расчет: в лодке лежала мокрая, бледная и очень красивая молодая женщина.
И все эти события как снег на голову в последние деньки отпуска! Теперь-то уж точно не удастся насладиться тишиной и покоем — налетят спасатели, будут суетиться вокруг, полиция показания снимать начнет… Прощай, тихое и безвестное озеро Лох-Морах. Нет, он эгоист окончательный, правильно дражайшая мамочка говорит! Думает только о себе, когда… В самолете ведь был пилот, могли быть еще пассажиры кроме этой леди. Мгновение — и их больше нет. Да и эта мисс не очень-то хорошо выглядит, а у него в аптечке нет ничего, кроме активированного угля и пары стерильных перевязочных пакетов. Что-то долго она уже без сознания, а это плохой признак.
Мак вел лодку к берегу, где был разбит его лагерь, и озабоченно поглядывал на незнакомку. Что теперь делать? Свернуть лагерь и как можно быстрей доставить даму в больницу? Но самолет затонул, следов не осталось, а ведь спасатели нагрянут в ближайшее время. Может, удастся быстренько спихнуть незнакомку профессионалам и продолжить отпуск? Если тут станет слишком людно, всегда можно перебраться за гору, на Лох-Фейрин, оттуда и за картошкой ближе ходить, и за дровами, только вот рыбы там значительно меньше, да и вообще не так умиротворяюще, как здесь. Черт! Теперь-то тут умиротворения точно не будет. Никакого. Что ж, подождать спасателей — идея здравая, а там видно будет, стоит ли менять дислокацию.
Мак вытащил лодку на берег и только тогда понял, что нужно срочно согреться. Лето уже близилось к концу, а вода, в которую он окунулся не один раз, была ледяной, теперь мокрая одежда льнула к телу, а в ботинках хлюпали целые озера. Дамочку, кстати, тоже нужно согреть. Мак оставил женщину в лодке, а сам нырнул под тент, извлек из рюкзака одеяло и комплект термобелья, затем вернулся к лодке. Незнакомка свернулась калачиком и дрожала. Он осторожно поднял ее на руки и положил на одеяло, она судорожно вздохнула и вцепилась в его руки. Ее пальцы оказались неожиданно сильными и цепкими.
— Эй! Мисс, я просто хочу вам помочь!
Она, казалось, услышала и разжала пальцы, руки обессиленно упали на одеяло. Двусмысленная ситуация, но делать нечего, придется поработать горничной. Чтобы не разводить дополнительной сырости, Мак стянул с себя жилет и свитер и развесил на ближайшем кусте, солнце тут же приятно согрело обнаженную кожу, он даже перестал дрожать. Вернувшись к незнакомке, мужчина прикинул, как бы лучше поступить: попытаться привести даму в сознание или все же сначала согреть и ждать, что она сама очнется? Он конечно же не доктор, но что-то подсказывало ему, что ни одно из скудного ассортимента лекарств его походной аптечки не сможет помочь даме, так что вариантов не остается.
Мак осторожно перевернул незнакомку на спину и впервые внимательно посмотрел ей в лицо. Если не считать впечатляющего синяка, выползавшего слева из-под волос на виске, то даму можно считать красавицей: личико сердечком, красивой формы губы, точеный носик, длинные ресницы, светлые волосы. Одета в дорогой деловой костюм, причем стоимость этого костюма не смогла скрыть ни озерная вода, ни прилипший кое-где песок, ни прочие перипетии чудесного спасения. Жаль, но костюм безвозвратно погиб. Мак решительно расстегнул десяток мелких пуговиц на пиджаке и, не слишком церемонясь, вытряхнул ее из одежды. За пиджаком последовала юбка и блузка. Ого! Под деловым панцирем скрывается романтическая душа! Мак фыркнул, разглядывая тонкие чулки и кружевное белье. И фигура, кстати, у незнакомки идеальная, хотя она уже и не юная, тридцать лет можно дать уверенно. Стало как-то жарковато. Мак с сомнением покосился на свои джинсы: странно, но пар от них еще не пошел. Кажется, две с лишним недели воздержания сделали его почти маньяком. Он потряс головой, отгоняя слишком неприличные видения, и разоблачил незнакомку окончательно. Надеть на нее термобелье оказалось намного проще: его размер делал эту процедуру несложной.
Ну вот, справился. Мак, уже в который раз за этот день, поднял женщину на руки и понес к палатке. На полпути она зашевелилась и открыла глаза. Светло-карие, почти медовые глаза, только вот зрачки были неестественно расширены.
— Мне холодно, — как-то обиженно прошептала она и опять потеряла сознание.
— Спящая красавица, часть вторая, — буркнул Мак, ныряя в палатку вместе со своей ношей.
В палатке было тепло, даже жарко. Мужчина устроил незнакомку в спальном мешке и вылез на улицу, опустив за собой только накомарник: пусть лучше свежий воздух поступает, а теплый спальник и так согреет даму. Теперь можно заняться собой.
Второго комплекта термобелья у него нет, так что придется просто избавиться от мокрой одежды и забраться к спасенной красавице под бочок. Тут уж без вариантов, если он не хочет схватить воспаление легких. Мак достал из рюкзака сухое белье, развесил на ближайших кустах все мокрое и грязное, поежился от холода и внимательно изучил весь доступный для наблюдения небосклон. Тишина и пустота, спасателей пока не видно. Можно со спокойной душой забраться в палатку и погреться, потому как прибытие спасателей пропустить будет трудно, эти бравые парни любят шум и помпу. Решив, что у него нет больше причин оставаться на холодном ветру, Мак забрался в палатку.
Незнакомка намотала на себя весь большущий двухместный спальник. Чертыхаясь, Мак привел спальное место в порядок, потеснил даму и втиснулся в спальный мешок. Да уж, если сей предмет туристического снаряжения гордо именуется двухместным, эти гипотетические двое должны быть уж очень субтильными, дабы разместиться в нем с удобствами. Сам Мак хоть и не отличался мощным сложением, оказался плотно прижатым к незнакомке. Повернуться на другой бок они теперь могли только строго одновременно, по команде. Впрочем, такое положение чрезвычайно помогает согреться. Смирившись с ситуацией, мужчина сразу же увидел, как извлечь из нее выгоду. Повозившись немного, он удобно устроился на левом боку, прижав к себе соседку. Тепло, удобно — что еще человеку надо? Да и формы у незнакомки были такие, что впору расслабиться и получать удовольствие. Не удержавшись, Мак провел рукой по тому, до чего смог дотянуться; женщина не отреагировала никак, впрочем, ей сейчас действительно не до него. Надо укрощать проснувшиеся инстинкты, как-то неблагородно набрасываться на даму, когда она без сознания. Но кожа у нее восхитительная. Мак принюхался — даже после купания в озере ванилью пахнет, надо же!
Что ж, утро выдалось бурное, так что стоит отдохнуть и поспать, пока не началась суета. Он поморщился, в красках представив, как появляются спасатели и обнаруживают пострадавшую в его объятиях. Ну и черт с ними, здоровье дороже.
Через пять минут он уже спал…
Глава 2
Теперь уже день, а ничего не происходит. Он отлично выспался, а спасатели так и не появились…
Анна — вот и все, что он знает о спасенной даме. В себя она, кажется, пришла, умирать не собирается, так что срочно везти ее в больницу необходимости нет. Странно, конечно, что никто ее не ищет, ведь не бескрайняя и безлюдная здесь пустыня, а всего лишь гористая Шотландия. Вероятно, имеет смысл доставить ее в ближайший город, но сегодня уже не успеть. Несколько часов по бездорожью — это не шутка. Ладно, проблемы Анны можно оставить и на завтра, а вот кушать хочется уже сейчас, и нужно добыть рыбу, дрова и картошку, да и травок по пути насобирать. Тяжело вздохнув, Мак проверил состояние своей пострадавшей в спасательной операции одежды, обнаружил, что ничего еще не высохло, и снова распотрошил рюкзак. Через пять минут он уже был готов к походу, оставалось только переложить все необходимое из мокрого жилета в сухой.
Еще через полчаса Мак решительно шагал в гору, за дровами и картошкой, рыбалку он решил отложить на потом, рассудив, что проще поставить силки на кроликов и проверить их на обратном пути. Если охота будет удачной, тогда вообще не придется плыть за рыбой. К тому же, когда ужин будет готов, уже стемнеет, а в темноте намного приятнее обгладывать кролика, чем выбирать косточки из рыбы.
…Стены зала теряются в туманной дымке, но она все равно знает, что интерьер здесь роскошный. Да и как он может быть другим в старинном поместье, где ничего не менялось, кажется, со времен королевы Виктории?..
Она не идет — нет, она скользит по залу, высматривая кого-то в толпе. Тот, кто ей нужен, опять куда-то пропал. Круговорот лиц затягивает, не дает задержаться взгляду: лица проплывают мимо, знакомые и незнакомые одновременно.
Свадебный ужин. Старый добрый английский свадебный ужин. Гости, поздравления, тосты. Выходит замуж ее подруга. Это ее дом. Но время будто застыло, поэтому все погрузилось в какое-то безвременье. Или в прошлое.
Она ловко подхватывает с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и улыбается своим мыслям.
На ней платье алого цвета: тугой лиф с низким декольте и открытыми плечами, золотой поясок охватывает платье под грудью, концы пояса струятся вниз, прячутся в мягких складках юбки, льнущей к ногам.
Волосы уложены в высокую гладкую прическу, только пара локонов щекочет шею.
Ожерелье из золотых нитей кажется чудом застывшей паутинкой… Все как во сне.
Нет, это не сон, это самая настоящая реальность: чудесные картины, гобелены и зеркала — особенно зеркала, которые так и манят взглянуть, погрузиться в отражение, поменяться с ним местами. Она останавливается у зеркала: мерцание в темной глубине, золотисто-алый сполох.
Где же он — тот, кого она ищет?
— Выйди на улицу… — шепчет зеркало. — Выйди…
Да, пожалуй, в зале толкаться бессмысленно, надо выйти. Она идет к боковой двери — оттуда удобнее попасть в ухоженный сад. Вечереет, сумерки стремительно сгущаются, и воздух насыщен ароматом цветов. По дорожке можно идти даже на каблуках, но почти ничего не видно, и в какой-то момент она едва не падает… Рука, такая теплая и надежная, подхватывает ее в последний момент. По коже разбегаются золотистые искорки.