Я допил бренди и налил себе новую порцию. Интересно, к чему Флумен ведет? С каким предложением он приехал? Но следующий вопрос поставил меня в тупик.
– Вы что-нибудь слышали о сэре Гэрберте Уэллсе?
– Признаться честно, не доводилось, – ответил я, не понимая, куда клонит Флумен.
– Все-таки вы изрядно одичали в этой варварской стране. Не слышали ничего о человеке, чье имя сейчас на устах у всех в Англии. Вы сильно отстали от своей страны. Надо исправить эту ситуацию. Господин Гэрберт Уэллс – то ли самый выдающийся ученый своего поколения, то ли самый гениальный шарлатан, которого только знала британская история.
– Что же он такого сотворил, чтобы быть настолько знаменитым? – спросил я.
– Ну, к примеру, он создал человека-невидимку, который пугает своим присутствием весь Лондон. В той или иной части города время от времени видят его, вернее становятся свидетелями его присутствия. Говорят, что человек-невидимка не кто иной, как Джек, прозванный Потрошителем, который таким причудливым способом скрывается от правосудия. Недавно господин Уэллс опубликовал научный труд под названием «Война миров», в котором объявил о грядущем вторжении инопланетян и войне земной и инопланетной цивилизаций. К тому же господин Уэллс обещает открыть в следующем году частный Институт экспериментальной физики, который перевернет весь научный мир. В общем, британская корона весьма обеспокоена, потому что не знает, как реагировать на этого человека.
– Занимательный персонаж, а я тут при чем?
– Британская корона хочет разобраться в этом человеке и в степени его опасности и намерена поручить этот вопрос вам. – Флумен поставил стакан на стол.
– Я не сотрудник Бедлама, чтобы разбираться с сумасшедшими, – уклончиво ответил я.
– Зато вы достаточно компетентны, чтобы влезть в доверие к Уэллсу и стать его верным соратником, только вам это под силу. Сумели же вы грузинам продать чай. Мы верим в ваши силы. Ваше экспертное мнение относительно степени опасности Уэллса будет основанием для принятия решения по вопросу его судьбы.
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что я смыслю в людях-невидимках и инопланетянах, а также в сумасшедших? Зачем мне влезать во все это? Какой в этом смысл?
Я озвучил свои сомнения Флумену. Тот скупо улыбнулся и сказал:
– Ну, посидите вы еще полгодика в этом болоте, вас же самого начнет тошнить от всей этой великосветской мишуры. Вы начнете скучать, приходы, расходы начнут вас утомлять. И сами запроситесь в поля. Это в вашей крови. Вы авантюрист от рождения.
– Но пока что я доволен своей жизнью, – возразил я.
– Однако мы недовольны. Нельзя инструменту простаивать без дела. Ни в коем случае. Это бездарный расход ресурсов. Мы не можем себе это позволить. А если инструмент попадет в чужие руки, его применят против нас. Так что опасный инструмент должен либо использоваться на регулярной основе, либо быть уничтожен.
Взгляд у Флумена был холодный, словно кровь кобры. Можно было не сомневаться, что, если я откажусь, они найдут способ меня уничтожить. Причем сделают это без лишнего шума. Я умру в своей постели от сердечного приступа или случится катерокрушение, и я утону в холодной невской воде. Мне не оставляли никакого выбора. Я мог только принять условия игры и отправиться выполнять приказ Флумена. Бывших специальных агентов не существует, бывают только живые или мертвые.
– Когда мне приступать? – спросил я.
– Вот это другой разговор. Я был уверен в вашей благоразумности. Через три дня в Петрополис прибывает человек на вашу замену. Вы передадите ему все дела, после чего отправляетесь в Лондон, но не позднее чем через неделю. В Лондоне я введу в курс дела, после чего все будет зависеть только от вас.
Флумен встал и, не говоря больше ни слова, направился на выход. Мне хотелось выхватить револьвер и всадить ему пару пуль в спину, но я сдержался, вместо этого сказал:
– Со мной поедет мой помощник Герман.
– Это ваше решение. Оно нас полностью устраивает, – ответил Флумен. – Да, и еще. Я имею прискорбную новость для вас. Стефан Тэсла, ваш дядя, скончался пять дней назад.
Глава 3. Знакомство с Уэллсом
Лондон встретил меня сыростью и хлопьями снега. В очередной раз я расстался с прежней жизнью, чтобы с головой шагнуть в новую. Кто я такой? Что осталось во мне от прежнего Николаса Тэслы, который мечтал о науке, делал опыты и верил в то, что ученые могут изменить мир? Я и сейчас мог бы построить передатчик электричества на расстоянии по воздуху, последняя моя разработка, которой суждено остаться в записных книжках и чертежах торговца чаем. Только вот кому это нужно? Зачем прикладывать усилия, рвать жилы и доказывать что-то миру, если миру на это плевать? Миру надо, чтобы я колесил по странам и городам, выполняя секретные поручения британской короны. Вот и сейчас приказ таинственного господина Флумена заставил меня бросить налаженную привычную жизнь и отправиться в Лондон ради того, чтобы познакомиться с неизвестным мне чудаком Гэрбертом Уэллсом, который делал людей невидимыми, грозил миру инопланетным вторжением и совершал много такого, за что иного человека давно бы упекли в Бедлам. Господин Уэллс же продолжал трудиться, не испытывая никакого беспокойства со стороны правительства.
Цеппелин «Шотландская роза» прибыл в порт Хитроу ранним утром, когда город еще был скрыт туманом. Пассажиры чинно спустились по трапу, зевая на ходу. Перелет был длинным и утомительным. Все было хорошо в этих могучих небесных китах, кроме одного – их скорости. Когда человек научился летать по воздуху, я надеялся, что он будет делать это быстро. В сущности, дирижабль двигался быстрее, чем морской корабль, но не настолько, чтобы отвечать требованию времени. Хотя нельзя было отрицать, что полеты на дирижаблях были куда экономнее, чем морское судоходство.
Я ступил на лондонскую землю. За мной сошел на берег Герман Вертокрыл. Он крутил головой по сторонам, пытаясь рассмотреть диковинный город, укутанный туманом. К своим тридцати годам он ни разу не выбирался за пределы Петрополиса, поэтому любое путешествие ему было в диковинку. Герман тащил мою ручную кладь, состоящую из одного саквояжа. Остальной багаж был сдан в багажное отделение, откуда Герман должен был его забрать и проследить, чтобы его доставили по моему новому адресу на Бейкер-стрит.
Пока Герман занимался багажом, я отправился на поиски транспорта и был приятно удивлен тем обстоятельством, что меня встречали – двое джентльменов в цилиндрах, у одного в руках была табличка с моим именем. Я подошел, поздоровался, представился, и они сообщили мне, что прибыли от господина Флумена с целью отвезти меня домой. Подобной встречи я не ожидал и согласился.
Обтекаемый словно черная пуля автомобиль марки «Ровер» мигом домчал нас до трехэтажного дома из позеленевшего от времени камня с белыми широкими окнами. Водитель за все время не проронил ни слова. Сидевший рядом с ним джентльмен безучастно смотрел на дорогу. И хотя у меня было множество вопросов, я также предпочитал молчать. В обществе молчунов лучшее средство общения – молчание. Я размышлял о предстоящем задании, которое меня совсем не вдохновляло. Втереться в доверие к какому-то изобретателю, стать ему другом, чтобы потом контролировать его деятельность.
Я рассчитывал отдохнуть с дороги, потом разобрать вещи, обустроиться на новом месте и заняться оформлением доставки остального имущества, которое я временно был вынужден оставить в Петрополисе. Но в доме на улице Бейкер-стрит в маленькой гостиной меня ждал Флумен. Он сидел на красном кожаном диване и читал книгу. Название и имя автора я не смог разобрать, так как при моем появлении он захлопнул том и отложил в сторону. По другую руку от Флумена на диване лежала толстая кожаная папка с серебряной застежкой, которую он тут же взял и протянул мне.
– Приветствую вас в Лондоне, Тэсла. Нам предстоит много работы, поэтому не будем терять время. Это досье на Уэллса. Здесь все, что у нас есть. Приступайте к изучению. У вас один день. Послезавтра утром вам назначена встреча с Гэрбертом Уэллсом в его доме на Бромли-стрит. Подробная инструкция в деле. Коротко. Уэллсу требуется личный помощник. Ваша задача сделать все возможное, чтобы он остановился на вашей кандидатуре.
С этими словами Флумен направился к двери, в которой показался Вертокрыл, не захотевший уступать дорогу. Они столкнулись плечами в дверном проеме и пошли дальше в разные стороны, сделав вид, что ничего не произошло.
Я взял книгу, которую читал Флумен, и прочитал на обложке: Гэрберт Уэллс, «Международная катастрофа».
Я раскрыл папку и сел на диван, проклиная все на свете, в первую очередь Флумена и свою тягу к азартным играм, которая довела меня до такой жизни. Я попросил Германа принести мне свежего кофе и углубился в чтение.
Первое, что бросилось в глаза, когда я переступил порог дома на Бромли-стрит, это передвигающийся с немыслимой скоростью человек. Он двигался настолько быстро, что во время движения превращался в смазанное цветовое пятно. Лишь только когда останавливался, можно было разглядеть мужчину средних лет с аккуратными усами и выразительными карими глазами, в шерстяном коричневом пиджаке, при галстуке, в плотных, аккуратно выглаженных брюках. Даже когда он стоял перед рабочим столом, руки его стремительно мелькали, что-то вычерчивали, выстраивали, писали. Белоснежные листы бумаги мгновенно покрывались черными витиеватыми буквами и цифрами расчетов, перелетали в сторону, и новые листы заполнялись информацией. Потом человек приходил в движение, перемещался на другую сторону комнаты, слетала книга с полки, пролистывалась за секунду, возвращалась на место, и вот человек уже стоит возле рабочего стола и трудится.
Я был поражен в самое сердце. Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Передо мной происходило настоящее чудо, при этом выглядело это настолько буднично и просто, что оторопь от нереальности происходящего прошла в следующую же минуту, а дальше наступило осознание собственной ненужности в этой сложившейся гармоничной картинке жизни.