Теперь понятно, что в прежние времена мужчины предпочитали выбирать в качестве орнитологического символа такие виды птиц, которые внешне казались агрессивными, скандальными или могущественными. Если бы птиц в качестве символов выбирали женщины, то, возможно, все сложилось бы по-другому. Не исключено, что выбор пал бы на крачек, которые элегантны, являются заядлыми путешественницами и одновременно склонны к взаимопомощи и совместной обороне.
Мы, люди, склонны путать силу и храбрость, мощь и отвагу. Мы слишком много значения придаем внешнему виду. Результаты наблюдений за птицами позволяют понять, что маленькие по размерам виды птиц часто способны противостоять птицам гораздо большего размера. Маленькая птица раздувает перья, машет крыльями, отчаянно кричит и благодаря этому может заставить отступить противника, заметно превышающего ее по размеру. Стоит посмотреть, как крачка с остервенением преследует чайку, посмевшую залететь в расположение колонии с целью утащить птенца. Нам приходилось наблюдать, как некоторые птицы на лету усаживаются на спину крупного хищника и своими стальными клювами долбят его череп. Кроме того, именно птицы с тусклым оперением, как правило, наиболее эффективно защищают свою территорию и птенцов. В то же время самцы с красивым оперением предпочитают уклоняться от рискованных встреч, удирая или прячась в незаметном месте. Красота оперения отнюдь не равнозначна толщине брони. Крохотная малиновка – это отважный боец, она способна биться с представителями своего вида, задирать кота, изгонять непрошеного гостя со своей территории. То же самое можно сказать об одной из самых маленьких сов, сыче, который, несмотря на свой малый размер, способен нападать на хищника. Такие птахи могут рассчитывать лишь на свою отвагу и решительность. Так ли хорошо подумали люди, перед тем как выбрать в качестве символа ту или иную птицу?
Что значит – любить?. Телячьи нежности горлицы
Две горлицы весной сидят на проводах и нескончаемо чистят друг другу перышки. Их клювы нежно снуют вокруг глаз, вдоль затылка, по макушке. Все делается с такой нежностью, они так заходятся от чувств, что даже прикрывают глаза. Как же хорошо им вдвоем греться на солнышке и обмениваться поцелуями, прижимаясь друг к другу. Ничто вокруг их не волнует. Они счастливы. Они любят друг друга.
Не кажется ли вам, что они похожи на всех влюбленных в мире? Это о них пел Брассенс[6]: они целуются в скверах на скамейках, держа друг друга в объятиях, взгляд каждого из них утонул в глазах возлюбленного, их сердца полны страсти, они ничего не видят вокруг, потеряли голову от счастья и уверены, что все это продлится бесконечно.
Когда говорят о любви в животном мире, часто в качестве примера приводят птиц. Действительно, кролики и крокодилы в этом смысле не столь романтичны. К тому же не зря говорят, что любовь окрыляет. На свадебных торжествах в качестве символов супружеского счастья используют белых голубей. Жаворонок своим страстным пением сопровождает влюбленных и темной ночью, и теплыми летними сумерками. А что уж говорить о маленьких птичках, которых называют неразлучниками, волнистых попугайчиках, которые так нежны и так привязаны друг к другу? Не напоминают ли они вам старых супругов, которые и после десятилетий совместной жизни продолжают любить друг друга и у которых после смерти одного из них тот, кто остался один, вскоре тоже уходит вслед за возлюбленным.
Но в сущности, что это значит – любить? А способны ли птицы, подобно нам, людям, на любовь с первого взгляда? Могут ли они поддерживать тесные дружеские связи, повторяя вслед за Мишелем де Монтенем[7] слова, сказанные им об Этьене де ла Боэси[8]: «Потому что это был он, потому что это был я»? Некоторые виды птиц придерживаются принципа, что каждый стоит сам за себя, но есть и те, кто предпочитает устанавливать устойчивые связи с окружением. Таковы, например, серые гуси. Они очень привязаны к своему партнеру и вообще ко всей семье в течение первого года жизни их потомства. В ходе премьерного перелета родители руководят своими подросшими чадами. А что говорить о мамаше-курице, давно ставшей символом материнской любви?
У птиц встречается и такая разновидность любви, как дружба. Например, усатая синица вообще не может обойтись без своих товарищей, так же как и живущие группами тростниковые суторы. Птицы, росшие в неволе, очень привязаны к вырастившим их людям, которые вообще-то относятся к другому биологическому виду. Дружеские и товарищеские связи могут, следовательно, формироваться вне какой-либо связи с репродуктивными функциями. Любить – это в первую очередь означает вступать в отношения, не правда ли? И еще это означает выстраивание связей как между двумя, так и несколькими субъектами, следствием чего становится получение выгоды, а возможно, и удовольствия. А кроме того, любовь – значит чувствовать себя несчастным, когда по какой-то причине эти связи рушатся.
Философов всегда интересовала тема любви (в широком смысле слова). Дело в том, что все по-разному ее понимают. Настоящая любовь – это что? В этом и состоит главный вопрос! Привязанность может проявляться в разных формах. Бывает любовь возлюбленных, любовь сыновья, братская и, наконец, дружба. Очень возможно, что некоторые птицы испытывают многие из таких чувств. Они могут быть захвачены любовным и сексуальным чувством, испытывать чувство нежности, чистя друг другу перышки или занимаясь своими детьми.
Птицам, разумеется, незнакомы все нюансы и тонкости человеческой любви (хотя, с другой стороны, они и не терзаются ненавистью, которая знакома людям). Однако, тому, кто наблюдает за парой горлиц, становится ясно, что они демонстрируют нежность, проявляют уважение, им свойственны физическое влечение, доброжелательность, взаимопомощь… Когда петух находит восхитительно вкусные зернышки, он зовет кур, чтобы разделить с ними свою добычу. При этом он становится таким же гордым, как влюбленный, который утром подает своей милой завтрак в постель.
Разве при взгляде на этих птиц не становится понятно, что представляет собой любовь? Это смесь нежности, уважения, влечения, доброжелательности и предупредительности. Это желание сделать приятное тому, кого любишь, это опасение задеть любимого, нанести вред, желание делать маленькие подарки и приносить что-нибудь вкусненькое.
Любить – это значит сопереживать, помогать по мере возможности, стараться сделать жизнь более приятной. У людей любовь – это еще и причастность к делам друг друга, сладострастность, понимание с полуслова, смех до изнеможения. Говорят, что настоящей любви чужды собственничество и сжигающая страсть.
Однако самые циничные из нас будут уверять, что плотской любовью животные занимаются исключительно в целях репродукции. Что на это ответить? И мы тоже. Спеша к любимой с круассанами в руке, влюбленный думает о том, что за хорошим завтраком последует близость. Нежный поцелуй поможет снять напряжение, подобно чистке перышек у горлиц. Даже если мы полностью контролируем свое репродуктивное поведение, если супружеская пара готова совместно делать все, что угодно, но только не детей, то и в этих случаях репродуктивная функция остается хоть и не явной, но подспудной составляющей любовной связи. Даже самая возвышенная любовь в какой-то мере рождается из нашего животного начала. И что с того? Так ли это важно? Мы уничижительно воспринимаем свое животное начало, но ведь это еще и нежные ласки горлиц, взаимопомощь серых гусей.
Кстати, птицы зачастую лучше нас приспособлены к установлению любовной связи. Соблазнение, демонстрация себя… Им это дается легче, чем нам. Они быстрее понимают, выгорит или нет. А мы, люди, прячем тело под толстым слоем одежды и поэтому не имеем возможности разглядеть очевидные признаки мужского и женского влечения. Мы тратим дни, месяцы, годы, чтобы понять: да или нет, нравлюсь я или нет. Если бы знать, любят ли нас… Для нас, людей, эти простые вещи стали бесконечно сложными, подчас мучительными и всегда лишающими покоя.
Мы практически не умеем прислушиваться к интуиции. Пытаясь принять решение, мы слишком мало руководствуемся чувством и слишком много – разумом. Мы неловкие и нерешительные. Если решаемся, то в неподходящий момент, часто делаем не то, что собирались сделать, неудачи до смерти пугают наше эго, после любовного разочарования мы клянемся больше никогда не влюбляться и изводим себя, не понимая, кто должен сделать первый шаг. Нам не хватает простоты и безмятежности. Ни один дрозд не будет три часа размышлять о том, стоит ли спеть песенку симпатичной дроздихе. Он просто споет. Песенка ей либо понравится, либо нет, а если что-то пойдет не так, то никто из них не станет раздувать это дело до небес. Долгосрочные стратегии и бесконечные рассуждения – это не для них. И сомнения птицам не знакомы. Ну, может быть, совсем чуть-чуть.
Не стоит ли нам в любви брать пример с птиц?
Некоторые люди ведут себя, как древесные лягушки, которые сами останавливают себе сердце, чтобы проспать всю зиму напролет. Если таких людей постигает любовное разочарование, то они вообще перестают влюбляться и не хотят ни к кому привязываться, потому что боятся, что вновь придется страдать. А вот у птиц все наоборот, их сердца никогда не прекращают биться.
А быть может, настоящая любовь – это когда люди просто любят друг друга, как горлицы. Это когда хорошо здесь и сейчас, с этой или этим, и больше нигде и ни с кем быть не хочется.
Философия купающейся курицы, или Искусство жить в полную силу
Если понаблюдать за курами, то можно заметить, что в моменты наивысшего блаженства, какое только может испытать курица, они издают звуки, похожие на ворчание и чем-то напоминающие мурлыкание. Такое счастливое бормотание чаще всего можно услышать, когда курица купается в земле. Для нее такое купание имеет большое значение: оно позволяет избавиться от паразитов и помогает содержать перья в хорошем состоянии. Для птицы исключительно важно, чтобы ее оперение было красивым, непроницаемым и чистым. Это вопрос ее выживания. При взгляде на то, как курица купается в земле, можно понять, каким бывает едва ли не самое большое в мире счастье.