или-были старик со старухою. Поехал старик на ярмарку, да и купил козу. Привез ее домой, переночевали, а на другой день посылает старшего сына ту козу пасти. Пас, пас паренек козу до самого вечера, а вечером погнал домой. Догнал до ворот, а дед стоит в воротáх в красных чоботáх, да и спрашивает:
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли?
— Нет, дедушка, не пила я, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Рассердился дед на сына, да и прогнал его.
На другой день посылает меньшого. Пас, пас паренек козу до самого вечера, да и погнал домой. До ворот догнал, а дед стоит в воротáх в красных чоботáх — спрашивает:
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли? Нет, дедушка, не пила, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Дед и этого сына прогнал.
На третий день посылает старуху.
Погнала старуха козу, пасла целый день и вечером гонит козу ко двору; а дед стоит в воротáх в красных чоботáх, да и спрашивает:
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли?
— Нет, дедушка, не пила я, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Старик и старуху прогнал.
На четвертый день сам погнал козу. Пас целый день, вечером выгнал на дорогу, а сам забежал вперед, стал в воротáх в красных чоботáх, да и спрашивает: Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли?
Нет, дедушка, не пила, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Рассердился дед, пошел к кузнецу, наточил нож и стал козу резать. А коза вырвалась и удрала в лес. В лесу увидала коза зайчикову хатку, да туда — и спряталась на печи.
Вот прибегает зайчик и видит, что кто-то у него в хате сидит. Зайчик спрашивает:
— А кто, кто в моей хатке?
А коза сидит на печи, приговаривает:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока луплено.
Я топу-топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу.
Хвостиком замету —
Тут тебе и смерть!
Испугался зайчик, выбежал из хаты и сел под дерево. Сидит плачет. Вдруг идет медведь — спрашивает:
— Об чем, зайчик-побегайчик, плачешь?
— Как же мне, мишенька, не плакать, коли в моей хате страшный зверь сидит!
А медведь:
— Я его прогоню!
Побежал к хате:
— А кто, кто в зайчиковой хате?
А коза с печи:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока луплено.
Я топу-топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу,
Хвостиком замету —
Тут тебе и смерть!
Медведь испугался и убежал из хаты.
— Нет, — говорит, — зайчик-побегайчик, не выгоню — боюсь!
Опять пошел зайчик, сел под дерево, плачет. Вдруг идет волк и спрашивает:
— Об чем, зайчик-побегайчик, плачешь?
— Как же мне, волчок — серый бочок, не плакать, коли в моей хате страшный зверь сидит!
А волк:
— Я его выгоню!
— Где тебе выгнать! Медведь гнал-гнал — не выгнал, а ты и подавно не справишься.
— А вот я выгоню!
Побежал волк к хате, спрашивает:
— А кто, кто в Зайчиковой хатке?
А коза с печи:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока луплено.
Я топу-топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу,
Хвостиком замету —
Тут тебе и смерть!
Испугался волк, да и убежал из хаты.
— Нет, зайчик-побегайчик, не выгоню — боюсь! Пошел опять зайчик, сел под дерево, плачет.
Вдруг бежит лисичка, увидала зайчика, спрашивает:
— Об чем ты, зайчик-побегайчик, плачешь?
— Как же мне, лисичка-сестричка, не плакать, коли в моей хатке страшный зверь сидит!
А лисичка:
— Я его прогоню!
— Где тебе, лисичка, прогнать! Медведь гнал-гнал — не прогнал, волк гнал-гнал — не прогнал, а ты и подавно не справишься.
— А вот прогоню!
Побежала лисичка к хатке:
— А кто, кто в зайчиковой хатке?
А коза с печи:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена.
Полбока луплено.
Я топу-топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу.
Хвостиком замету —
Тут тебе и смерть!
Испугалась лисичка, убежала из хаты.
— Нет, зайчик-побегайчик, не выгоню — боюсь!
Пошел зайчик, сел под дерево, плачет. Откуда ни возьмись, лезет рак, да и спрашивает:
— Об чем, зайчик-побегайчик, плачешь?
Как же мне не плакать, коли в моей хатке страшный зверь сидит!
А рак:
— Да я его выгоню!
— Где тебе выгнать! Медведь гнал-гнал — не прогнал, волк гнал-гнал — не прогнал, лисица гнала-гнала — не прогнала, а ты и подавно не справишься.
— А вот выгоню!
Полез рак в хату, да и спрашивает:
— А кто, кто в Зайчиковой хате?
А коза с печи:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока луплено.
Я топу-топу ногами,
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу,
Хвостиком замету —
Тут тебе и смерть!
А рак лезет да лезет; влез на печь и зашипел:
— А я рак — не дурак, ущипну — будет знак!
Да как ущипнет козу клешнями! Коза как замемекает — да с печи, да из хаты побежала, и след простыл! Зайчик обрадовался, пришел в хатку — уж так рака благодарил!.. Ну, и стал жить в своей хатке.
ХРОМЕНЬКАЯ УТОЧКА
или-были дед да баба. Детей у них не было. Говорит дед:
— Пойдем, старуха, в лес по грибы!
Пошли. Видит баба — под кустиком гнездышко, а в гнездышке уточка.
— Гляди-ка, дед, уточка!
Поглядел дед:
— Возьмем ее домой! Пусть у нас живет.
Стали поднимать, видят — лапка у нее переломлена. Взяли ее тихонько, со всем гнездышком, принесли домой. Оставили уточку в хате, а сами опять по грибы пошли.
Вернулись домой вечером, смотрят — что такое?
Хата прибрана, хлеб испечен и борщ сварен.
Они к соседям:
— Кто хату прибрал, хлеба напек, борща наварил?
Никто не знает.
На другой день опять пошли дед с бабой по грибы. Вернулись вечером домой — опять все прибрано, и вареники сварены.
Спрашивают соседей:
— Не видали ли кого в нашей хате?
Одна соседка говорит:
— Видала девушку — воду несла. Такая пригожая — только хроменькая.
Дед с бабой думали, думали: кто бы это был?
Баба говорит:
— Давай-ка скажем, что пойдем по грибы, а сами спрячемся, да и посмотрим, кто у нас хозяйничает?
Так и сделали. Спрятались и видят — из хаты выходит девушка с коромыслом. Такая пригожая девушка, только чуть хроменькая.
Пошла она к колодцу, а дед с бабой — в хату. Смотрят — нету в гнезде уточки, лежат только одни перышки. Взяли они гнездышко и кинули в печь. Оно там и сгорело.
Принесла девушка воду, увидела деда с бабой — и к гнездышку. А гнездышка нет. Она и заплакала.
Дед и баба уговаривают:
— Не плачь, голубонька, будешь ты у нас дочерью, родным нашим дитятком!
А она отвечает:
— Век бы жила у вас, коли бы вы не сожгли гнездышка да не подглядывали за мною. А теперь не хочу! Сделай мне, дед, прялочку да веретенце!
Дед с бабой плачут, уговаривают.
— Нет, — говорит, — не поверили, подглядывали за мной, уйду от вас!
Сделал дед прялочку и веретенце. Села она на дворе и прядет. Летит стая уток. Увидали ее, закрякали:
Вот наша девушка.
Вот наша пригожая!
Возле хаты сидит,
В нашу сторону глядит.
Прялочка шумит,
Веретенце звенит.
Кинем ей по перышку,
Пускай с нами летит!
Она им отвечает:
Не полечу с вами.
Как была я на лужку,
Повредила ножку,
Вы меня покинули.
Вы меня оставили!
Они бросили ей по перышку и дальше полетели. Летит другая стая уток. Увидали они девушку, закрякали:
Вот наша девушка,
Вот наша пригожая!
Возле хаты сидит,
В нашу сторону глядит
Прялочка шумит.
Веретенце звенит.
Кинем ей по перышку,
Пускай с нами летит!
А она в ответ:
Не полечу с вами.
Как была я на лужку,
Повредила ножку,
Вы меня покинули,
Вы меня оставили!
Кинули ей по перышку.
Летит третья стая. Увидали девушку, закрякали, запели:
Вот наша девушка,
Вот наша пригожая!
Возле хаты сидит,
В нашу сторону глядит.
Прялочка шумит,
Веретенце звенит.
Кинем ей по перышку.
Пускай с нами летит!
Кинули ей по перышку, обернулась она уточкой и улетела.
ЛИСИЧКА-КУМА
ахотелось лисичке медом полакомиться. Все-то она мясцо ест, а до меду никак не доберется. «Пойду-ка, — говорит, — к пчелам. Похозяйничаю!»
Пришла на пасеку, перед ульем тихохонько села, лапку свою туда и запустила, чтобы медку-то достать. Ну, пчелам это, конечно, не понравилось: загудели они, вырвались из улья, да и бросились всем роем на лисичку. Лисичка скорей наутек. Бежит, носом крутит, приговаривает:
— Сладок медок, а пчелы какие горькие!
Прибежала домой. Вся морда распухла. Легла, лежит. Лежала-лежала, думала-думала, а мед все с ума нейдет. «Пойду-ка, — говорит, — к медведю, попрошусь к нему жить — у него меду много».
Приходит:
— Медведюшка-батюшка, ты послушай, что я тебе скажу!