереть следы Голливуда с каждого милого его сердцу булыжника.
– Брендана я беру на себя, – игриво усмехнулась Пайпер. – Он просто еще не осознал, в какое шикарное настроение меня приведет визит сестренки. Конечно, ты сможешь у нас остановиться, Ханс. А как же! Вот только… надеюсь, речь не об этом месяце? К нам скоро приедут родители Брендана, и мы планировали заселить их в гостевую.
– Ах ты… – поморщилась Ханна. – Дело в том, что если нам удастся оперативно получить разрешение на съемки, то речь о конце марта. Сергей уже сидит на чемоданах. – Ханна глянула в зеркало и скорчила рожицу при виде прилипших к вискам прядей, выбившихся из-под бейсболки. – Но ничего страшного, Пайпер. Я вполне могу остановиться в гостинице вместе со всей группой. Все равно ведь увидимся.
– Не сможешь немного задержать Сергея? Скажи, что в апреле Уэстпорт особенно мрачен.
– Откуда ты знаешь, что Сергею требуется унылая погодка?
– Его последний фильм назывался «Разбитое счастье», или я ошибаюсь?
– Что ж, в точку! – засмеялась Ханна, прижав телефон к уху, словно хотела ощутить исходившее от сестры тепло. – Серьезно, Пайпер, не переживай насчет гостевой комнаты. Подумаешь, большое дело…
– Знаешь, может наклюнуться одна возможность, – начала Пайпер и вдруг прикусила язык. – А впрочем, нет, ничего.
– Договаривай! – возмутилась Ханна, удивившись, что сестра пошла на попятный.
– Да нет, глупости. Так, дурацкая мысль.
– Расскажи, я хочу разнести твою дурацкую идею в пух и прах.
Пайпер хмыкнула.
– Хотела сказать, что у Фокса будет свободная комната. Они с Бренданом надолго уходят в море. Правда, в перерывах он бывает дома по нескольку дней кряду, поэтому я и решила, что идейка так себе. Все, забудь.
Да уж, план и вправду не очень. Ханна, услышав имя коварного соблазнителя, нервно спрыгнула со стойки и заправила волосы под бейсболку.
– Мысль не так чтобы плоха, – пробормотала она, невольно встав на защиту Фокса, хоть и не видела его полгода.
Шесть месяцев они обменивались текстовыми сообщениями, однако об этом Пайпер знать не следует.
– Мы ведь с ним в дружеских отношениях. – Поменьше энтузиазма, Ханна. – Да, мы с Фоксом друзья.
– Я знаю, Ханс, – снисходительно усмехнулась сестра.
– А еще ты наверняка знаешь, – почти шепотом закончила Ханна, – что мое сердце не свободно.