Дорогие огородники! Трезво глядя на живую природу и наши поля, давайте уясним факт: плодородие натих почв создаем не мы. Мы, со всей нашей обработкой, рыхлением, поливами и удобрениями постоянно его разрушаем.
Плодородие почвы создают живые организмы. Они успешно заняты этим миллионы лет. Собственно, почва — их продукт. Плодородная почва — это «живая губка», сообщество сотен видов живности, постоянно воссоздающих свой дом и приспосабливающих его к своему дальнейшему процветанию.
Главные из них — корни растений. Они пронизывают почву миллионами канальцев и трубок, сжимают ее и формируют комковатую структуру.
Эти трубочки наполнены органическими остатками, которые служат пищей насекомым и бактериям. Сверху растения, отмирая, покрывают почву слоем органики, которой питаются микробы, насекомые и прочая живность. Самые важные из них — дождевые черви, изрывающие почву системой ходов и превращающие органику в бактериально–гумусный концентрат — биогумус.
Благодаря стабильной, не нарушаемой столетиями структуре и мульче из органических остатков, почва активно дышит, обменивается с атмосферой газами, активно поглощает влагу из теплого воздуха в количестве, вдвое превышающем объем осадков. Мульча сохраняет постоянную влажность и температуру. В этих условиях активно работают бактерии, превращающие азот воздуха в усвояемую нитратную форму (нитрификаторы). Активная живность выделяет углекислый газ. Он опускается в нижние слои почвы и, превращаясь в углекислоту, растворяет минералы и освобождает калий, фосфор, серу, кальций, магний и другие элементы питания. При наличии влаги по капиллярам в структурной почве и по корням растений элементы поднимаются выше и питают поверхностные корни.
Глубокая пахота (копка) разрушает каналы, уничтожает покровный слой мульчи. Почва перестает дышать, всасывать воду из воздуха. После дождей она уплотняется. Воздух из нее выдавливается. Углекислый газ не вырабатывается, минералы не растворяются. В безвоздушных условиях бесструктурной почвы начинают работать бактерии, отнимающие кислород у химических соединений (анаэробы*), и все элементы питания переходят в неусвояемую форму. Почва быстро пересыхает, несмотря на рыхление. Растения голодают, несмотря на удобрения. Полив помогает плохо — бесструктурная почва не пропускает воду вглубь. Растения ослаблены, измотаны, измордованы таким уходом. Поэтому так болезненны и так страдают от вредителей.
Вышеописанное есть суть плодородия. Выпалил одним махом, дальше расшифрую подробнее. Но главное ясно: налицо порочный круг. Нарушая жизнь почвы — внося навоз, копая по три раза, рыхля ежедневно, поливая и удобряя ежечасно, сдабривая новейшими стимуляторами, соблюдая лунные календари, гороскопы и сонники, согревая почву в руках, на груди и даже во рту! — вы убиваете плодородие. Убиваете, пытаясь его спасти.
А Овсинский смог поддерживать мелкой пахатой. Его опыт повторяли многие. Например, опытник П. И. Левин в 30–е годы, высевая вчетверо меньше, получал втрое больше зерна ржи, чем соседние хозяйства. Об этом написал мне его сын, Павел Иванович.
Труд Овсинского, преданный забвению, разыскал и опубликовал в своем журнале «Жизнь земная» (ныне — «Разумное земледелие») Юрий Иванович Слащинин, организатор неформального общества «Народный опыт» — спасибо ему! Скоро выйдет в свет труд И. Е. Овсинского под моей редакцией.
Деятельная самобытность растений
Растения неимоверно чувствительны к пыткам, которым подвергает их человек, и мстят ему за них — цветками и плодами.
Из учебников мы знаем: все, что нужно растению — это наилучшие условия для роста. Кажется — аксиома.* Однако, часто бывает, что в хороших условиях растения не хотят плодоносить. Хлеба дают массу соломы и мало зерна; редиска, огурцы, томаты на питательной органике «прут в лопух», виноград выращивает массу бесплодных плетей, деревья страдают бесплодным гигантизмом. И наоборот — корнеплоды, лук, салат часто «уходят в стрелку», зацветают, попав в условия, неподходящие для роста.
Этот «парадокс» разгадал Овсинский. Он отнесся к растению с истинным уважением: признал в нем существо, одаренное самопознанием, чувствительностью и «деятельной самобытностью», позволяющей всякий раз решать, как себя вести, чтобы лучше выжить. Подход Ивана Евгеньевича — настоящее партнерство.
«Нужно прежде всего указать, где именно может произойти столкновение между самобытностью растения и целью хозяина».
«В благоприятных условиях растение вовсе не стремится производить цветы, плоды и семена. Происходит это потому, что образование плода истощает силы растения и часто становится причиной его гибели… Поэтому растущие в хороших условиях и здоровые растения стремятся главным образом к развитию вегетативной* массы… Единственно растения, находящиеся в дурных условиях или существованию которых угрожает опасность, производят семена для того, чтобы этим… путем перенестись в лучшие условия быта». Действительно, даже на примере цветов видно, что здесь — или–или: удаляя цветки и плоды, можно усилить развитие побегов и веток, и наоборот.
«Недовольство своим положением, страдания — вот причина, по которой цветы цветут и производят плоды и семена. Мы, убежденные в том, что природа улыбается нам цветением, должны знать, что причиною этой улыбки есть боль». «…Вследствие этого хозяин должен употребить известные средства, которыми можно заставить растения цвести и давать плоды, потому что без этого и самая лучшая обработка и удобрение будут ни к чему….Наоборот же, растения, возделываемые не ради семян, садовники стараются воспитывать в условиях по возможности самых благоприятных».
Итак, в хороших условиях растения мудро наращивают массу, а при угрозе жизни мудро дают плоды. Нам остается мудро этим пользоваться. Заметьте, не сказано: «нужно создавать плохие условия»! Нужно заставлять мстить. Мы же создаем такие условия, что у растения и мстить никаких сил не остается! Японцы получают в теплицах в среднем 120 кг томатов с куста. Вот это я понимаю — месть!
Чем питаются растения
В большей части случаев почва заключает в себе огромное количество питательных элементов… но все–таки тратятся громадные суммы на искусственные удобрения, и создается целая литература об удобрении почвы.
Почва просто напичкана питанием. Однако элементы питания содержатся в ней в неусвояемом, нерастворенном или неокисленном* состоянии. Но ведь в природе это все растворяется! Значит, можно создать и систему земледелия, переводящую недоступное в доступное. Ее и создал Овсинский. Обратимся к источникам питания растений.
АТМОСФЕРА с ее осадками и пылью весьма близка почве по составу. Структурная почва получает из воздуха азот, кислород, углекислый газ и воду, а также нитраты,* аммиак,* метан,* сероводород,* йод, фосфор и пыль в количестве, уже достаточном для растений, живущих без почвы — лишайникам, орхидным, бромелиям.*
МИНЕРАЛЬНАЯ ОСНОВА — песок, глина и породы подпочвы — содержит все основные элементы: калий, фосфор, кальций, магний, хлор, серу; а также микроэлементы: бор, йод, цинк, алюминий, кремний, железо, марганец, кобальт, молибден и т. д. — в количествах, в десятки и сотни раз превышающих вынос с урожаем. Нет в минералах только азота, но и его запасы в структурной почве огромны. Вот данные опытов, проводимых классиками тогдашней науки — Дэгереном, Шлесингом, Грандо, Колесовым, Вольни и др. Пересчитываю их данные на сотку.
АЗОТА нужно для урожая до 1,5 кг на сотку. Роса и осадки дают около 0,2 кг. На бесструктурной почве это — все. Структурная почва, накрытая перегнойной мульчой, имеет другие источники: 1) Перегнойный слой охлаждается быстрее — росы вдвое больше. Мелочь? 2) Под перегноем почва всегда влажная. Влажный перегной фиксирует вдвое, а влажный суглинок — в 20 раз больше азота, чем сухие. 3) То, о чем не написано в учебниках земледелия: в каналах и полостях структурной почвы днем осаждается подземная роса — вдвое больше воды, чем дают осадки. И с ней — до 0,6 кг азота. Уже достаточно! 4) При обилии микроорганизмов, при достатке влаги под мульчой идут активное накопление азота микробами и активная нитрификация,* которые дают до 15 кг азота на сотку. А надо — полтора!
Пахатная, бесструктурная почва лишена этих процессов, и мы сыпем селитру* и мочевину.* Хай живе и процвитае производство минеральных туков!
КАЛИЯ необходимо около 1 кг на сотку. В разных почвах его содержится 3–19 кг. Наши почвы — одни из богатейших.
ФОСФОРА нужно до 0,5 кг на сотку. В почвах — 30–80 кг фосфатов.
КАЛЬЦИЯ надо до 2,5 кг на сотку. В почвах — 20–200 кг.
Другие элементы также содержатся в почвах в больших количествах. Их переход в раствор происходит под действием кислот: угольной и гуминовых, которые производятся микроорганизмами при наличии влаги, воздуха и органики.
Обратимся снова к Овсинскому:
«Очевидно, они (приверженцы пахоты) думают, что природа не знала, как распределить питание в почве, дала изобилие одних веществ и забыла о других, или же дала в неусвояемой форме, вследствие чего посредничество профессоров и фабрикантов удобрений сделалось необходимым.
Они забывают, что в девственных степях и лесах, где человек не испортил почвы вспашкой, природа и без туков производит такую обильную растительность, какой ни один поклонник вспашки создать не в состоянии, хотя бы он удобрения употреблял целыми возами. Но если бы даже удобрения доставались земледельцу совершенно даром и если бы они всего лучше могли помогать растениям, то и в этом случае приверженцы вспашки оказались бы бессильны в борьбе с засухой, или же наоборот — вспаханная почва слишком намокает во время частых дождей, что может погубить урожай око