Повстанцы еще продолжали сопротивление, но Цы Си и ее приближенные уже осознали, что сделали не ту ставку. 6-го (по некоторым данным – 7) сентября появился императорский указ «о беспощадной расправе с людьми, доведшими страну до кровопролития и иностранной интервенции». 12 сентября в Тяньцзин прибыл немецкий экспедиционный корпус во главе с Альфредом фон Вальдерзее. Германский генерал потребовал предоставить ему полномочия главнокомандующего всеми союзными войсками, поскольку-де Германия была «самой пострадавшей стороной». С этим все радостно согласились: предстояла «грязная работа», карательные экспедиции по уничтожению остатков ихэтуаней, и если кто-то хочет делать ее своими руками – зачем ему мешать…
В конце декабря 1900 г. императрица Цы Си приняла все требования стран Альянса по обеспечению порядка и стабильности в Китае и подавлению восстания. Тогда же начались переговоры между представителями одиннадцати держав, участвовавших в разгроме ихэтуаней, и китайским правительством. Они завершились 7 сентября 1901 г. подписанием Заключительного (Боксерского) протокола.
Согласно этому документу, Китай обязывался сделать следующее. Поставить памятник барону фон Кеттелеру и послать в Германию специального посла для извинений за его убийство. Послать в Японию специального посла для извинений за убийство сотрудника японской миссии Сугиямы. Наказать лидеров восстания ихэтуаней. Поставить памятники на разгромленных иностранных кладбищах. Запретить в течение двух лет ввоз оружия и боеприпасов в Китай. Уплатить контрибуцию в размере 450 миллионов лянов. Допустить постоянную военную охрану в Посольский квартал. Уничтожить форты в Таку. Запретить все общества, чья деятельность направлена против иностранцев.
В 1901 г. красноярская газета «Енисей» сообщала своим читателям: «Боксеры – тайное революционное общество, которое отличается очень строгим внутренним порядком. Это масса соединенных сект, находящаяся каждая под покровительством духа предка или какого-нибудь животного, например тигра, обезьяны, буйвола, лисицы и т. д. Покровительство имеет особое значение: секта обезьяны приписывает своим членам способность прыгать через дома, секта лисицы – особенное острое зрение. Все верят, что пули для них безвредны, презирают огнестрельное оружие, но зато крайне любят холодное. Незадолго до восстания в Пекине нельзя было ни за какие деньги приобрести ножи, кинжалы, сабли и пики. Все раскупили боксеры… Все члены имеют особые знаки отличия: красные кушаки, цветные платки, желтые подвязки и т. п. Суеверия и вера в колдовство распространены до чрезвычайности. Боксеры отличаются крайней жестокостью…» Заметка любопытная: фрагменты правды перемешаны с выдумкой и мифами, а в результате – характерное отношение европейской прессы к событиям в Китае.
Подобных описаний и свидетельств было немало. На их фоне выделялась обстоятельная, правдивая, написанная с уважением к китайцам и их культуре книга Дмитрия Янчевецкого «У стен недвижного Китая». Восторженные отзывы читателей и специалистов были вполне заслуженными, автор был избран членом Французской литературной академии. А его брат Василий, чтобы не остаться в тени, даже решил взять себе псевдоним, укоротив фамилию до двух первых букв – Ян.
Но так случилось, что имя Василия Яна хорошо знают любители исторической прозы. А вот о его брате, Дмитрии Григорьевиче Янчевецком, известно крайне мало. Изучал восточную филологию в Санкт-Петербургском университете, занялся журналистикой, получил известность как корреспондент газеты «Новый край», выходившей в Порт-Артуре. После Октябрьской революции 1917 г. был репрессирован: в 1927 г. был сослан на Соловки и в 1938 г. умер с клеймом «врага народа», которое означало и забвение его книг на долгие годы – но, к счастью, не навсегда…
Книгу Д. Г. Янчевецкого прекрасно дополняет и сочинение Александра Васильевича Верещагина – брата знаменитого художника-баталиста. Александр Васильевич окончил Николаевское военное училище, участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., в Ахалтекинской экспедиции генерала Скобелева. В 1900 г. получил назначение на Дальний Восток, в 1901–1902 гг. совершил несколько поездок по Китаю, побывал в Харбине, Порт-Артуре, Мукдене, Пекине. По материалам этих путешествий и была написана книга «В Китае» (она представлена в настоящем издании в качестве приложения), увидевшая свет в 1903 г.
Так чем же стало ихэтуаньское восстание для Китая? Хрестоматийные его итоги выглядят следующим образом. Китай попал в еще большую зависимость от иностранных государств, что негативным образом сказалось на его развитии в первой половине ХХ в. Раздел страны на сферы влияния привел к новому витку напряженности в Азии, к конкурентной борьбе между ведущими державами, в частности к Русско-японской войне 1904–1905 гг. и последующей экспансии Японии в Юго-Восточной Азии.
Однако именно после восстания ихэтуаней китайское правительство все-таки начало проводить реформы, серьезно изменившие систему управления, образования и военную сферу. И эти реформы стали толчком к гигантским преобразованиям, которые после долгих и тяжелых для страны испытаний вывели Китай в число самых влиятельных стран мира.
В предисловии к книге А. В. Верещагина есть поистине пророческие рассуждение о судьбе и будущем Китая: «Чего, чего только не наобещали Китаю. Чуть ли не стереть его с лица земли. А чем все это кончилось?.. И как только подумаешь, что он процветал еще тогда, когда о России помину не было, когда ни одного европейского государства не существовало, что в дебрях его находили убежище вавилоняне от погрома Навуходоносора, так даже страшно становится. Невольно задаешь себе вопрос: ну, теперь в Китае полмиллиарда народу. Пройдет немного времени, в нем будет миллиард. Между тем мы же, европейцы, стараемся устроить к нему всевозможные пути сообщения и железные дороги. Да ведь не мы, а он заполонит нас…»
Д. Г. Янчевецкий. У СТЕН НЕДВИЖНОГО КИТАЯ
Дневник корреспондента «Нового Края» на театре военных действий в Китае в 1900 году
От автора
Широкое содействие, оказанное моему труду главным начальником Квантунской области генерал-адъютантом Е. И. Алексеевым, дало возможность этой книге появиться на свет в том виде и в тех размерах, в каких она была задумана автором, желавшим дать описание блестящей деятельности русских на Дальнем Востоке в пору испытаний.
Два образованнейших китайца – компрадор Русско-Китайского банка в Порт-Артуре г. Фон Вай Хин и г. Ливачан, вполне сочувствуя изданию книги, написанной в духе вековой русско-китайской дружбы, оказали щедрую материальную поддержку в самом начале издания.
Следующие лица любезно предоставили в распоряжение автора свои коллекции фотографий, снятых во время военных действий в Китае: доктор И. В. Падлевский, сестра милосердия Люси Пюи-Мутрейль, подполковник 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Муравьев, фотограф В. С. Мацкевич, капитан Мошинский, поручик Люпов, лейтенант Родионов, лейтенант Бурхановский, консул А. Н. Островерхов, вице-консул П. Г. Тидеман, инженер В. К. Якобсон, Н. К. Эльтеков и др., – которым автор выражает глубокую благодарность.
Из всех книг, посвященных иностранными авторами китайской войне 1900 года, выдающимся явилось сочинение английского корреспондента Генри Сэведжа Лэндора «China and the Allies», роскошно изданное в Лондоне и дающее наиболее точную и беспристрастную хронику событий. Для русских читателей эта книга интересна тем, что ее автор подробно и весьма сочувственно описывает труды и значение русских в этой войне.
С любезного согласия г. Лэндора наиболее интересные иллюстрации его издания помещены также в моей книге.
В русской литературе появились обстоятельные сочинения капитана А. В. Полторацкого, капитана К. К. Кушакова, ротмистра Ю. Л. Ельца, доктора В. Н. Корсакова и – замечательный труд молодого профессора Владивостокского института восточных языков А. В. Рудакова «Общество Ихэтуань», представляющий не только в России, но и за границей первое научное исследование вопроса о боксерах в Китае. Указанные сочинения послужили мне материалами при обработке моего дневника.
Книга «У стен недвижного Китая» не лишена многих пробелов и недочетов, за которые автора извинит китайское изречение:
«В книге не скажешь всех слов – словами не скажешь всех мыслей».
Первая часть. Тяньцзин
Цзуэнь цзуэнь бу сай
Лиу вэй цзян хо
Инь инь бу мей
Янь янь най хо.
Если искру не потушить —
Она разгорится в пожар.
Если ручей не остановить —
Он разольется в море.
Конфуций
В воскресенье 14 мая 1900 г. вице-адмирал Евгений Иванович Алексеев, за пять месяцев перед тем вступивший в управление Квантунскою областью и командование войсками и эскадрою, давал первый бал порт-артурскому обществу.
Это был чудный бал на берегах Тихого океана… Молодость и красота, чины и заслуги Порт-Артура, Дальнего и Талиенвана[1] веселились в живой панораме туалетов всех цветов радуги, смеющихся лиц, пронизывающих взглядов и прекрасных плеч, в волнах неумолкаемых ласкающих звуков и в лучах электрических лилий…
Единственное украшение и утешение Квантуна – наши дамы явились в нарядном убранстве, в котором вкус спорил с оригинальностью. Были показаны самые последние моды Парижа, для чего были опустошены все магазины Артура. На элегантных костюмах дам было, кажется, больше цветов, чем растительности на всем Квантуне, и, наверное, больше бриллиантов, драгоценных камней и золота, чем в Золотой горе.