Теперь у меня есть несколько мгновений на принятие решения. Две первоочередные задачи — это убраться отсюда подальше и снять с себя эту жаровню. Невыполнение любого из этих условий приведёт к тому, что из легко поджаренного кандидата в студенты превращусь в хорошо прожаренное мясо. Значит надо охладить костюм и ускорить своё передвижение. Маны на "рывок" нет. Только что-нибудь достаточно простое. Из простого на ум лезет только "ледяная игла". Какая мне от неё радость? Стоп! А что если….
Все эти мысли успели промелькнуть у меня в голове за считанные мгновения. Всё же боль хорошо подстёгивает умственную деятельность.
Сквозь жжение и боль от ожогов, я умудряюсь собрать только крохи энергии. Даже эти крохи сейчас жизненно важны. Напрягшись, я пытаюсь преобразовать собранную энергию. У меня возникает ощущение напряжённой до предела струны.
Не важно.
Не обращая внимания на это странное ощущение, я создаю заклинание "ледяной иглы" и накладываю его на свой костюм. На удивление — получилось довольно легко. Это, наверное, из-за того, что меня к нему, фактически, приварило.
Впечатления незабываемые. Самой близкой аналогией будут, пожалуй, прыжки с парашюта. Дёрнуло так, что поминай как звали. Вместе с костюмом я полетел в сторону раздевалки. Пока я летел в воздухе, у меня в голове крутилась старая шутка про то, что летать на самолёте просто, а вот садится… Вот и меня эта грядущая посадка о землю угнетает. Хорошо хоть не успел маны много набрать — в лепёшку не разобьюсь. Только жаль, что костюм не сильно охладился.
Сгруппироваться… Удар! Ай… Ой… Уй… Под звуки шуршащего песка и гром молнии я кувыркаюсь в сторону раздевалки. Я уже на краю арены и осталось только преодолеть мостик. Можно конечно и в воду прыгнуть, но на заклинания защиты уже сил нет, а падать десять метров без них нет никакого желания — в нынешнем состоянии могу и не всплыть.
Тем временем, по экзаменатору ударило несколько молнии. Ну, ему-то это не страшно. В отличие от меня, ни по силе заклинаний, ни по количеству маны он не ограничен. Его щит просто впитал молнию, а вот ответный удар экзаменатора элементалю перенести не удалось. Я не знаю, что он сделал, но элементаля разорвало в клочья, и меня, тут же, телепортировало в лазарет. Эй, а как же результаты!? Меня хоть зачислили или нет!?
Место: Академия Трифолия, Главная Арена
Дата: Пятница, 26 Мая, 16:11
На трибунах главной арены академии Трифолия находилось более трёх тысяч людей. Тем не менее, места хватало всем, и столпотворения нигде не было — даже десятая часть мест не была заполнена. Если не считать старшекурсников, то практически все остальные зрители сидели небольшими группами по два-три человека, хотя и поодиночке тоже сидело много людей.
Уильфред Лейцке был одним из таких одиночек. Коричневые волосы ёжиком, пронзительный взгляд, твёрдые черты лица и большое количество рубцов от порезов на руках, создавали образ сурового самоуверенного парня. Если к этому ещё добавить его недовольное лицо, то не удивительно, что радом с ним никто не хотел садиться, да и подходить тоже никто особо не спешил.
Недовольство юного немца было вызвано несколькими вещами. Основной причиной недовольства была нужда поступать в данное учебное заведение. Справедливости ради надо отметить, что он был в этом не одинок, и нуждой поступать в международную академию были недовольны практически все поступающие. К сожалению, наличие альтернатив — это не то чем могут похвастаться такие люди.
Выпускник международной академии — это клеймо. В нынешних крайне натянутых международных отношениях хрупкое равновесие вооружённого перемирия лежит на плечах теряющего своё влияние совета архимагов. В такое время ни одно государственное предприятие не возьмёт на работу такого выпускника из опасений, что ты шпион или диверсант. Есть, конечно, и другие варианты, но желающих много, а нормальных мест мало. Речь, естественно, о трудоустройстве по профессии. Работа не связанная с манипуляцией эфира не ограничена столь жестоко. Но даже плохо оплачиваемая работа по специальности престижнее и прибыльнее чем альтернативы. Юный Уильфред посвятил практически всю свою предыдущую жизнь изучению боевых искусств и магии. Он даже не мог помыслить о другой профессии.
Уильфред, обвинённый в воровстве семейных реликвий у себя на родине, до сих пор не понимал, за что его подставили, и хотел в этом разобраться. Тем не менее, находясь в розыске, докопаться до истины для него не представлялось возможным. Он решил, что лучше подождать пока дела на родине не утихомирятся. А чтобы не прозябать попусту, он совместил такую "игру в прятки" с получением диплома. С этой точки зрения, данная Академия подходила как нельзя лучше. Тот факт, что она считалась лучшей и жёсткие критерии отбора (которые Уильфред прошёл), слегка примерял Уильфреда со сложившейся ситуацией. Тем не менее, как уже было сказано ранее, данная академия была всего лишь "лучшим из худшего" и не являлась пределом мечтаний кого бы то ни было из тех, кто сюда поступал.
Будучи человеком практичным и находчивым, он не забивал себе голову волнениями попусту. Так как разобраться в произошедшем он на данный момент не мог, то занимался он тем, что было ему доступно. Он пытался перенять что-нибудь полезное у остальных экзаменуемых. С этим и была связана вторая причина его недовольства.
Пускай вступительные экзамены с големами и выглядели чересчур жестоко, но, благодаря инструкторам и высококлассной медицинской помощи, понадобись таковая, риск для поступающих был минимален. В то же время, чтобы сдать экзамен, испытуемому придётся показать довольно высокий уровень практических умений, что встречается не так часто как хотелось бы руководству академии. Тем не менее, и понижать планку для вступления руководству не имело смысла. Имея репутацию элитной академии, куда пропускают только лучших, облегчение испытаний принесёт больше вреда, чем пользы. Количество учеников, а вместе с этим и доходов, может и возрастёт, но вместе с тем возрастёт и количество разнообразных сомнительных личностей среди учащихся. Руководство академии не хотело повторения судьбы академии "Алэа", которая теперь больше напоминает смесь военного лагеря и тюрьмы, чем учебное заведение.
Уильфред надеялся что, наблюдая за вступительными экзаменами других людей, он сможет научиться чему-то новому. Разочарование постигло его, когда он понял что из нескольких сотен экзаменуемых, внимания достойны от силы несколько десятков, и никто из них показывать что-либо сверх минимума не спешил.
Особенно его расстроил последний испытуемый. Пространственных магов среди экзаменуемых практически не было. Если быть точным, то помимо него самого, он видел только одного. При помощи карт, которые тот использовал как маячки, он телепортировал голема в воздух. Не выдержав двадцатиметрового падения, голем сломался, и испытание было посчитано пройдённым. Негодование Уильфреда происходило от того, что этот пространственный маг воспользовался одним из простейших заклинаний телепортации, от которого экзаменатор должен бы был защититься без всяких трудностей. Единственное что приходило ему на ум, так это то, что академии нужны пространственные маги, и они подыграли этому Дрю Уайту. Что не умаляло праведного гнева Уильфреда, который был вынужден попрыгать по арене и, в отличие от Вайта, свою победу заслужил.
На арену вышел черноволосый парень среднего телосложения. Уже на первых секундах сражения Уильфреду стало ясно что "что-то здесь не так". Голем был слишком быстрым. Справится с таким големом, используя выданное оборудование, практически нереально. Уильфреда впечатлила находчивость русского парня, который всё же смог справится со своим противником. Такая внештатная ситуация наглядно показала уровень его умений. Если он смог достичь таких результатов с ущербным оборудованием выданным академией, то что же он сможет сделать при помощи личного ТМП? Он даже после попавшей в него молний и пары переломов от падения смог встать, до того как его телепортировало в лазарет. Уильфреду захотелось с ним познакомиться лично и если не подружится, то хотя бы сойтись в спарринге. Такие знакомства являются одним из редких плюсов международной академии.
Место: Академия Трифолия, Главная Арена
Дата: Пятница, 26 Мая, 19:40
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Всё тело чесалось, будто по нему бегали муравьи, а стоило чуть шевельнуться, как возникало ощущение, что это не тело, а один большой синяк. Чего так больно то? Если быть законченным оптимистом, то можно было бы порадоваться тому, что раз руки и ноги болят, то они на месте, а раз я эту боль чувствую, то и голова с ними в комплекте. Только законченным оптимисто-мазохистом я не являюсь и радоваться меня не тянет. Погрустить о своей невезучести, пожаловаться на превратности судьбы или прибить того кто мне такой тест устроил — за милую душу, но радоваться совсем не хочется.
— Хм-м… Если бы твоё лицо было хоть немного попривлекательнее, то этот ожог мог бы его и испортить, а так особой разницы не заметно. — Услышал я знакомый женский голос.
— Какой ожог!? — Всполошился я.
Сидевшая рядом с моей кроватью брюнетка звонко рассмеялась, смотря на мою панику своими аквамариново-синими глазами.
— Знаешь, а ведь по твоему выражению лица очень просто понять в сознании ты или нет. — Ответила Лиза отсмеявшись. — В последнее время не хмурое оно только во время сна.
Оглядевшись, я обнаружил себя в больничной палате. Серые стены без декорации, такие же серые тумбочки и три пустующих белых койки рядом. Это точно лазарет? Больше похоже на казармы. Окна имеются, но жалюзи закрыты и поэтому улицы не видно. На фоне всей этой белизны и серости, мой взгляд постоянно возвращался к сестре одетой в чёрную майку и светло-синюю юбку. Больше смотреть было всё равно не на что.