Эрик Жюдор немного поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее, и, улыбнувшись, произнес:
— Конечно-конечно, шевалье! Я все понимаю. Мое дело много времени не отнимет. Я пришел к вам с деловым предложением.
— Я вас внимательно слушаю.
— Я хочу предложить вам выкупить ваш собственный вексель.
— Мой вексель? — удивился я.
— Все верно, — кивнул ростовщик и выложил на столешницу свиток. — Прошу…
Я развернул его и быстро просмотрел документ с моей подписью. А также на всякий случай просканировал магические чернила. Все верно. Это тот самый вексель, который я выдал господину Молле на пять с половиной сотен серебряных крон в качестве оплаты за покупку особняка.
Хм… Вероятно, господин Молле решил избавиться от векселя, продав его ростовщику. В принципе я его понимаю. Ближайший филиал банка Краонов, где хранятся мои сбережения, находится в Сардане. И до него еще нужно добраться. И если учесть, что на дорогах сейчас неспокойно, Молле предпочел продать вексель ростовщику, который сидит под боком. Любопытно, за сколько он его продал?
— И сколько вы за него хотите? — спросил я, возвращая свиток.
— Ну как же? — вполне искренне удивился Эрик Жюдор. — В векселе все указано. Пятьсот пятьдесят серебряных крон.
Я медленно встал с кресла и подошел к окну. На заднем дворе особняка я увидел сидящих на скамье и о чем-то беседующих Жака и Тео Венсана.
Последний, как я и обещал, месяц назад встал на ноги и уже потихоньку начал ходить, опираясь на массивную трость. Я помню счастливые взгляды Венсана и его жены, бросаемые на меня, когда он впервые поднялся с постели. В тот день я понял, что в моей жизни появились еще двое преданных мне людей.
После знакомства Жак и лейтенант очень быстро нашли общий язык. Оказалось, что много лет назад они даже участвовали в одном сражении против северян, правда, Жак служил в пехоте, а Венсан — в кавалерии. Сейчас эти двое, перебрасываясь короткими фразами, следили за тренирующимися парнями. Стоит ли упоминать, что с появлением еще одного ветерана тренировки стали более интенсивными?
На моих губах мелькнула мгновенная улыбка, которую я тут же спрятал под маску безразличия.
Обернувшись, я снова сел за стол и произнес:
— Я дам вам за этот вексель три сотни серебряных крон.
После того, как фон Гольц продал наши трофеи мэтру Жакобу, у меня появились наличные. В нижнем ящике моего стола сейчас лежало четыре кошеля по две сотни крон в каждом.
Информация о том, что мы вернулись с трофеями, все-таки просочилась в народ. Так что нам пришлось продать все официальному представителю «Янтарной гильдии», дабы не прослыть контрабандистами.
Должен признаться, когда фон Гольц принес мою долю от продажи когтей теневого волка и трех практически пустых крудов, я был впечатлен. А ведь мэтр Жакоб вряд ли дал нам справедливую цену.
Но даже так мои соратники были счастливы. Их доля составила две с лишним сотни крон на брата — это большие деньги.
М-да… Боюсь даже представить, сколько может стоить моя «коллекция» трофеев.
Кстати, уже лейтенант фон Гольц во главе преданных Тассену бойцов из крепостного гарнизона, а также фон Брунон и Видаль отправились в поход. Они не отказались от идеи вернуться к озеру, чтобы забрать припрятанную нами в овраге тушу теневого волка. Вернее то, что от нее может остаться.
Думаю, со дня на день они уже должны вернуться. И если им удастся привезти трофеи, моя доля там тоже есть.
— Но позвольте, шевалье! — возмутился ростовщик. — В векселе черным по белому указана конкретная сумма!
— Не спорю, — ответил я. — Но также в нем четко указан срок и место платежа. Полную сумму вы можете востребовать только спустя год с момента составления векселя и только в одном из филиалов банка Краонов.
И он об этом прекрасно знает. Думаю, просто прощупывает почву. Хочет понять, с кем имеет дело. Понимаю…
Теперь, кстати, ясно, почему Молле легко согласился на мои условия при подписании договора купли-продажи. Видимо, он изначально не собирался ждать целый год, да еще и ехать куда-то. Он рассчитывал сразу, пусть и значительно дешевле, продать этот вексель тому же Эрику Жюдору или какому-нибудь другому ростовщику.
Жюдор замолчал, сверля меня задумчивым взглядом. А потом произнес уже нормальным голосом:
— Триста — очень мало.
— Может быть, — пожал плечами я.
— Триста — это почти половина от указанной суммы. Готов снизить до пятисот.
Я склонил голову набок.
— Триста пятьдесят.
Ростовщик покачал головой.
— Мало. Четыреста восемьдесят.
— Война, — напомнил я. — На дорогах бардак. Кроме того, в городах и их окрестностях рыскают банды рекрутеров.
— Ну, какой из меня рекрут, — усмехнулся Жюдор. — Кому я нужен?
— Не забреют в солдаты, так ограбят, — пожал плечами я. — Мало ли, что может произойти в это неспокойное время. Триста семьдесят.
— Давайте округлим до четырех сотен, — предложил Жюдор. — И останемся в хороших отношениях.
Я, задумавшись, помял подбородок, а потом кивнул:
— Согласен. Жду вас завтра в это же время вместе со стряпчим.
Не знаю, сколько заработал на этом деле Жюдор, но лично я этой сделкой возвращаю себе полторы сотни. В итоге, особняк мне обойдется в четыреста серебряных крон.
Кстати, а что если…
Пожимая руку довольному собой Эрику Жюдору, я на мгновение задержал его ладонь в своей.
— Господин Жюдор, насколько я понимаю, у вас имеются и другие векселя?
— Разумеется, — тут же навострив уши, ответил он. — И немало. Вас интересует что-то конкретное?
— Да, — кивнул я. — Мне бы хотелось приобрести векселя торговых домов «Гилберт» и «Легран и сыновья», а также векселя графов де Грамонов. И еще… Графа де Марбо. Но последние не обязательно.
Когда я увидел широкую многообещающую улыбку ростовщика, я понял, что скоро мне понадобится очень много наличных.
Глава 2
Эрик Жюдор вернулся на следующий день в указанное время в компании стряпчего. После того, как мы подписали договор, я передал ростовщику два пухлых кошеля, а он мне — вексель, который был тут же был мной уничтожен на глазах стряпчего.
После того, как юрист покинул мой кабинет, Жюдор выложил на стол несколько десятков свитков.
— Три тысячи семьсот пятьдесят серебряных крон — торговый дом Гилбертов, — начал перечислять ростовщик, при этом плотоядно улыбаясь. Ему явно очень нравилось то, чем он зарабатывал себе на хлеб. — Пять тысяч триста — Леграны, шесть тысяч двести — де Грамоны, ну и де Марбо — полторы тысячи. Ближайший срок у некоторых векселей — девять месяцев. Почти все в банке Краонов. Итого, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят серебряных крон. Что скажете, шевалье?
М-да… А что тут скажешь? Сумасшедшие деньжищи. Которых у меня нет. И это даже с учетом того, что я смогу сбить цену процентов на тридцать.
— Что ж, давайте сперва посмотрим… — вслух произнес я и начал внимательно сканировать каждый вексель.
Пяти минут мне хватило на то, чтобы удостовериться в целостности всех подписей. Никто не пытался их исправлять или подделывать. Кроме того, Жюдор предоставил мне контракты купли-продажи, заверенные стряпчим, на каждый из них.
Затем, после сканирования, я начал внимательно перечитывать каждый вексель. Большинство из них были на предъявителя с определенным сроком, а вот часть векселей де Грамонов на две тысячи крон были выписаны под залог некоего баронства Вальф.
И еще… Долговые обязательства де Грамонов были подписаны двумя разными подписями.
Оторвавшись от чтения, я негромко позвал:
— Бертран!
Спустя минуту дверь открылась, и в кабинет вошел мой камердинер.
— Господин, — поклонился он.
— Взгляни-ка на эти бумаги, — предложил я. — И скажи мне, что видишь.
Бертран приблизился к столу и начал просматривать указанные векселя, при этом сортируя просмотренные в две стопки.
— Господин, — обратился он ко мне, закончив чтение. — В первой стопке векселя, выданные под залог баронства Вальф и подписанные вашим покойным батюшкой Фердинандом де Грамоном, а остальные подписаны вашим дядей Генрихом де Грамоном.
— Хм… — потер подбородок я, при этом не обращая внимания на не проронившего ни слова Эрика Жюдора. — Любопытно… Напомни-ка мне, где находится это баронство…
— Баронство Вальф, часть земель графства Грамон, находится на северо-востоке Вестонии, мой господин, — степенно ответил старик. — На границе с Астландией.
— Ясно, — кивнул я. — Благодарю, Бертран. Ты можешь идти.
Старик поклонился и покинул кабинет. Проделал он все это настолько чинно и величаво, словно был камердинером самого короля. Даже Эрик Жюдор невольно проникся, провожая Бертрана уважительным взглядом.
— Что ж, — произнес я, привлекая внимание ростовщика. — Я увидел все, что хотел. Меня заинтересовали все векселя, кроме вот этих.
Я отодвинул ту стопку бумаг, на которых стояла подпись отца Макса.
— За остальные я могу вам выписать чек банка де Краонов на шесть тысяч крон.
Жюдор встрепенулся и тут же принял стойку.
— Шесть тысяч — это же натуральный грабеж! — воскликнул он. — Тем более за векселя таких уважаемых семей Вестонии! Но не это самое главное. Увы, шевалье, но с чеками я не работаю…
— Что же, — поднимаясь с кресла, произнес я. — Тогда прошу простить меня за то, что потратил ваше драгоценное время. Таких крупных сумм в наличных при себе не имею.
Ростовщик торопливо вскочил с кресла и, словно боясь, что я сейчас уйду, начал вполголоса говорить, при этом опасливо косясь в сторону входной двери:
— Я вас понимаю, шевалье… В нынешние времена очень опасно держать такие суммы дома. В банковском хранилище они в большей сохранности… — Он снова покосился на дверь и перешел почти на шепот: — А что, если бы у нас появилась возможность решить вопрос с оплатой этих векселей другим способом? Так и быть, я бы уступил их вам за десять тысяч. Поверьте, шевалье, это очень хорошая цена.