онтратаковать Суворовцева в партере, он на пару секунд застыл на ковре. Этого хватило парню, чтобы оседлать противника и, мгновенно преодолев слабое сопротивление, провести болевой узлом руки.
Чистая победа! Суворовцеву ее засчитали, даже несмотря на поданную тренером Даурова апелляцию. Повод для таковой имелся – во время падения ноги Ильяса по бедра оказались за пределами ковра. Но судьи были непреклонны. Жалобу отклонили. Михаилу под гром аплодисментов и туш вручили кубок, грамоту и золотую медаль. Тренер сердечно поздравил своего воспитанника. Победа в городской студенческой спартакиаде – это не золото на институтском турнире. Статус соревнований выше. Леонид Аркадьевич намекнул, что жалобу тренера Даурова не удовлетворили, потому что он попал на спартакиаду совсем не как участник студенческой команды, а как студент одного из вузов Красноярска. Сам же Ильяс боролся за общество «Ударник».
– Впрочем, – добавил к рассказу об отклоненной апелляции тренер, – на окружную студенческую спартакиаду вы попадаете оба. Разумеется, каждый в своем весе. Так что летом расслабляться особо не советую. В начале ноября уже боретесь.
– До ноября еще дожить надо, – беззаботно махнул рукой Михаил.
Настроение у него было хорошее. Еще бы! В один день стать кандидатом в мастера спорта по самбо, выиграть спартакиаду и в очередной раз ткнуть носом в лужу своего давнего соперника. Суворовцев даже не подозревал, участником каких событий ему предстоит стать. Парень не понимал, что он спровоцировал своими действиями и какие последствия его ожидают. Ему не хватило знания жизни и особенностей национального характера.
Суворовцев достал мобильный телефон и набрал номер Мины. В трубке вместо гудков раздалась ритмичная мелодия. Девушка любила такие – под них хорошо танцевалось. А новомодные штучки типа мобильных контентов позволяли заменить «заунывные гудки на любимые хиты». Затем раздался нежный голос девушки:
– Привет, любимый. Как успехи на ковре?
– Ты не поверишь!
– Отчего же? Поверю всему, что скажешь, Миша.
– Я победитель спартакиады. Представляешь? Золото взял!
Михаилу пришлось быстро отнять от уха трубку, потому что радостный визг, которым приветствовала Мина это известие, грозил оставить парня глухим на одно ухо. Как раз на то, к которому был прижат микрофон мобильника.
– Поздравляю! – услышал он, когда бурные проявления радости закончились. – Теперь мне будет вдвойне не страшно ходить ночью по улицам города в твоем сопровождении. Ведь раньше ты был просто самбистом, а теперь еще и чемпион! – Суворовцев почувствовал, что девушка улыбается.
– Да ладно тебе. Предлагаю сие отметить. Заодно расскажу, как я совершил этот подвиг.
– Конечно! Во сколько? Только не забудь, что мне нужно будет еще привести себя в порядок.
– Ты всегда в порядке, любовь моя, – ответил Суворовцев. – В восемь вечера я за тобой заеду.
В назначенное время Михаил нажимал кнопку звонка у двери квартиры, где жила семья Мины. Он уже был представлен родителям девушки. Щелкнул замок. На порог выпорхнула младшая сестренка Мины – Таня. Девочке было пятнадцать, но по внешним данным и умственным способностям она уже не уступала старшей сестре, грозя к годам Мины обойти свою ближнюю родственницу на сто очков.
– Привет, – Таня тепло улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы чмокнуть Суворовцева в щеку. Михаил чуть отстранился, и усилия подростка пропали даром. Но Таня не смутилась.
– Ой, какие розы! – всплеснула она руками. – Это мне, да? А по какому случаю?
– Не тебе, а Мине, – ответил Суворовцев. – Я соревнования выиграл, и у нас свидание.
– Так я не поняла, – сделала большие глаза Таня. – Цветы потому что ты выиграл или из-за прогулки?
– Просто так, – улыбнулся Михаил. – Сестру позови.
– Да она уже напомадилась, – и нарочито громко добавила: – Заходи уж, что в дверях застыл!
Таня развернулась и направилась в глубь квартиры. Потом, сделав пару шагов, повернулась и показала Суворовцеву язык:
– Все равно женишься на мне, а не на Минке.
«Вот же заноза», – улыбнувшись, подумал Миша.
Сестры всегда соперничают. Не исключением были и Мина с Таней. Насколько стало известно Суворовцеву за последние полгода, несмотря на большую разницу в возрасте – семь лет, – девушки соревновались друг с другом во всем. Мина в отличие от своей младшей сестры не сильно преуспевала в учебе, пользуясь своими связями в деканате. Таня же была отличницей в школе. Учителя пророчили девочке медаль. Мина стала Мисс Академия на институтском конкурсе красоты. В этом Мишину подругу ее младшая сестренка пока не переплюнула, но все было впереди. Из худенького нескладного подростка, каким Миша впервые увидел Таню в ноябре прошлого года, девочка к весне превратилась в прекрасно сложенную красивую девушку, за которой не просто бегали одноклассники. Несколько довольно влиятельных и состоятельных лиц города ненавязчиво предлагали Тане свое покровительство в обмен на благосклонность. И это несмотря на то что Ларне-младшей едва исполнилось пятнадцать. Девочка и впрямь была хороша! Ладная, точеная спортивная фигура. Симпатичное лицо – прямой нос с нервными крылышками ноздрей, чувственные губы, узкий жесткий подбородок. Длинные густые волосы цвета воронова крыла. Такие же черные брови вразлет. И пронзительный взгляд глубоких карих глаз. Да, пожалуй, Мина и здесь рисковала уйти на второе место. Только в одном пока не перебила старшую младшая сестра: Таня не могла сманить Суворовцева. Как он сам заявлял: «Не люблю детей». Что только Таня ни пыталась придумать последние три месяца, Михаил никак не хотел разменивать одну сестру на другую.
– Минка, к тебе твой хахаль пришел! Выходи уже, а то запарится и надорвется, – и снова показала Суворовцеву язык. Девчонка имела в виду большой букет роз, который парень держал в руке.
– Заноза и есть! – улыбнулся парень. Девчонка ему определенно нравилась. Не будь она так молода, неизвестно еще, с кем бы он встречался. Впрочем, Суворовцев вполне отдавал себе отчет, что, по всей вероятности, он – предмет спора младшей сестры со старшей, и если бы не их отношения с Миной, Таня могла бы и не обратить на Михаила никакого внимания.
Парень шагнул в дверной проем и оказался в просторной прихожей. Семья Мины занимала пятикомнатную квартиру на третьем этаже сталинского дома. Здесь в свое время жила элита интеллигенции Красноярска и представители высшей партийной номенклатуры города. Прихожая была классическим помещением, исполнявшим назначение некоего переходного тамбура между лестницей и квартирой. Об этом говорило все, начиная от коврика у входной двери и заканчивая вешалкой и стенным шкафом. В глубь квартиры уходил коридор, по обеим сторонам которого располагались двери в комнаты. Он оканчивался входом в просторную кухню, которая еще иногда исполняла роль столовой. В квартире Суворовцев был один раз, когда состоялось знакомство с родителями Мины. Тогда же Таня и положила на Мишу глаз.
Одна из дверей распахнулась, и из комнаты выскочила Мина в обегающем откровенном платье. Такая красивая, сияющая, желанная. Только легкое напряжение отразилось на ее лице. Но тут же пропало. В дальней комнате слышался недовольный бас Ларне-старшего. Глава семейства не вышел поприветствовать молодого человека своей дочери, как это обычно бывало, когда Михаил заходил за Миной. Данный факт был также странен. Но Суворовцев не придал значение и этому. У него было слишком радостное и приподнятое настроение. Он был опьянен победой и не обращал внимания на такие мелочи, как недовольный голос Ларне-старшего.
Вечер был как никогда хорош. «Ламбрузко» лилось шипящей красной струей в бокал Мины. Девушка была радостна и беззаботна. Выслушав красочный рассказ, живописавший победу, она обняла Михаила, крепко прижалась к нему всем телом и жарко прошептала:
– Мой чемпион!..
Хозяин кафе, в котором сидели молодые люди, привечал группу музыкантов, которые изображали живую музыку, от чего, кстати говоря, цены в кафе были ресторанные. Но ребята играли неплохо, а их солист – кудлатый длинноволосый худощавый мужик с лицом вечного студента – даже прилично пел.
Музыканты заиграли какую-то балладу группы «Скорпионз». Миша уже собирался встать и пригласить свою девушку на танец, как вдруг откуда ни возьмись словно из воздуха появился вертлявый смазливый паренек.
– Позвольте девушку на танец, – галантно склонился перед Миной жиголо.
– Девушка занята, – холодно отрезал Суворовцев.
– А вдруг нет? – Парень не уходил.
– Сомнения? – Михаил начал раздражаться. Наглое поведение смазливого чужака злило.
– Это решать девушке, не правда ли? – издевательски усмехнулся пришелец.
– Завянь, муфлон, – около вертлявого появились два здоровенных парня. Лица их были смутно знакомы Мише. Быки меж тем обратили внимание на Мину.
– А что это за птичка? Она здесь новенькая? – спросил один.
– Точно новенькая. На последнем субботнике я ее не видал, – ответил напарнику другой.
Парни переглянулись и осклабились.
Суворовцев напрягся. Но поводов к волнению не было.
– Привет, Мих, – вдруг сказал один из подошедших, приглядевшись к студенту. – Сколько лет! Сорян, не узнал тебя.
У Суворовцева отлегло от сердца. Это были друзья его старшего брата. Так что драться сегодня не придется.
– Привет, Петь! Какими судьбами?
– Да поляну эту негласно пасем, за курочками местными приглядываем.
– Ясно, ребят, а я отдыхаю, – ответил Суворовцев. И показав на Мину, пояснил, чтобы развеять дальнейшие сомнения: – А это девушка моя. Мина звать.
– А-а, – понимающе заулыбались парни. – Так бы и сказал. Тогда не мешаем.
– Простите за беспокойство, – галантно склонился вертлявый, но, получив подзатыльник от одного из быков, поспешил удалиться.
– Это кто? – недоуменно спросила Мина после исчезновения всех троих.
– Да так, знакомцы покойного брата.
– Они бандиты?