— А то, что у, как ты сказал, «богатых и чистокровных», — ещё сильнее понизив голос, тихо сказала Гермиона, — с малых лет есть невесты. Я слышала от девчонок. Так что думаю, что Драко совсем не исключение. Я спрашивала об этом Гарри, но… Он попросил меня не лезть не в своё дело, но думаю, что я права.
— Хочешь сказать, что Малфой любит Лавгуд, но не сможет на ней жениться, несмотря на всё своё богатство, красоту и ум? — хмыкнул Рон, стараясь не показать Гермионе, как его удивила и в чём-то даже расстроила такая новость. Невольно вспомнились закаменевшее лицо и какая-то тоска, мелькнувшая в серых льдистых глазах.
Думать о том, что и Малфой может быть чего-то лишён и от этого несчастен, было странно.
— Интересно, и что он будет делать?.. Ну, со всей этой ситуацией?.. — после затянувшейся паузы, за которую Гермиона успела решить три задачи по нумерологии, спросил Рон.
— Не знаю, — ответила подруга. — Но… Гарри. Когда я его об этом спрашивала, он как будто был уверен, что всё наладится. Может быть, у них есть план? У них всегда есть какой-то план, как мне кажется, — тихо усмехнулась Гермиона, словно что-то вспомнив.
А Рон внезапно понял, что Малфой точно будет бороться. За своё счастье и свою свободу. И не струсит бросить вызов кому бы то ни было.
— «Дорогая Флёр!»… — начал диктовать Малфой.
— А не слишком личное приветствие? — перебил Гарри.
— Ты ещё «интимное» скажи! — фыркнул Малфой. — К тому же нашему герою она дорога, верно я говорю, Уизли?
— Верно, — подтвердил Рон, старательно выписывая имя своей возлюбленной.
— Далее: «Когда я увидел тебя впервые в нашей пасмурной стране, для меня будто взошло солнце»… — продолжил Малфой.
— Кажется, это уже послание для Луны, — хихикнула Лаванда, которая вместе с Гермионой сидела на кровати Забини.
— Они обе блондинки, поэтому и для Флёр подойдёт, — улыбнулся на это Гарри.
— Может, сам что-то предложишь? — при упоминании Лавгуд тут же взвился Малфой.
— Э-э… «Ты ослепила меня, и теперь я вижу лишь тебя одну»? А что? Слышал как-то в одном фильме, — смутившись под взглядами девчонок, пробормотал Гарри.
— Даже не зна-аю… — заявил вредный Малфой. — Есть ещё идеи?
— «Ты согрела меня, и я не чувствую больше холода окружающего мира», — тихо предложил Невилл.
— Как романтично, — вздохнула Лаванда, которая явно имела виды на Лонгботтома.
— Ладно, Уизли, записывай всё, а потом отредактируем и перепишешь, — царственно кивнул Малфой. — А Грейнджер ошибки исправит, а то боюсь, что Делакур не сможет перевести с английского на понятный.
В план по завоеванию Флёр, который отчего-то назвали «Синдерелла», также были посвящены Гарри, Невилл, Гермиона и Лаванда, этот план, как выразился Малфой, состоял «всего из трёх простых пунктов». «Первое: вызвать интерес и заинтриговать. Второе: пригласить на Святочный бал при личной встрече. Третье: пойти с Флёр на бал».
Впрочем, ни один из этих пунктов не показался Рону простым и каждый вызвал много вопросов, особенно «личная встреча», после которой, по уверениям Малфоя, Флёр должна будет согласиться пойти куда угодно. Рон даже заподозрил, что Флёр собираются опоить каким-нибудь зельем влюблённости, чтобы та с ним пошла, и наотрез отказался от такого «плана». Но Малфой успокоил, что зелье предстоит пить именно Рону и это будет усовершенствованное зелье старения, которое временно сделает его семнадцатилетним, на какое-то время сокращая возрастную пропасть, разделяющую его с Мечтой.
Наблюдать мечтательное выражение лица у Флёр было очень необычным и волнующим. А знать, что этому способствуют его письма, тем более. Любимая девушка благосклонно встречала очередную «летящую розу» послания, которую Рон отправлял с помощью хитрого колдовства, подсказанного Гермионой. Вот уж где волей-неволей, но выучишь любые чары. Даже Малфой признал, что белые бумажные розы, которые распрямлялись и проявляли текст при попадании в руки адресата, куда эстетичней и красивее сов с конвертами, банальных сердечек-валентинок или самолётиков, которые напоминали Рону о работе отца в Министерстве Магии.
Приближался «день Икс», когда по плану он должен был встретиться с Флёр и пригласить её на бал. В последнем своём письме, отредактированном девчонками и Малфоем, Рон попросил подарить ему улыбку и несколько счастливых минут при личном знакомстве и назначил время и место.
— Ну, готов? — пристально осмотрел Рона Малфой, протягивая пузырёк с зельем. — По моим расчётам, должно хватить на два, может, три часа. Но лучше не рискуй. Считай, что у тебя не более часа. Слишком много я не мог сделать, всё же на дополнительных занятиях у профессора Снейпа варил. Так что всего три дозы. Одна сейчас и две потом. Сегодня узнаем точно, сколько оно держится и какой у тебя размер одежды во взрослом состоянии.
— А как же мантия?.. — сообразил Рон при упоминании размера одежды и вспоминая поеденный докси ужас, который всучила ему мать с собой.
— Сейчас мы твою немного растянем и трансфигурируем, а на бал я договорюсь. Найдём тебе праздничную, — пообещал Гарри.
В комнату, чуть запыхавшись, вбежал Невилл.
— Уф, не опоздал! Вот, возьми, — Лонгботтом протянул Рону небольшую срезанную розовую розу. — Думаю, это будет романтично… И она сразу тебя узнает. Выпросил у профессора Спраут, к балу готовится розовый сад и…
— Живая? — перебив, прицокнул языком Малфой. — Ты крут. Это редкость. Думаю, она обязательно проверит на трансфигурацию и оценит этот жест. Не покидая школу, сложно достать живую розу в декабре.
— К тому же розовая роза на языке цветов обозначает надежду на взаимность, — задумчиво добавил Гарри, как-то грустно улыбнувшись, а потом встряхнулся и пожал плечами в ответ на недоумевающие лица не только Малфоя, но и Лонгботтома. — Что? Неужели вы этого не знали?
— Здравствуй, Флёр, — Рон почти не волновался, зачарованно наблюдая за тем, как широко распахнулись прекрасные глаза и чуть приоткрылись манящие губы.
— Биллиус? — назвала Флёр его второе имя, которым Рон подписывал свои послания.
— Моя леди весьма проницательна, — слегка поклонился он, используя манеру речи Малфоя. — Прекрасный цветок для самой красивой девушки.
— Это очень мило! Так пахнет… Неужели она живая? Как ты её достал в такое время?.. — ахнула Флёр.
Сердце Рона заколотилось где-то у горла. Его Мечта впервые была так близко и улыбалась ему. Только ему.
— Ты очень мне нравишься, Флёр, — твёрдо сказал Рон. — Я бы хотел узнать о тебе больше. Позволь пригласить тебя на Рождественский бал?
— Хорошо, — ответ чуть смущённой Флёр вызвал широкую улыбку. В тот момент Рон почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
В себя от радужных мечтаний и перспектив Рон пришёл только двадцать пятого декабря, когда до него наконец дошло, что Чемпионы открывают Святочный бал. Другими словами, на их первый танец с Флёр будут все глазеть.
Рон начал обучаться танцам только в этом году, практически перед самым балом. Его потряхивало от ужаса и волнения. Появилась мысль остаться в своей спальне и никуда не ходить.
Мечта была так близко…
В себя его привёл разговор с Гарри и Драко. По правде говоря, парни дали хороший втык и устыдили, что Рон опозорит Флёр, если не явится на праздник. Подведёт ту, которая ему доверилась и на него понадеялась. От этого простого вывода сердце ухнуло куда-то в желудок.
Рон всё же узнал, что такое «Синдерелла», ему об этом сказал Дин Томас, который был магглорождённым. Это была маггловская волшебная сказка о девушке-сироте, которая много трудилась, но её труд не ценили злые мачеха и сёстры. А потом отправились на бал, оставив кучу работы, пообещав, что и Синдерелла сможет отправиться на бал, если всё закончит. И девушка смогла всё сделать, ей помогали её друзья, почему-то мыши, но оказалось, что платье Синдереллы сёстры на всякий случай испортили. И тогда появилась фея-крёстная, которая помогла бедной девушке с платьем, туфлями и добраться до дворца, в котором был бал. И в результате в Синдереллу влюбился принц.
Рон с ужасом думал, неужели он на самом деле просто «сопливый малолетка», который не может сдержать слова, прячет голову под подушку, предпочитая безопасно грезить о несбыточном, и трусливо сбегает, стоит только Мечте чуть приблизиться?
Или всё же он чего-то стоит?
Кто сказал, что будет легко? Что всё будет как в волшебной маггловской сказке? Что не придётся ничего делать, придёт крёстная фея и всё сделает за тебя. Да и до прихода этой феи Синдерелла много трудилась и не сдалась, даже когда бал и время колдовства закончились и она снова превратилась в нищенку.
Рон напомнил себе, что вырвал у судьбы такой Шанс, и не просто так, а трудом, кровью и потом, неужели отступит сейчас? Задыхаясь от злых слёз, он пообещал, поклялся, что сможет стоять рядом с девушкой своей Мечты и поддерживать её. Найдёт в себе какие угодно силы, и будет блистать, и станцует хоть двадцать восемь первых танцев, чтобы не подвести её, чтобы когда-нибудь и она посмотрела на него и сказала «люблю…».
— Обманщик! — щёку обожгло болью, а в ухе звонко загудело. Рука у Флёр была крепкой.
— Нет! Подожди!.. Я всё объясню!.. — хотел было остановить её Рон, но столкнулся с Гарри и его девушкой — Чжоу Чанг из Рейвенкло.
Бал, начавшийся так хорошо, просто великолепно, завершился полным фиаско. После ужина и танцев они с Флёр пошли в сад, организованный профессором Спраут, и Флёр его поцеловала. А потом ещё и ещё. Это было так приятно — целовать её, такую красивую, нежную, волшебную… Рон совсем забылся и потерял счёт времени. Вторую порцию зелья старения следовало принять пять минут назад.
От погони и немедленных объяснений с девушкой его отговорил Гарри, аргументируя, что в этом случае о том, кто же на самом деле был спутником Чемпионки Шармбатона, начнут судачить все четыре волшебные школы. И совсем не в позитивном ключе. Флёр будет опозорена и никогда не простит подобного публичного унижения.