К тому же не мешает убедиться, что я попал в канон, а не, например, в параллельную реальность, в которой Киба обожает кошек, а Хината — девочка-терминатор.
До Конохи ещё надо дойти. Желательно живым и невредимым. Всяких нукенинов, банд и гоп-компаний никто не отменял. А по карте я помню, что скрытая деревня Листа находилась к востоку от Страны Травы. Но сама Страна Огня не в пример больше мелкой, зажатой между Великими Странами моей типа родины.
Вот и пограничная река.
Ух, ё!..
Пора начать пользоваться местными идиомами. Не ожидал, что она такая широкая и что здесь такой перепад высот. Охренеть, блин!
И как перебраться на другой берег?
Первый уровень, можно считать, я почти прошёл. Вовремя вспомнил историю. В смысле историю мира шиноби. И про мост Каннаби. Это оказалось очень крутое сооружение, меня впечатлило. Шириной около тридцати метров и длиной около пятисот. Теперь стало понятно, как отец Наруто смог остановить Третью Мировую войну. Раздолбать такую каменно-железо-бетонную махину взрывными печатями?! В одного? Сколько тонн исписанной каракулями бумаги он заложил? А в тротиловом эквиваленте? Я фигею. Кстати, само название моста «Каннабикьё», вписанное под крышей огроменной тории, — «Мост без помощи богов» — говорит само за себя. Типа Страна Огня очень крутая, раз может позволить себе подобное сооружение. Для меня это было, как будто я из пятнадцатого века «своей» деревни вышел в цивилизацию двадцатого.
Я прошёл километров пять вдоль русла, чтобы дойти до моста. Увидел его издалека. Три огромные арки пропускали воду. Перейти на другой берег самостоятельно, мне кажется, не по силам даже шиноби — скалистые обрывы на обеих сторонах реки и очень бурное течение с водоворотами. Это не по глади озера бежать. К тому же, скорее всего, мост построен в самом узком месте, а с этих самых скалистых берегов удобно целиться в смельчаков, которые решат пересечь границу вплавь.
Народу было много. И разных повозок — плоских и с шатрами. Чаще всего впряжены были быки, реже — мулы. Более привычных русскому глазу лошадей в упряжках не наблюдалось. Кажется, кони — это привилегия знати и самураев, и на них рассекают только верхом.
Если судить по указателям, то мост соединяет караванную дорогу. Вправо пойдёшь — в Страну Огня попадёшь, влево смотри — там Страна Земли, а моя Страна Травы — в середине сей ботвы. Ага, и я, как в анекдоте: «одной ногой он стоял в прошлом, другой — в будущем, а между ног у него была страшная действительность». Подучить японский — и можно менестрелем подрабатывать или хлеб Джирайи отобрать. Что я, порнушки не наклепаю? В смысле, что прочитанные за жизнь произведения — в помощь. И если не выгорит стать шиноби, то стану известным «пей-сателем».
Что ж, Сайто-кун, попробуем пойти из нашей «страшной действительности» в это самое «светлое будущее».
Я пристроился к народу и пошёл по мосту, поглядывая вниз и любуясь окрестностями. Места действительно красивые: река, лес, горы виднеются. На той стороне стояли парни в знакомых зелёных жилетах, которые внимательно всех осматривали, но никого вроде бы пока не остановили. На себе я тоже почувствовал цепкий взгляд, ощутив, как тот оценивает мою одежду, походку, кажется, удивился отсутствию загара. А что я могу поделать? Ультрафиолет ко мне не липнет отчего-то, а, по идее, Сайто, да и я в его теле, последние два месяца большую часть времени проводил на улице, вкалывая на солнце.
— Эй ты, подойди! — всё же остановили меня местные ДПС-ники. Знать бы ещё, что я нарушил. Я повертел головой, убеждаясь, что обращаются именно ко мне.
— Да-да, ты, — подтвердил шиноби, кажется, в ранге чуунина и около двадцати лет на вид. Следуя давно выработанной привычке, я подошёл и преданно уставился на него, ожидая распоряжений. Водительских прав, в смысле удостоверения личности, здесь не выдают, только «усы, лапы и хвост — вот мои документы». По факту придраться ко мне не в чем. Никого не обгонял, не подрезал, на чужую полосу не лез.
На пограничнике-ДПС-нике была бандана с гравировкой листика по центру. Кстати, в аниме знаки принадлежности такие здоровые, на пол-лобешника, а тут — не крупнее фаланги большого пальца и внутри зачернённые. Скорее по форме, чем по этой полоске железа догадаешься, в какой стране служит ниндзя. А если тот в простой одежде, так и не увидишь, пока вплотную не подойдёшь. Но вроде бы у шиноби должно быть хорошее зрение.
— Почему без протектора клана или селения? — строго спросил он, прекратив меня разглядывать.
— А? — выпучился на него я. — Кто? Я? А зачем?..
— Я сенсор — канчинин, так что тебе меня не обмануть, — снисходительно заявили мне. — Я чувствую в тебе развитую кейракукей. Такая только у шиноби.
Вот это плюшка! Я, конечно, надеялся и верил в лучшее, но думал, что мне придётся развиваться с нуля, если вообще ещё не поздно это делать. Неужели Сайто всё же делал это неосознанно? Или тело в отсутствии ума своего хозяина заботилось о себе само, нижним отделом спинного мозга чувствуя будущие приключения?
— Ты выглядишь удивлённым, — нахмурился сенсор. — Разве ты не знал, что являешься шиноби?
Я помотал головой.
— Из какого ты клана? — продолжился допрос. Он увидел на моей рубахе «редисочный мон» и прищурился.
— Я… Просто Сайто. Дайкон Сайто. Я жил в деревне недалеко отсюда и решил разыскать своего отца. Мне сказали, что он из Страны Огня, — мешая правду с полуправдой, пролепетал я.
Может быть, на кого-то постарше и не подействовало, но я на самом деле был шокирован тем, что почти-шиноби. И сенсор точно почувствовал мои смятение и радость. Ну, да, чего их скрывать: быть шиноби — это быть элитой этого мира. Для парня из деревни без названия это — крутой шанс выбиться в люди.
— Ты действительно напоминаешь мне кого-то, Сайто-кун, — вежливо кивнул мне парень. — Меня зовут Дайно Генна, пойдём, расскажешь мне всё, и мы подумаем, как тебе быть дальше.
Он тихо свистнул, и его место занял другой шиноби, а меня он повёл в сторону от моста и тракта. Я слегка занервничал. А вдруг отведут чуток подальше в лес и прирежут? Но в лесу на полянке оказалось что-то вроде укреплённой базы. Из походной кухни раздавались аппетитные запахи. Время обеда. Я топал с самого утра. В животе громко заурчало. Этот Генна завёл меня в здоровую палатку цвета хаки, которая внутри была похожа на полевой офис пополам с голубятней: люди, бумаги и птицы в клетках.
За столом сидел пухленький мужичок в очочках и что-то строчил на свитке.
— Агура-сан, я привёл паренька на допрос, — сказал мой сопроводитель и усадил меня на стул.
Кажется, приплыли…
Глава 2. Правдивая
Думаете, я испугался? Да, испугался. Но это только потому, что испугаться было положено.
Секрет сурового попаданца в том, что нельзя разделять себя и этот мир, свою бывшую личность и личность того, в теле кого находишься. Какая, мать вашу, «персональная шизофрения»? Не надо себе никого придумывать. Ты — это ты. Единый и цельный, где бы и в ком ни находился. А имя? Что имя… Это — всего лишь набор буковок, который тебя нисколько не идентифицирует. Даже кличка и то более «говорящая», чем твоё ФИО и род деятельности. Кем я только ни работал и как меня только ни называли, начиная со школьной скамьи и до моего тридцать четвёртого дня рождения, так что знаю, о чём говорю. На работе — один, в интернетах — другой, с подругами — третий, с друзьями — четвёртый. Поэтому два месяца нет никакого Ромы Коновала из Челябы, кучи ников и паролей, а есть только Дайкон Сайто — я. Личность — это вам не набор иероглифов и не порядковый номер в Книге Судеб.
Да и говорят, что «хорошему вору всё впору», а я та ещё редиска. Теперь ещё и официальная. Очень вредно думать, что попал в волшебную сказку. Жизнь, она везде жизнь с её дерьмом и несправедливостью, а в суровом мире шиноби только такие суровые парни, как я, и смогли бы выжить. В своей деревне за вскопками огородов я морально готовился к подобной встрече и проигрывал варианты. Рано или поздно. В данном случае прошло рано, но это — весьма полезный опыт.
Моя личная философия заключается в том, что у тебя есть только ты сам. Ни деньги, ни наживные капиталы — всё это в любой момент у тебя могут отобрать. Ты всего можешь лишиться. Твоё у тебя — только опыт и знания. Если тебя выкинет на необитаемый остров, то бумажками с Вашингтоном разве что костёр можно поджечь. Ты не сможешь спросить у Яндекса, как разжечь этот костёр или как снять с пальмы кокос. Надо жить полной жизнью, но всегда быть готовым, что хорошее может кончиться, и наслаждаться тем, что у тебя есть сейчас, в данную минуту. Кто-то коллекционирует старинные монеты, я — собираю умения.
Я знаю, как опреснить воду, как добыть её из жидкой грязи. Как завязать хороший узел. Как освежевать и ощипать курицу. Как доить корову. Как поставить заплату. Как вправить вывих. Я тут уже научился плести дзори — нечто среднее между греко-римскими сандалиями и славянскими лаптями. Сплёл несколько пар, но нормальными и крепкими были только последние, их я взял с собой. Ноги мои были привыкшими ходить босиком. Подошвы толстые и плотные, так что сандалии из особой травы, которая здесь растёт, я прибрал в сумку. Главное — понять систему и порядок плетения, а потом можно их сделать из чего-то ещё с похожими свойствами. К тому же для дзори необходимы бинты или портянки, потому что верёвки, которыми этот полулапоть приматываешь к голени, могли натирать. В основном их надевали в горах или на каменистых равнинах, где острые камни и можно поранить ступни.
Местные погранцы для начала меня обшмонали, а содержимое котомаса выложили на стол. Мужичку в очках повторил свою историю. Всё, в принципе, вежливо и пока без мордобоя. Хорошо быть пацаном. Уверен, что будь я постарше, давно бы в рыло дали для профилактики.
Вообще-то, алиби у меня было железное. Ту истерику маман слышало полдеревни, не зря же я её выпустил и по улице догонял. А я потом прилюдно завопил, что «пойду сам отца искать». Старосте я то же самое заявил и за работу теперь просил «продуктами, чтобы в дорогу», и «чуть-чуть денежек». Денежек, правда, чёрт лысый дал совсем худенькими медяками. Но всякими сухофруктами местными, мясом вяленым и лепёшками походными, снабдил нормально. Выглядели бурые лепёшки не очень аппетитно, но зато должны были пару недель оставаться в первозданном, так сказать, состоянии. Теперь слюна капает от их вида. Есть охота. Маман меня флегматично отпустила, с утра вполне по-человечески попрощались. В дорогу мне ещё одежду запасную дала и пресловутую «денежку», только бумажную. Женщина хорошая, пусть и не все дома у неё, особенно теперь, когда и я ушёл. Со старосты обещание взял, что за ней присмотрят и в обиду не дадут. Мои сбережения нашли, обидно, я их в пояс штанов зашил. Сначала обрадовались, а потом поняли, что это монетки и пара купюр не очень большого номинала, и выложили их на стол.