— Тогда понятно чего ты в армию дернулся, а теперь слинять хочешь, но не получится. Попала нога в колесо…
— Посмотрим, — нашел в себе силы усмехнуться Вадим, — но так и быть товарищ старшина, в благодарность за свое спасение, не в ваше дежурство.
— Вот уж удружил! — посмеялся сопровождающий. — Но я все равно буду за тобой приглядывать.
Вадим, как и обещал, не сбежал, хотя пара моментов у него имелась. Дал довезти себя до Бийска, где промаялся на распределительном пункте еще два дня, пока не сформировали группу из таких же как он, завербовавшихся со всей округи и всех вместе повезли на постоянное место службы в воинскую часть под Таштаголом, что недалеко от Новокузнецка – Сто тринадцатая бригада ВДВ.
Сбежать во время переезда не представлялось возможным, на всех выходах стояли дежурные. Кроме того, двери запирались. Не прыгать же в окно на виду у всех? А в туалете окно не открыть. Оно там вообще не открывается. Так и не найдя ни одной возможности Куликов в расстроенных чувствах завалился на верхнюю койку, отсыпаться, больше собственно говоря делать нечего.
— Слушай, Димон! — позвал его сосед с нижней койки по имени Юрий Бардов, явный нацик, если судить по наколке фашистского креста на голом затылке, и постучал по верхней койке, на которой и валялся Куликов, обдумывая стратегию своей дальнейшей жизни.
Стоит ли, например, подкатить к новому начальнику с предложением денег? Но тут плохо, что наличности почти нет, только карточка, а значит этот вариант может не прокатить, слишком уж много мороки с переводами средств. Придумать что-то еще ему не дали, потому как отвлекли.
— Димон! Ты чего, оглох или бревном свежесрубленным прикинулся?
— Чего тебе, Бард? — нехотя вынужден был откликнуться Куликов.
— Порежемся в картишки?
Куликов лишь усмехнулся, дескать, знал бы кого просишь, несмотря на то, что резались они в банального "дурака". Бардов поначалу предлагал играть в более культурные игры вроде покера, но остальные попутчики таких сложных игр не знали. Сам Вадим в карты играл хорошо, благодаря хорошей памяти. При желании, он даже мог бы стать неплохим шулером.
Но шулеры-одиночки уже давно большая редкость. Чтобы реально зарабатывать на жизнь игрой в карты, нужна своя команда, а это значит, что нужно кому-то довериться. Более того, вступить в какую-то организованную преступную группировку, чего Вадим не хотел. Не потому что не хотел быть причастным к ОПГ, просто он предпочитал рассчитывать только на себя. В группе же всегда существует риск, что кто-то скурвится, продаст, придется участвовать в реальных разборках с конкурентами, просто попадется и вместе с ним по известному маршруту загремят все остальные.
— Не хочу.
— Да ладно тебе! Или все еще мучаешься? Тогда на, подлечись… — протянул Юрий початую бутылку пива. — Быстро придешь в норму, гарантирую. Я сам недавно с похмелья, так что понимаю тебя сейчас как никто другой.
Попутчики прыснули смехом. Вадим их прекрасно понимал, потому как недавно смотрелся в зеркало и впечатление он производил именно человека совсем недавно вышедшего из сильного запоя. Опухший с синевой под глазами, все это следствие применения газового баллончика.
"У меня похоже аллергия на эту дрянь, раз последствия не сходят так долго", — подумал он.
Кроме того из-за всей этой круговерти что случилась с ним за последние несколько дней, чувствовал он себя действительно не очень хорошо, и от пива отказался, потому как не поможет, не с похмелья ведь, а то и хуже станет.
— Спасибо, не нужно.
— Ну ты че, в натуре?
— Да оставь ты его, — заступил некто Алексей Белый. — Человеку плохо.
— Не, пусть играет!
— Ну, ты сам напросился…
Вадим крякнул, матернулся про себя и стал спускаться. Вообще-то он не любил подобные кампании, будучи по жизни одиночкой, но понимал, чтобы отношения не испортились и не мешали жить, нужно соответствовать.
Тем более в одном с ним плацкартном купе собрались его ровесники двадцати пяти-двадцати восьми лет, в отличие от остального молодняка до двадцати трех, решившего поискать счастья и приключений на свою задницу в армии, рассосавшегося по другим плацкартным купе.
— Ладно, давай. На что играем?
— Ну…
— Понимаю, денег нема, — кивнул Вадим и предложил: – У меня тоже ни копья в карманах. Давай на услугу официанта?
— То есть?
— То и есть, что проигравший идет за чаем на всех, а то проводники совсем что-то обленились вконец, совсем копытами не шевелят, а в горле пересохло, спасу нет.
— Так возьми пива, — снова предложил Юрий и протянул наполовину опустошенную бутылку.
— Не хочу. Ну так как, будем играть на услугу официанта или ты отказываешься?
Бардов игравший крутого с первого момента своего появления оглянулся на сотоварищей, ему подобная перспектива в случае проигрыша взападло, но, понимая, что раз сам замутил с игрой, то пути отступления все отрезаны. В общем, как говорится, сам себе на яйца наступил.
— Согласен…
Что и говорить пришлось Юрику и еще двум соседям, до конца пути ходить за чаем. Вадим, правда, постарался так чтобы чаще всего двигал ножками Бардов, доставший его с игрой в тяжелую жизненную минуту.
— Давай, двигай за чаем, — отложив в сторону карты, сказал Вадим. — Больше играть не буду, пока чаю не попью.
Бардов уже и сам не рад был что заварил эту кашу и хмуро всех оглядев, понуро поплелся к проводникам, а через минуту вернулся с подносом уставленным стаканами с кипятком.
— Вот…
Из поезда они выходили если не лучшими друзьями, то вполне добрыми приятелями, ну разве что обиженный нацик держался бочком.
На вокзале их уже ждал автобус. Через полчаса пути сорок человек пополнения оказались за воротами с большим двуглавым орлом.
— Стройся! Равняйсь! Смирна-а! — проорал сопровождающий сержант, когда пассажиры высыпали наружу из автобуса и направился в сторону появившегося из штаба полковника с докладом.
За полковником двигался крепко сбитый старший сержант.
— Здравствуйте, товарищи солдаты! — поздоровался с вновь прибывшими, полковник.
— Здравья-желаю, товарищ полковник! — довольно стройно ответило пополнение.
— Я – полковник Гороховский Петр Терентьевич, командир Сто тринадцатой бригады ВДВ, в которой, если пройдете все испытания, будете иметь честь служить и вы. Представляю вам вашего старшего сержанта-инструктора Коржакова Максима Денисовича. Он будет вашим командиром на все время испытания, далее тех, кто пройдет отсев распределят по подразделениям бригады.
Глава 4
Армия… Снова армия. Засыпал Куликов тяжело, скрип кроватей от ворочающихся на них тел, шепот, дежурный свет из коридора, все это его с непривычки раздражало. Ведь последний раз он спал в казарме десять лет тому назад, и ему даже в страшном сне не могло присниться, нет, это-то как раз снилось и не раз, но он никак не мог представить, что сон станет явью… и он вновь когда-нибудь обует "кирзачи". Однако ж обул.
За предыдущий день из новичков сформировали учебный взвод, разбили на отделения, постригли, дезинфицировали, еще раз проверили здоровье… в общем, обыкновенная армейская рутина с новобранцами.
К тому же снился ему китаец. Сон был рваным, нехорошим. Вадим снова убегал, но его ловили, вешали на крючья в пыточной и этот китаец тыкал пушкой ему в лоб, медленно спуская урок. Но выстрела не произошло, он проснулся от выкрика старшего сержанта Коржакова:
— Подъем, засранцы! Или вы решили дрыхнуть до вечера?!
Кое-как разлепив глаза и свесив ноги, Вадим лениво стал нащупывать свою форму. Настроение у него было препоганое.
— Живее, поганцы! Если последний из вас выскочит из казармы позже, чем через сорок пять секунд, не забыв при этом заправить койку, взводу придется хорошо попыхтеть из-за этого ублюдка, наматывая лишний километровый круг на зарядке! И кого вы все за это будете благодарить или винить мне по барабану! Время пошло! Пять секунд прошло! Десять секунд прошло!..
После такого предупреждения и начавшегося счета шуршание и мельтешение в казарме значительно усилилось. Бежать лишний круг никто особого желания не испытывал. Вадим также быстренько оделся, обулся и застелил койку, тут ни память, ни рефлексы, приобретенные на срочной его не подвели.
В общем, они успели. В казарме идеальный порядок, строй ровный хоть микрометром мерь.
— Замечательно! Но я поздравляю вас, вы все равно побежите дополнительный километровый круг! — осчастливил бойцов старший сержант.
— Почему? — вырвалось у Вадима.
Коржаков в один момент коршуном навис над Куликовым.
— Вы что-то сказали, рядовой?!
— Никак нет, товарищ старший сержант! — быстро осознал свою ошибку Вадим.
В армии рот без разрешения открывать не стоит. И даже разрешения лучше не спрашивать.
— Значит у меня слуховые галлюцинации, солдат?! — взбесился Коржаков, приблизив свое лицо к лицу несчастного новобранца, так что они едва не соприкасались, забрызгивая его слюной. — Может я шизофреник, которому слышатся посторонние голоса, коих в природе нет?! Если так, то почему меня не забраковала медицинская комиссия?!
Оставалось только гадать: это реальный его гнев или же просто хорошая игра, достойная самых высших оценок по актерскому мастерству.
Вадим стушевался, точно зеленый юнец, некстати подумав, что он и впрямь зеленый да еще пятнистый, совершенно не соображая что отвечать чтобы не навлечь на себя еще больший гнев сержанта. И ладно бы только на себя, так по закону жанра, показанному в сотнях фильмах про армию и описанному в тысячах книг про нее же, из-за него может достаться всему взводу, а это уже совсем другой коленкор получается.
— Э-э… никак нет, товарищ старший сержант!
— Что "никак нет"?!
— Вы не шизофреник и у вас не было слуховых галлюцинаций, товарищ старший сержант!
— Стало быть, ты что-то сказал, солдат!
— Так точно, товарищ ст