А до меня он снисходил, пребывая в уверенности, что я просто счастлива от его внимания. Посмеиваясь про себя такой наивности, я по-дружески общалась с ним, к сожалению подогревая в Эдике убежденность, что отказами набиваю себе цену. Ну не умею я хамить! Да и что мне до его заблуждений? Пусть думает, что хочет.
Сам он внешне ничего был, даже интересный. Одна из его бабушек – кореянка, она наделила внука восточным разрезом глаз и субтильной фигурой. Ну да, у них там богатыри – редкость.
Так вот, Эдик явился ко мне с утра в воскресенье, сияя как медный грош. В руках торт и пакет с фруктами. Мальчик из интеллигентной семьи, знает, с чем в гости ходить, а я имела глупость ляпнуть: мол, приходи, когда захочешь, всегда рада. Это была только дань вежливости! А он не понял или не захотел понять. Ладно, сама виновата… А я так мечтала выспаться в выходной. Два дня дома работала допоздна. Конец года, отчет…
И вот утро… ладно, не раннее утро, но только десять часов, и звонок.
Я, поправляя пижаму и не открывая глаз, выползла из постели и потопала на автомате к входной двери.
– Кто? – прохрипела я сонным голосом.
– Эд!
Я с раздражением возвела глаза к потолку и, взглянув на заинтересованную собаку, поднявшуюся вместе со мной, тяжело вздохнула и щелкнула замком.
– Привет, Эдик. Входи! – «Коль явился», – я вслух добавлять не стала. – Подожди, я пса уберу.
– Пса? – удивился он.
– Да, Пирата… – Подцепив недовольную рожу на поводок, прикрепила его к ручке на двери из спальни. – Пир, не лай, умоляю, голова болит, – прошептала я, не надеясь на понимание. Но, как ни удивительно, пес молчал, напряженно провожая гостя глазами.
– Ого, вот это экземпляр! – весело поразился Эдик, пригладив рукой свой темно-русый ершик. – Отпусти его с поводка. Меня собаки любят.
Я отпустила.
Он вообще-то нормальный парень. Вероятно, я перегибаю, но все же терпеть не могу аккуратистов. У меня они вызывают чувство, схожее с брезгливостью.
Пират не стал подходить к гостю, равнодушно оставшись на прежнем месте.
– Эдик, подожди, переоденусь. Ты не позвонил, что придешь, а я как раз собралась устроить себе отсыпной, – посетовала я гостю, зная: шпилька его не коснется. Не пробьет.
– Десять часов утра. Кто спит в такое время?
– Я. Пойди, сам поставь чайник. Я быстро.
– Хорошо, только никаких твоих чаев – только зеленый!
Я поморщилась.
– Тогда мне кофе. Растворимый! Я за вредное питание – сам знаешь!
Вообще-то я пью все виды чая и кофе, но под настроение. И не совсем понимаю тех, кто пьет что-то одно, презирая все остальное.
– Доберусь я до тебя, вмиг все лишнее исчезнет, – вроде в шутку пригрозил Эдик.
– Не дождешься! – тоже почти весело ответила я, скрывая раздражение. С его воспитанием-то не знать, что в гостях хозяев не учат. Скрывшись в спальне, открыла шкаф, достала с полки домашние джинсы и свитер. Быстро все натянула и вернулась в комнату.
Пес нервно топтался у двери в спальню, грозно посматривая на гостя, развалившегося в кресле с моим ноутбуком. «А вот и не войдешь в систему», – позлорадствовала я. Недавно пароль поставила от любопытных гостей вроде этого.
– Эдик, я своего питомца выгуляю, а ты не скучай. Завари пока себе что-нибудь вкусненькое, – напомнила я, надевая куртку. Натянув кроссовки, отправилась выгуливать Пирата.
Эдик кивнул, он частенько захаживал ко мне и вел себя тут как дома.
Но вот пес неожиданно гулять отказался. Мы спортивным шагом обошли вокруг нашей пятиэтажки и вернулись назад. Вернее сказать, Пират на всех парах несся домой, а я пыталась за ним поспеть.
Эдик валялся на диване с пультом в руках и гонял по каналам со скоростью хорошего спринтера. Пират, ворвавшись в квартиру, сел напротив гостя, уставившись на него, словно Эдик испытывал его терпение.
– Я думала, что ты себе чай заварил, – крикнула я из прихожей, разуваясь.
– Не, я же у тебя в гостях! – нагло усмехаясь, пояснил мой приятель.
Меня это разозлило по-настоящему.
– Ясно. Так, а зачем пожаловал? Телик одолжить? – Все же я постаралась улыбнуться.
– За надом! – грубо отрезал он, отвернувшись. – Все за тем же!
– Ты знаешь мой ответ! – В гневе я замерла с поводком в руке возле дивана.
Такие сценки с небольшими вариациями повторялись довольно часто, но Эдик так и не понял главного. Я в курсе, что ко мне он является после очередной неудачи на любовном фронте. Даша Збруева его, так сказать, запасной вариант.
– Эдик, иди домой! Я помочь тебе не могу, да и не хочу, – устало сказала я, кинув поводок на кресло. Меня тяготили эти разговоры и его непонятная настойчивость.
– Да, да. Знаю. Нужны ухаживания, цветы, подарки и прочее, а я нарушаю все традиции. Но ты ведь меня знаешь, я не жмот. Станешь женой, все у тебя будет!
Пес по очереди хмуро смотрел на нас, словно мы играли в пинг-понг, особенно внимательно – на меня. Я сложила руки на груди, сдерживая грубое желание выставить непрошеного гостя из дома.
– Не принимай на свой счет ничего, кроме денег. Шутка. Но послушай, ты не молоденькая девушка, чего ломаешься? – «по-дружески» спросил «милый».
Я закипела. Это понял даже пес. Но не Эдик. Шипя от гнева, я произнесла по слогам:
– Сколько раз говорить «нет»! Как убедить тебя, что я – серьезно?
– Хватить цену себе набивать! – источая море презрения, выдал ухажер. – Да кому ты нужна, корова старая! Кругом девочек молоденьких полно!
Спрятав дрожащие руки в карманы джинсов, я «оценила» речевой оборот рафинированного филолога, съязвив:
– Тебе не нужна? Так какого ты таскаешься ко мне со своими предложениями? Иди к молоденьким девочкам.
– Не пойду! Останусь здесь. Что ты мне сделаешь?
Он надвинулся, схватил, вывернув мне руки, навис надо мной, нахально улыбаясь. Я с отвращением попыталась извернуться, опустив голову. В нос ударил обильный запах дорогого французского парфюма, тут же став для меня отвратительным, как и его обладатель. Я испугалась. Он что, с ума сошел?! И как следует стукнула его по колену ногой.
К счастью, мы оба забыли о Пирате.
Пес молча, но, судя по воплям, крепко вцепился в руку Эдика, оттащив от меня.
– Убери свою бешеную собаку! – истошно завопил гость, отбиваясь свободной рукой от Пирата.
– А ты руки не распускай, псих!
– Ты за это заплатишь!
Несомненно! Соседи услышат крики, расскажут маме, а та замучит нотациями…
Пират в это время технично отволок гостя к входной двери. Сильнее прикусив руку Эдику над локтем, вынудил того, ревущего раненым зверем, судорожно попытаться открыть замок свободной рукой.
В шоке от всего я завопила:
– Я абсолютно не нуждаюсь в твоих предложениях! Я…
Дверь с лязгом захлопнулась. Гость удрал – замок наконец поддался.
– …с идиотами не разговариваю, – закончила я, чуть не плача от обиды и раздражения. Я боялась, что он начнет ломиться обратно или орать в подъезде, поэтому осталась стоять на месте. Только напряженно выпрямилась и затихла. Внутри у меня все дрожало. Убедившись, что все в порядке и гость тихо убрался восвояси, я повернулась к застывшему рядом Пиратику и от души поблагодарила: – Спасибо, дорогой, хоть ты вразумил этого наглеца! За это буду готовить тебе первое по маминым рецептам! Добровольно!
Пес, довольно поглядывая в мою сторону, залез на диван. Я промолчала.
Всем было ясно, кто в доме хозяин.
Глава третья
Я бесился, носясь по квартире уже два часа. Полдесятого, ночь, а Даши нет. Небось с каким-нибудь еще Эдиком гуляет. Не знаю, когда она успела так затронуть меня за живое, но ее все еще нет, и я места себе не нахожу!
Рычание вырывалось само собой. Праздники. Елки, песенки, Дед Мороз! Тьфу!
Заметавшись по квартире, заметил на шкафу коробку с новыми туфлями, которые она вчера с любовью мерила перед зеркалом. Еще посмеялся про себя ее довольной мордочке. Такая мелочь, а столько радости.
Так высоко на шкафу – она типа от меня прячет. Я злобно осклабился. Подтащив зубами стул, неловко вспрыгнул на него, слишком мелок он для меня оказался. Встав в полный рост, качаясь на задних лапах, с остервенением стукнул по коробке. Та с шумом слетела на пол, открывшись в полете. Вслед за ней с раздражением спрыгнул и я, сотрясая весь этаж. Рядом со стеллажа со звоном упала и разбилась высокая хрустальная вазочка с мелочью, осыпав паркет осколками и монетами.
Ничего. Переживет. Надо вовремя домой возвращаться!
Я, хищно оскалившись, подобрался к туфлям.
Сегодня мое начальство в лице Натальи Семеновны с утра носилось по коридорам с перекошенным от напряжения лицом и паническими воплями: «баланс», «отчет», «конец квартала», «годовой отчет», точно репетируя роль огнедышащего дракона.
Все ясно! Она, очевидно, готовится к ролевым играм по Толкиену. Иначе не объяснить раздраженный рык, то и дело переходящий в рев раненого зверя. Наталья Семеновна талантливей всего изображала Сарумана, «доброжелательно» подкладывая мне на стол все новые задания.
– Даша, ты счета, что я тебе вчера оставляла, провела? – блестела она глазками. Если напомнить ей, что после она дала уже три поручения, мне всю жизнь будут припоминать «мою злопамятность». – Там на моем столе новые лежат… а ты их в квартальный отчет внесла? – Я кивнула, устало потерев лоб, но Наталья Семеновна не успокоилась: – А в годовой?
Я старательно кивала. Вообще-то подготовка годового отчета – ее работа, но она милостиво «доверила» ее мне. Это у нее хобби такое – «доверие» называется. Мягким тоном перепоручить сотрудникам свою работу, а в случае неудачи отправить на ковер к генеральному как не оправдавших «высокое доверие» Натальи Семеновны.
Затишье, изредка поселявшееся в соседних кабинетах, меня не коснулось, и я весь день чувствовала себя хоббитом, спятившим от окружающего безумия и мечтавшим о полной кружке горячего кофе и прочной норке под столом… еще бы не помешал огромный амбарный замок на двери кабинета. Да, это было бы самое то…