— Садись, — буфетчик ногой подвинул перевернутый ящик и полез за лимонадом.
Из-за ящика вывалился завернутый в порванную газету желтый автомобильный номер.
— У вас тоже машина есть? — спросил Яшка усаживаясь…
Буфетчик обернулся, потом метнул взгляд на жидконогие столики перед буфетом. Посетителей не было.
— Это чужой, — буфетчик торопливо сунул номер под прилавок и заслонил его картонной коробкой с папиросами, — знакомый один оставил… Вкусно? — спросил он минуту погодя, когда Яшка изрядно отпил из поданного ему стакана.
— Ничего…
— Ну, а теперь беги купайся.
Яшка выскочил из буфета и почти лоб в лоб столкнулся с Ивой и Валеркой.
— А-а… Здравствуйте, — сквозь зубы сказал Ива. — Ну вот сейчас мы разберемся насчет гибридов… Мы тебе теплый душ устроим.
Яшка забежал за столик, на котором стоял нераспустившийся цветок. Он бросал быстрые взгляды то вправо, то влево, но деться было некуда. Ребята наступали с двух сторон. Тогда Ушастик опрокинул на себя столик и закричал:
— Сергей Петрович!.. Смотрите, что они сделали!..
Буфетчик уже мчался на помощь. И не успели ребята что-либо предпринять, как он схватил Иву за руку.
— Столы ломать!.. Я вам покажу!
— А мы ломали, да? — огрызнулся Ива. — Пустите! Чего хватаете! — Он брыкался, старался вырваться, но тонкие буфетчиковы пальцы оказались очень цепкими.
— Отпустите! Это не он стол опрокинул! — Валерка поднял стол и поставил на него горшок с помятым цветком.
— Не он?.. Значит, ты? — буфетчик хотел схватить Валерку, но тот отскочил.
А Яшка уже перебежал дорогу и поднимался по лестнице.
— Что, выкусили? — кричал он оттуда. — Приходите, я вас кипятком ошпарю!..
Буфетчик держал Иву, пока Ушастик не поднялся по лестнице, потом сказал: «Нехорошо, молодые люди, нехорошо!» — и отпустил.
Сначала даже сверкающая на солнце вода не могла охладить ребят. Они посылали на гору проклятья и грозили кулаками. Потом начали плавать наперегонки, делать на песке стойки и кульбиты, поиграли в мяч, присоединившись к какой-то взрослой компании. Лишь по дороге домой Валерка снова вспомнил Ушастика.
— Ух, какой… Таких я еще не видел…
— Ничего, мы его сегодня изловим. Засаду устроим по всем правилам… Понимаешь, я наблюдал… Он всегда бегает.
— Куда?
— Куда, куда!.. Понятно, куда ночью бегают…
Валерка засмеялся.
— Мы спрячемся в лопухах, а как он побежит, подножку — и все в порядке, — продолжал Ива. — Закон?
— Закон!
Валерка, как только лег в кровать, сразу же притворился спящим.
Бабушка долго возилась на веранде, потом погасила свет.
Валерка ждал сигнала… Наверно, всегда так бывает — только его стало клонить в сон, как на подушку упал камушек. За ним другой. Валерка поднялся, подошел к окну и бесшумно спрыгнул на землю.
Ива сидел под окошком.
— Поползли!
Палисадник перед домом был в сизых зыбких тенях. Ночь, светлая и короткая, лишь слегка прикрывала землю. Такую ночь называют воробьиной; кажется, крикни погромче — и она улетит, оставит после себя только легкую прохладу, редкий, белесый туман да запах лесных цветов.
Ребята свернули за дом, пересекли поляну, предназначенную под огороды дачникам, и притаились около забора.
За оградой, по самому краю обрыва, тянулась узкая тропка. Она вела в заросли малинника и крутыми уступами спускалась к шоссе. Дачники появлялись здесь редко, предпочитая ходить на пляж по удобной деревянной лестнице. Сейчас по тропке кто-то шел.
Ребята прижались к земле. Лопухи и конский щавель надежно прикрывали их.
Шли трое. Один говорил:
— Так, думаешь, сейчас не проехать?
Теперь ребята разглядели ночных гуляк. Один из них был буфетчик с пляжа. Он нервно вытягивал длинную шею и беспрерывно ежился, хотя было не так уж холодно. За ним шагал высокий, грузный человек с усами и толстым, как баклажан, носом. Позади, заложив руки в карманы, лениво шествовал долговязый парень в рубашке с «молнией» и неглаженых коломянковых брюках. Говорил толстоносый.
— Номер уже поставили? А документы?..
— За кого ты нас принимаешь? — усмехнулся парень. — Все, как в аптеке… Ну, а насчет «проедешь или нет», — твое дело, как фортуна покажет. Я бы не торопился.
— Ладно, вы вообще не торо́питесь, — проворчал толстоносый. — Берите стоимость, — он протянул что-то буфетчику, — и смотрите, не на курорт приехали, не бабочек ловить… Чтоб мне работа была, товар.
— Сами знаем, — ответил буфетчик раздраженно. — Ты нас, Ступак, на басы не прижимай.
Когда затихли их шаги, ребята вылезли из своего убежища.
— Заведующий, — решил Валерка. — Правильно он этого буфетчика ругает, — наверно, лодырь… обдирала.
— Нет, — покрутил головой Ива, — не зав, иначе они бы с него товар требовали… Махинацию какую-то делают… — Ива не договорил и тихонько потянул Валерку за рукав. — Ложись.
От дома, придерживая трусы, мчался Яшка.
— Сейчас не трогай, — почти беззвучно прошептал Ива. — На обратном пути…
Ушастик пробежал так близко, что Валерка мог бы схватить его за ногу.
Ждать пришлось недолго. Обратно Яшка шел, сонно повесив голову. Он даже не сообразил, в чем дело, когда перед ним, как из-под земли, выросли Ива и Валерка. А когда понял, то пробормотал заикаясь:
— Б-бить б-будете?..
— Угу, — подтвердил Ива.
Ушастик присел, посмотрел по сторонам, хотел было завыть, но Ива тихо и грозно предупредил:
— Тольки пикни.
— Я… я… — мямлил Яшка и вдруг выпалил: — Я средство для загара знаю… Если не будете бить, скажу… А если только тронете, не скажу.
— Ты нам мозги не заговаривай, — Ива взял Яшку за плечо и замахнулся.
— Постой, — остановил его Валерка, — может, и правда, знает… Ты ж говорил, что мать у него доктор.
— Ну, — Ива приблизил кулак к Яшкиному носу, — выкладывай! Наврешь — пожалеешь!..
— А с чего мне врать-то?.. Мне не с чего врать, — зашмыгал Ушастик. — Скажите, что бить не будете.
— Не будем…
Яшка сразу преобразился. Выпрямился, выставил ногу вперед.
— Надо муравьиного масла достать… Мама одной пациентке рекомендовала; она натиралась и была черная, как сапог.
— Врешь, — придвинулся к Яшке Валерка, — нету такого…
— Легче всего сказать «нету», — Яшка подбоченился. — А муравьиный сок есть?
Валерка вспомнил, как его учили сунуть в муравейник прут и потом слизывать с него кислые капельки муравьиного сока.
— Ну, есть.
— А муравьиный спирт есть?..
— Тоже есть, бабушка ноги от ревматизма натирает.
— Видал, — значит, и масло есть. Хочешь, завтра у моей мамы спросим?..
Ива молчал все это время.
— У нас есть кого спросить, — сказал он внушительно. — Давай проваливай. И помни: пожалуешься — пропал. Непременно отлупим.
Яшка закивал, растянул рот в ухмылку и вприскочку помчался к дому. Ива повернулся к Валерке.
— Я у Марины насчет масла спрошу. У нее высшее образование, институт имени Репина!.. Как-нибудь побольше Яшкиной матери знает. Пойдем! — он подтолкнул Валерку. — А Яшке надавать мы всегда успеем.
«Клан, клан…» — щелкало радио. Звуки пробивались в уши неторопливо и настойчиво, как капли, падающие одна за другой. Эти щелчки, наверно, специально придумали, чтобы помешать людям видеть сны. Ведь никто еще не досмотрел сон до конца и никто в целом свете не знает, чем сны кончаются.
Валерка видел сон, как они с Ивой отправляются на лодке в далекую страну Ленкорань. Яшка Ушастик бегает по берегу на четвереньках и жалобно скулит — просит, чтобы его взяли в лодку.
«Клан, клан!» — кричат над водой чайки. По морю бежит серебряная дорожка до самой Ленкорани.
«Клан, клан!..»
Валерка открыл глаза. Бабушки в комнате не было. Веселые обои с голубыми цветочками пылали яркими солнечными пятнами, будто солнце просвечивало сквозь стены. Валерка повернулся на другой бок, но спать уже не хотелось. Он вылез из-под одеяла, помахал руками, поприседал немного, взял полотенце и пошел к умывальнику.
На улице было ветрено.
Валерка плескал холодную воду себе на лицо и фыркал. Мимо с полотенцем через плечо прошла Марина. Она весело подмигнула Валерке, сказала: «Пойдем на море, я тебя с песком потру — все веснушки пропадут».
Валерка надулся. Он хотел спросить Марину про масло, а она дразнится.
На своем окошке, свесив моги, сидел Яшка. Он крикнул:
— Эй ты… Валерка! Ну, спрашивал?..
Валерка ничего не ответил, пошел искать Иву.
Ивки не было ни в палисаднике, ни на поляне за домом. Только когда Валерка стал звать его, Ива высунулся из своего окна.
— Подожди, — сказал он, — мне сейчас некогда. Я тут кое-что уточнить должен… С научной точки.
Валерка подтянулся на руках, заглянул в Ивкино окно.
Стол в комнате был завален книгами. Книги лежали на кроватях, на стульях, на подоконнике. Будто люди здесь только тем и занимаются, что переходят с места на место и читают, читают все книги подряд… На стенах висели картины без рамок, а одна, большая и красивая, стояла в углу, и на ней болталась белая Ивкина майка. Вообще если бы сюда заглянула бабушка, она сказала бы: «Безобразие». А Валерке понравилось.
— Ладно, — согласился он, — уточняй, побыстрей только… Я тебе мешать не буду.
Кто не знает, как скучно жить на земле без товарища!
Валерка принимался то за одно, то за другое, а сам то и дело поглядывал на Ивкино окно: может, кончил Ивка уточнять?
— И чего ты маешься? — спрашивала у него бабушка. — Поди поиграй с Яшей; мальчик приличный, вежливый.
— Бабушка, ты не знаешь, есть муравьиное масло?
— Да, говорят люди… А тебе зачем? — Бабушка постукала Валерку по лбу согнутым пальцем: — И когда ты только в себя придешь?..
Ива появился на улице только после обеда.
— Ну, спрашивал у Марины?
— Спрашивал… — Ива потащил Валерку под куст акации и заговорщицким шепотом объявил: — Есть… По-научному, «муравьиный олеум» называется.