Не имея уверенности, что их протеже одержит победу, Запад нагнетал обстановку. Л. Кучме и его соратнику В. Медведчуку, как пишет названный журналист, подозреваемых и ранее во многих грязных оборудках, дали понять, что фальсификации будут иметь плохие последствия. Выборов еще не было, а санкции за возможную их нечестность уже последовали. Один из крупных бизнесменов, близкий к Президенту Кучме, не смог получить визу для поездки в США. Известили о невозможности въехать ни в одну из западных стран и министра внутренних дел Н. Белоконя.
Не правда ли демократично — наказывать за еще не содеянные грехи, причем людей, которые по определению не могли их и содеять, поскольку не являлись участниками проведения выборов? Однако, как и были уверены на Западе, все это не «остановило ни Кучму, ни его сторонников от того, чтобы заняться открытыми и нахальными избирательными махинациями». Это было замечено якобы сотнями независимых наблюдателей, а также «западными спецслужбами», которые «следили за украинской властью при помощи спутников, прослушивали разговоры». Кроме того, «в центре сети, которая включала часть офицеров украинской службы безопасности, специально присланных в киевские посольства работников ЦРУ и британской внешней разведки, был Олег Рыбачук, близкий соратник Виктора Ющенко».
Вот, оказывается, какие силы были задействованы, чтобы установить факт фальсификации выборов. Но ведь Запад был уверен в этом задолго до их проведения. Зачем было так тратиться?
О том, чтобы читателям стало понятнее, какие на Западе честные журналисты, небольшая справка. Господин Манголд прославился тем, что в «документальном» фильме об убийстве журналиста Гонгадзе со ссылкой на майора Мельниченко сделал сенсационное заявление, что Кучма пытался продать Саддаму Хусейну не только «Кольчуги», но и ракеты с атомными боеголовками. В последующих версиях этого фильма такой шокирующей нелепости уже не было.
А теперь я приглашаю читателей вместе проанализировать результаты третьего нерегламентного тура президентских выборов и убедиться, сколь справедливыми были обвинения Запада и «оранжевых» в фальсификации второго.
В. А. Ющенко набрал в нем 15 млн. 115 тыс. голосов, а В. Ф. Янукович — 12 млн. 848 тыс. Таким образом, третье голосование показало, что у В. А. Ющенко во втором туре не было украдено ни 4 млн. голосов, ни двух, ни даже одного миллиона. 26 декабря 2004 г. он прибавил к прежнему показателю всего 870 тыс. голосов. И это в условиях тотального «оранжевого» давления на избирателей и административного ресурса теперь уже в его пользу.
В. Ф. Янукович потерял немногим больше 2 млн. голосов, причиной чему стал дискриминационный закон «Об особенностях применения Закона Украины «О выборах Президента Украины при повторном голосовании 26 декабря 2004 г.». Этим законом от участия в выборах отсекалось несколько миллионов стариков и инвалидов, утративших право голосования на дому. Могут возразить, что Конституционный Суд этот закон отменил. Действительно отменил, но сделал это по-иезуитски слишком поздно, не оставив несчастным старикам и инвалидам времени для сбора необходимых документов и подачи заявлений об их желании голосовать на дому.
Из сказанного выше следует вполне очевидный вывод, что второй тур голосования в целом верно отразил волеизъявление граждан Украины. И пресловутого админресурса в пользу В. Ф. Януковича, скорее всего, также не было. Говорить о нем как-то даже неловко, памятуя, что во многих регионах процент голосовавших за Виктора Федоровича колебался между 5 и 20. Примерно такими же эти цифры остались и в третьем туре.
Участвуя в избирательной кампании, я видел, сколь осторожными были местные власти в определении своих предпочтений во время первого и второго туров. Более смелыми они стали между вторым и третьим, но теперь уже, в большинстве случаев, их симпатии склонялись в пользу В. А. Ющенко. Трудно сказать — почему? То ли прозрели, то ли почувствовали, что В. Ф. Януковичу во второй раз не победить, и поспешили перебежать на сторону сильного.
По крайней мере, только этим можно объяснить массовый исход народных депутатов, еще вчера горячо поддерживавших В. Ф. Януковича, из провластного большинства в стан оппозиции, которая вот-вот должна была стать новым парламентским большинством. Не следует удивляться, что эти «прозревшие» впоследствии будут всячески выставлять свои заслуги в преодолении «кучмизма» и получать за них президентские знаки отличия.
Неоднократно мне приходилось слышать, что многие беды в те смутные осенние месяцы 2004 г. случились по причине того, что Л. Д. Кучма избрал очень неудачную кандидатуру своего преемника. Вот если бы это был не В. Ф. Янукович, а кто-то другой, ничего подобного в Украине не произошло бы. Аналогичную версию излагали и западные средства массовой информации, отмечавшие, что кандидатурой Януковича особенно недовольными были силовики.
Позволю себе категорически не согласиться с такими утверждениями. Ничего бы не произошло, если бы кандидатом в президенты был номинальный соперник, не рассматривавшийся конкурентом В. А. Ющенко. Однако любой другой, но реальный претендент, вызвал бы такую же бурю негодования. И черных пятен в его биографии нашли бы достаточно, и силовики им были бы недовольны. Ведь последние сделали свой выбор не просто так, не по собственному почину, а наверняка по «совету» западных спецслужб, которые определились со своим выбором еще раньше. Президентом должен был стать после Л. Кучмы только В. Ющенко — и никто другой. И если бы для этого потребовалось еще несколько нерегламентных туров голосования, будьте уверены, Верховный Суд Украины нашел бы им «законное» обоснование.
Одной из особенностей движения в поддержку В. А. Ющенко, что постоянно подчеркивает он сам и его окружение, являлся его мирный характер. Точнее было бы говорить не столько о мирном, сколько о бескровном движении. С этим можно согласиться, крови не было. Но чья это заслуга? Виктора Андреевича и его соратников? Убежден, что нет. Если бы противостоящая сторона была такой же радикальной, кровь определенно пролилась бы. В том, что этого не случилось, заслуга В. Ф. Януковича.
Некоторые не в меру горячие высокопоставленные революционеры, действуя на грани нарушения законов, а часто и за этой гранью, никак не могли понять, почему противостоящая сторона не прибегает к аналогичным методам борьбы. Отсюда постоянные стращания киевлян многотысячными толпами «пьяных шахтеров», которые идут на Киев, российским спецназом, будто бы уже приземляющимся где-то в Ирпене, отрядами самообороны, формирующимися на юго-востоке страны и вооружающимися из арсеналов Черноморского флота России. Позже бредни о 60-ти тысячах горняков с дубинками, готовящихся к нападению на мирных оранжевых демонстрантов, как ни странно, поведал миру и президент Польши Квасьневский.
На поверку все эти страшилки, как и многие другие пропагандистские «утки» «оранжистов», неизменно оказывались бредом больного воображения. Шахтеры, и не только они, действительно были в Киеве. Могли по примеру «оранжевых» оккупировать, скажем, привокзальную площадь надолго, а затем и разъезжать по Киеву с бело-голубой символикой, оглашая сиренами свое присутствие в столице. Этого, как всем известно, не случилось по одной простой причине. В. Ф. Янукович, поблагодарив своих сторонников, посоветовал им вернуться домой, к своим семьям и рабочим местам. Правильно ли он поступил, сказать сложно. Стало, однако, ясно, что он не способен на решительные поступки, и это впоследствии подтвердилось не раз.
Отсутствие в Киеве второй силы и стало залогом мирного протекания «оранжевой революции». Правда, были силовые структуры, обязанные защищать конституционный строй и порядок в стране, но их руководство, о чем сказано выше, поспешило заявить, что они против народа не пойдут. Аналогично повели себя и чиновники, ответственные за обучение студентов. «Участвовать в демонстрациях, — сказали они, — это ваше конституционное право, и никто вас за это наказывать не будет». Не пошли на силовой вариант прорыва к своим рабочим местам и служащие блокированных правительственных учреждений. С кем же тогда было сражаться «революционерам», если именно они в продолжение нескольких недель являлись реальной властью в столице, как, впрочем, и в половине Украины.
Не проявил государственной воли и Л. Д. Кучма. Он не решился адекватно отреагировать на чрезвычайную ситуацию в стране. Комментируя решение Совета по национальной безопасности и обороне от 28 ноября 2004 г. о мирном урегулировании кризиса, он заявит впоследствии, что это было ключевое решение. «Я понимал, что в этих условиях означает разблокирование правительственных зданий силовыми методами. Этого нельзя было сделать без кровопролития».
Утверждение не бесспорное. Действительно, в конце ноября это сделать было не просто. Но не невозможно. События в Венгрии и Грузии показали, что защитить существующую конституцию и законность можно и без кровопролития. Другое дело, что у Л. Д. Кучмы, скорее всего, не было уверенности в том, что он контролировал ситуацию и его приказы могли быть выполнены. Большей властью в эти дни обладал посол США Джон Хербст, который поддерживал постоянный контакт с оппозицией и настойчиво требовал от окружения Л. Д. Кучмы разъяснений по поводу сложившейся ситуации. Давление на Президента Украины оказывал также госсекретарь США Колин Пауэлл, предостерегавший от применения силы против оппозиции.
Наверное, в конце ноября 2004 г. Л. Д. Кучма, преданный почти всем своим окружением, уже не мог влиять на ход событий. Но он не слишком влиял на них и тогда, когда мог. Спокойно и безучастно наблюдал, как распоясываются его политические противники, как в нарушение всяческих норм, юридических и моральных, они приводили страну в состояние анархии и хаоса, как оскорбляли законного Президента страны. И никакой реакции. Может, именно эта индифферентность и стала причиной того, что его подчиненные стали тайно переподчиняться вождям оппозиции. Там они увидели силу и, как крысы с тонущего корабля, побежали к новым хозяевам.