УКРАИНСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ
СОЛОМЕННЫЙ БЫЧОК
или себе дед да баба. Дед смолу гнал, а баба по дому управлялась.
Вот баба и стала донимать деда:
— Сделай ты соломенного бычка!
— Что ты, дурная! На что тебе тот бычок?
— Буду его пасти.
Дед, делать нечего, сделал соломенного бычка, а бока у бычка смолой засмолил.
Утром взяла баба пряжу и пошла пасти того бычка.
Сидит на горушке, прядет и приговаривает:
— Пасись, пасись, бычок — смоляной бочок, Пасись, пасись, бычок — смоляной бочок!
Пряла, пряла, да и задремала.
Вдруг из темного лесу, из великого бору бежит медведь. Наскочил на бычка:
— Ты кто такой?
— Я соломенный бычок — смоляной бочок!
— Дай смолы, мне собаки бок ободрали!
Бычок — смоляной бочок молчит.
Рассердился медведь, хвать бычка за смоляной бок — и завяз.
Баба проснулась и кричит деду:
— Дед, беги скорее, бычок медведя поймал!
Дед схватил медведя и кинул его в погреб.
На другой день взяла опять баба пряжу и пошла пасти бычка. Сидит на горушке, прядет и приговаривает:
— Пасись, пасись, бычок — смоляной бочок, Пасись, пасись, бычок — смоляной бочок!
Пряла, пряла и задремала.
Вдруг из темного лесу, из великого бору бежит волк: Увидел бычка:
— Кто ты такой?
— Я соломенный бычок — смоляной бочок.
— Дай смолы, мне собаки бок ободрали!
— Бери.
Схватился волк за смоляной бок и прилип. Баба проснулась и закричала:
— Дед, дед, бычок волка поймал!
Дед прибежал, схватил волка и кинул его в погреб.
Пасет баба бычка на третий день, прядет. Пряла, пряла и задремала.
Прибежала лисичка. Спрашивает бычка:
— Ты кто такой?
— Я соломенный бычок — смоляной бочок.
— Дай смолы, голубчик, собаки мне шкуру ободрали!
— Бери.
Увязла и лисица. Баба проснулась, кликнула деда.
Дед и лисичку в погреб кинул.
Вот их сколько набралось!
Сел дед на погребицу, стал нож точить, а сам говорит:
— С медведя шкуру сниму. Знатный кожух будет!
Медведь услыхал, испугался:
— Не режь меня, пусти лучше на волю! Я тебе меду принесу.
— А ты не обманешь?
— Не обману.
— Ну, смотри! — И выпустил медведя.
А сам опять нож точит. Волк спрашивает:
— Зачем, дед, нож точишь?
— А вот шкуру с тебя сниму да на зиму теплую шапку сошью.
— Отпусти ты меня! Я тебе овечек пригоню.
— Ну, смотри не обмани только!
И волка отпустил. Опять нож точит.
— Скажи мне, дедуся, зачем ты нож точишь? — спрашивает лисичка.
— У тебя хорошая шкурка, — отвечает дед. — Теплый воротник моей старухе будет.
— Ой, не снимай с меня шкурки! Я тебе и кур, и уток, и гусей пригоню.
— Ну, смотри не обмани! — И лисичку выпустил.
Вот наутро, ни свет ни заря, «тук-тук» в дверь!
— Дед, дед, стучат! Пойди погляди.
Пошел дед, а там медведь целый улей меду притащил.
Взял дед мед, убрал его, а в дверь опять «тук-тук»!
Волк овец пригнал. А тут и лисичка кур, да гусей, да уток пригнала.
Дед рад, и баба рада. Стали они жить-поживать да добра наживать.
КОТ И ПЕТУХ
или-были кот и петух. Они крепко любили друг друга и всегда жили вместе, в одной хатке. Вот как-то собрался кот в лес по дрова, да и говорит петушку:
— Гляди, Петенька, — сиди на печи, ешь калачи и никого в хату не пускай. Сам тоже не выходи, кто бы тебя ни кликал. А мне в лес по дрова надо.
— Ладно, ладно, — отвечает петушок и хату за котиком накрепко затворил.
Прибежала лисичка (она страх курятину любит!) и стала петушка из хаты выманивать:
Выйди, выйди, Петенька-петушок!
У меня есть зернышки, петушок,
Есть водица чистая, как слеза.
А не выйдешь, так в оконце влезу я.
А петушок ей в ответ:
Ко-ко-ток, ко-ко-ток,
Не выйду — не велел коток!
Тут лисичка разбила окошко, схватила петушка за головушку, да и несет. А петушок котика зовет, жалобно поет:
Котик-братик,
Выручи меня!
Несет меня лиса
За темные леса,
За зеленые долы,
За высокие горы.
За быстрые воды.
Не дай пропасть!
Тут котик услышал, прибежал, отнял петушка у лисицы, принес домой и опять приказывает:
— Гляди же, как придет лисичка, не откликайся. Я теперь далеко уйду.
И ушел.
А лисичка увидела, что котик ушел, — бежит.
Прибежала под окошко, постучала и таково-то сладко приговаривает:
Выйди, выйди, Петенька-петушок!
У меня есть зернышки, петушок,
Есть водица чистая, как слеза.
А не выйдешь, так в оконце влезу я.
Петушок не утерпел — отозвался:
Ко-ко-ток, ко-ко-ток.
Не выйду — не велел коток!
Вскочила лисичка через оконце в хату, уплела борщ да кашу, схватила петушка за головушку — несет. А петушок опять:
Ой, котик-братик,
Выручи меня!
Несет меня лиса
За темные леса,
За зеленые долы.
За высокие горы,
За быстрые воды.
Не дай пропасть!
Раз пропел — ничего, другой пропел — бежит коток. Отнял он петушка у лисички, принес домой, еще строже приказывает:
— Сиди, Петенька, на печи, ешь калачи, а как придет лисичка да начнет тебя звать — смотри не откликайся! Я уйду далеко, очень далеко, и тогда кричи не кричи — не услышу!
Ушел он, а уж лисичка тут как тут:
Выйди, выйди, Петенька-петушок!
У меня есть зернышки, петушок,
Есть водица чистая, как слеза.
А не выйдешь, так в оконце влезу я.
А петушок опять не вытерпел — отозвался:
Ко-ко-ток, ко-ко-ток,
Не выйду — не велел коток!
Вскочила лисичка через оконце, борщ, кашу уплела, петушка за головушку схватила и несет. Петушок кричит раз, кричит другой, кричит третий… Да котик ушел далеко, очень далеко, и не услышал.
Так и унесла лисичка петушка домой.
Приходит котик из лесу — петушка нету. Он крепко затужил. Думал, думал и додумался: взял бандуру и расписную торбу, да и пошел к Лисичкиной хате.
Лисички не было дома — пошла на охоту. Остались четыре дочки и сынок Филиппок.
Ну, котик подошел к окошку, на бандуре играет и так это складно приговаривает:
Как у лисаньки-лисички новый двор,
У нее четыре дочки на подбор
И сынок Филиппок!
Выходите,
Поглядите,
Хорошо ль играю!
Вот старшая дочка не утерпела, да и говорит младшим:
— Вы тут посидите, а я пойду погляжу, кто так складно играет.
Только она вышла, а котик ее тюк по лбу — да в торбу.
А сам опять поет:
Как у лисаньки-лисички новый двор,
У нее четыре дочки на подбор…
Не утерпела и другая дочка, выбежала из хатки, а котик ее тюк по лбу — да в торбу. А сам, как и прежде, на бандуре играет, складно приговаривает:
Как у лисаньки-лисички новый двор,
У нее четыре дочки на подбор…
Выбежала третья, а он и ее — тюк; выбежала четвертая — и ее также. Выбежал сынок Филиппок — он и его. Вот и все пятеро лисят сидят в расписной торбе — ни гу-гу.
Завязал котик торбу веревкой и идет в Лисичкину хату. Приходит — глядит, а петушок еле живой лежит на лавке. Перышки выщипаны, ножка оторвана. А в печи уж и вода греется — петушка варить.
Схватил котик петушка за хвост и говорит:
— Петенька, братенька, встрепенись!
Встрепенулся петушок, хотел подняться на ноги и закукарекать — куда там, нету одной ноги! Тогда котик взял оторванную ножку, приладил ее кое-как на старое место, повтыкал перышки — ну, словом, починил.
Тогда они все, что было в Лисичкиной хате, поели, горшки-миски побили, из торбы лисят высыпали, а сами вернулись домой.
Так и доселе живут себе тихохонько да хлеб жуют. А петушок, что б ему теперь котик ни сказал, слушается. Беда разуму научила.
СЕРКО
ыл у одного человека пес Серко, старый-престарый. Взял человек да и прогнал его со двора. Бродит Серко по полю, и так ему горько! «Сколько лет хозяину служил, добро его стерег, а теперь на старости лет он для меня кусок хлеба жалеет и со двора прогнал». Бродит он так, думает… Смотрит — волк идет. Поравнялся с ним — спрашивает:
— Чего ты тут бродишь?
Серко ему отвечает:
— Да прогнал меня хозяин, вот и брожу.
А волк говорит:
— Сделать так, чтобы хозяин опять взял тебя к себе?
Серко обрадовался:
— Сделай, голубчик! Я уж тебя отблагодарю.
Волк говорит:
— Ну, слушай. Как только твои хозяева выйдут жать и хозяйка положит ребеночка под кустом, ты ходи близко от того места, чтобы я знал, где оно. Я схвачу ребенка, а ты будешь отнимать его у меня. Тогда я будто бы испугаюсь и брошу ребенка.
Вот вышли хозяева в поле жать. Хозяйка положила ребеночка под куст, а сама жнет — ничего не чует. Откуда ни возьмись — волк. Схватил он ребенка и тащит полем.
Серко бежит за волком, догоняет его, а хозяин кричит не своим голосом:
— Эге-гей, Серко!
Серко догнал волка, отнял ребенка, принес его и положил перед хозяином. Тогда хозяин вынул из мешка хлеб и кусок сала и говорит:
— Ешь, Серко! Это тебе за то, что ты мое дите спас!
Вот вечером идут с поля, берут и Серко. Пришли домой, хозяин говорит:
— Вари, жена, побольше галушек да сала не жалей!
Ну, галушки сварились. Хозяин сажает Серко за стол, сам садится рядом, говорит:
— Накладывай, жена, галушек, будем ужинать.