— Лезь туда, Свернигора!
— А ну его!
— Ну ты, Вертидуб!
Не захотели и Вертидуб и Крутиус.
— Ежели так, — говорит Покатигорошек, — полезу я сам. Давайте плести веревки!
Наплели они веревок. Намотал Покатигорошек конец на руку и говорит:
— Спускайте!
Начали они спускать. Долго спускали и достали-таки до дна.
Стал там Покатигорошек ходить, смотрит — стоит большой дворец. Вошел он в этот дворец, а там все так и сияет золотом да драгоценными камнями. Идет он покоями. Вдруг выбегает ему навстречу королевна — такая красавица, такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
— Ой, — говорит, — добрый человек, зачем ты сюда пришел?
— Да я, — говорит, — Покатигорошек — ищу деда маленького с большой бородой.
— Э, — говорит она, — старичок бороду из дубка вызволяет. Не ходи к нему, он тебя убьет! Он уже много людей убил.
— Не убьет, — говорит Покатигорошек, — это я ему бороду защемил. А ты чего тут живешь?
— А я королевна, да меня этот старик украл и в неволе держит.
— Ну, я тебя вызволю. Веди меня к нему!
Она и повела. Шли они, шли, смотрят: сидит старик, бороду из дубка он уже выпростал. Как увидел Покатигорошка — раскричался:
— Ты зачем пришел? Биться или мириться?
— Не хочу мириться, — говорит Покатигорошек, — хочу биться!
Вот и начали они биться. Бились, бились, и убил-таки деда Покатигорошек своим мечом. Тогда собрали они с королевной все золото и камни дорогие в три мешка и пошли к той яме, куда он спустился. Пришли. Он и кричит:
— Эгей, братцы, там ли вы?
— Тут.
Привязал Покатигорошек к веревке один мешок и велел тянуть:
— Это ваше!
Вытянули, опустили опять веревку. Он привязал другой мешок:
— И это ваше!
И третий им отдал — все отдал, что добыл. Потом привязал к веревке королевну.
— А это мое! — кричит.
Вытянули те трое королевну. Теперь Покатигорошка нужно тащить. Они и раздумались:
— На что будем его тащить? Пускай лучше и королевна нам достанется. Подтянем его кверху и выпустим — он упадет, да и убьется.
А Покатигорошек догадался, что они задумали, — привязал к веревке большой камень и кричит:
— Тащите меня!
Они подтянули высоко, взяли и отпустили веревку. Камень — бах!
— Ну, — говорит Покатигорошек, — ладно же!
Пошел он назад. Идет да идет, а тут нашли тучи, ударил дождь да град. Он и спрятался под дубом. Вдруг слышит — на дубу пищат орлята в гнезде. Он влез на дуб и прикрыл их свиткой. Прошел дождь, прилетает большая птица — орел, тех орлят отец. Увидал, что дети укрыты, и спрашивает:
— Кто это вас укрыл?
А дети отвечают:
— Если не съешь его, тогда скажем.
— Нет, не съем.
— Вон там человек сидит под деревом, это он укрыл.
Орел подлетел к Покатигорошку и говорит:
— Скажи, что тебе надобно, — я все тебе дам. В первый раз у меня дети остались живы, а то, как я улечу, дождь хлынет, их в гнезде и зальет.
— Вынеси меня, — говорит Покатигорошек, — туда, откуда я пришел.
— Ну, хитрую ты мне загадку загадал! Да ничего не поделаешь, надо лететь. Возьмем с собою шесть бочек мяса да шесть бочек воды. Как будем лететь, я поверну голову направо — ты мне кинешь в рот кусок мяса, а поверну налево — дашь немножко воды, а то не долечу — упаду.
Взяли они шесть бочек мяса да шесть бочек воды. Сел Покатигорошек на орла, полетели. Летят да летят. Орел повернет голову направо — Покатигорошек кинет ему в рот мяса, а налево — даст ему немножко воды. Долго так летели — вот-вот уж долетят… Орел повернул голову направо, а в бочках — ни куска мяса. Тогда Покатигорошек вырезал кусок мяса из ноги и кинул орлу в пасть. Вылетели кверху, орел и спрашивает:
— Чего ты мне дал такого вкусного напоследок?
Покатигорошек показал на свою ногу:
— Вот чего, — говорит.
Тогда орел выплюнул этот кусок мяса, полетел и принес целебной воды; как приставили кусок к ноге да покропили этой водой, он и прирос.
Орел тогда вернулся домой, а Покатигорошек пошел искать своих товарищей. А они уж направились к той королевны отцу, там у него живут, да все между собой ссорятся: каждый хочет на королевне жениться, никак не помирятся.
И вдруг приходит Покатигорошек. Они испугались, думали, что он их убьет. А он и говорит:
— Родные братья мне изменили, а с вас и спросу нет. Должен вас простить.
И простил.
А сам женился на той королевне, живет припеваючи.
КИРИЛЛ КОЖЕМЯКА
авным-давно жил в Киеве князь. И был около Киева змей. Каждый год посылали этому змею дань: либо молодого парня, либо девушку. Вот пришел черед посылать Князеву дочку. Ничего не поделаешь: посылали горожане — надо и князю послать. Ну, и отдал князь свою дочку в дань змею.
А дочка была так хороша, так пригожа, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Полюбил ее змей. Вот она один раз к нему приласкалась, да и спрашивает:
— А есть ли на свете такой человек, чтобы тебя поборол?
— Есть, — говорит, — такой в Киеве, у Днепра. Как затопит хату, дым аж под небесами стелется, а как выйдет на Днепр мочить кожи (он ведь кожемяка), то не одну несет, а двенадцать сразу. Набрякнут они водою в Днепре, я возьму уцеплюсь за них — а ему все равно: как потащит, так и меня с кожами чуть на берег не вытащит. Вот этого человека только я и боюсь.
Княжна и задумалась над тем, как бы ей весточку домой подать и на волю к отцу вырваться. А при ней не было ни души, только один голубок. Она вскормила его в счастливые дни, когда еще в Киеве жила. Думала, думала, а потом и написала отцу:
«Вот так, мол, и так, — пишет, — у вас, батюшка, в Киеве есть человек, по имени Кирилл, по прозвищу Кожемяка. Попросите его через старых людей, не захочет ли он со змеем побиться да не вызволит ли меня, бедную, из неволи? Молите его, родный мой батюшка, и словами и подарками, чтобы не обиделся он за какое-нибудь неучтивое слово! Я за него и за вас буду век бога молить».
Написала так, привязала под крылышком голубя это письмецо и выпустила в окошко. Голубок взвился под облака и прилетел домой, на подворье князя. А дети и увидели голубка.
— Батюшка, батюшка, — кричат, — погляди, голубок от сестрицы прилетел!
Князь спервоначалу обрадовался, а потом подумал-подумал, да и затужил: «Неужли проклятый ирод загубил мое дитя?» Но все же приманул к себе голубка и увидал под крылышком письмецо. Схватил он его, читает: дочка пишет — так, мол, и так. Тут он поскорее покликал к себе всех старшин:
— Есть ли такой человек, что прозывается Кириллом Кожемякой?
— Есть, князь, живет над Днепром.
— Как бы к нему приступиться, чтоб не обиделся да выслушал?
Вот они так и этак советовались, да и послали к нему самых старых людей. Приходят они к хате, приотворили дверь со страхом и совсем испугались. Глядят: сидит сам Кожемяка на полу к ним спиной и мнет руками двенадцать кож. Вот один из посланцев: «Кхе!»
Кожемяка испугался, а двенадцать кож только «трр, трр!» Обернулся Кожемяка, а они ему в пояс: «Вот так, мол, и так: прислал к тебе князь с просьбой». А он и не смотрит и не слушает: рассердился, что через них двенадцать кож порвал.
Они опять давай его просить, давай его молить стали на колени… И слушать не хочет! Просили просили, да и пошли, понурив головы.
Что тут делать? Тоскует князь, скучают и все старшины.
— А не послать ли нам теперь младших?
Послали младших — ничего не сделали и они. Молчит Кожемяка да сопит, будто не ему говорят. Так разобрало его за те кожи!
И догадался князь послать к нему малых детей. Те как пришли, как начали просить, как стали на коленки да как заплакали! Тут и сам Кожемяка не вытерпел — заплакал и говорит:
— Ну уж ладно, для вас сделаю!
Пошел к князю.
— Давайте, — говорит, — мне двенадцать бочек смолы и двенадцать возов конопли.
Обмотался коноплей, обсмолился получше смолой, взял меч такой, что, может, в нем пудов десять, и пошел к змею. А змей ему и говорит:
— Ты что, Кирилл, пришел биться или мириться?
— Где уж мириться! Биться с тобою, с иродом проклятым, пришел!
Вот и начали они биться — аж земля гудит.
Как разбежится змей да схватит зубами Кирилла, так кусок смолы и вырвет. Еще разбежится да схватит, так пучок конопли и вырвет. А тот как огреет мечом змея, так и вгонит его в землю. А змей огнем горит, ему жарко, а пока сбегает к Днепру напиться да прохладиться малость, Кожемяка опять коноплей обмотается да смолой обсмолится.
Вот выскочит из воды проклятый ирод, разгонится на Кожемяку, а он его мечом трах! Еще разгонится, а Кожемяка знай его мечом хлоп да хлоп!
Бились, бились, дым клубом, искры летят. Разогрел Кирилл змея, как кузнец лемех на горне: тот аж перхает, аж захлебывается проклятый, а под ним земля стонет.
Народ на горах стоит как неживой; сцепив руки, ждет, что будет. И вдруг змей — у-у-ух! Земля затряслась. Народ так и всплеснул руками:
— Ай да Кожемяка!
Ну, Кирилл убил змея, вызволил княжну и отдал князю. Князь уж и не знал, как его благодарить. Вот с того-то времени и начало зваться то место, где он жил, Кожемяками.
ЗЛЫДНИ
ил да был на свете один человек. И был этот человек такой бедный, что подчас не то что ему, а и ребятишкам его по три дня кряду есть не приходилось. И был у этого человека богатый брат. Всякого добра у этого брата было вдоволь, а все он кручинился: детей, вишь, у богатея не было.
Вот как-то встречает богач бедняка и говорит ему:
— Кабы родился у меня сын, так и быть — позвал бы тебя в кумовья!
— Не плохо бы, — говорит бедняк.
Через какое-то время прослышал бедняк, что у его брата родился сын. Приходит к жене, говорит:
— Слыхала? У моего брата сын родился!
— Неужто?
— Да, — говорит. — Пойду-ка к нему. Он ведь сулился меня в кумовья просить, ежели у него дитя будет.
— Не ходи, — говорит жена. — Кабы он хотел тебя в кумовья, давно прислал бы за тобою.