Для Карла III этот орден тоже как кость в горле. Проблема в том, что среди багряных рыцарей, как их называют в народе, много одарённых и прежде всего — боевых магов. А в чем знатно преуспели страйкеры, я уже успел убедиться.
Это еще не все. Дабы пополнить казну, Альфонсо V начал выпускать фальшивые монеты. С каждым месяцем его золотые реалы и серебряные эскудо становились все легче весом. Плюс высокие налоги, крестьянские бунты, моры и голод в северных провинциях… В общем, повелитель Аталии явно горел желанием поправить свое финансовое положение за счет «буферных» графств и баронств, а также, если получится, то и за счет вестонцев.
В город мы попали без проблем. Правда, пришлось немного постоять в очереди на воротах, но она быстро рассосалась.
Старый Эрувиль мне понравился. Собственно, таким я себе его и представлял. Этаким старым каменным исполином, хранившим много древних тайн и легенд.
На улицах было людно. Торговый квартал Старой столицы, через который нас уверенно повел Бертран, из-за непрерывного движения толпы напоминал полноводную реку. Плотно составленные прилавки, медленно расхаживающие и громко расхваливающие свой товар лоточники, неторопливые покупатели, зеваки иноземцы, то и дело застывающие в проходах и восхищенно разглядывающие все это столпотворение — на фоне этого квартала рынок Сардана теперь не казался мне таким уж большим. Отовсюду слышались крики, смех, ржание лошадей и блеяние овец. Воздух был напитан аппетитными запахами горячей сдобы, кипящего масла, специй, кожи, пряностей, жареного мяса и рыбы.
Все улочки торгового квартала имели свою специальность. Из кузнечного переулка доносился характерный звон, улица ткачей была завешена разноцветными тканями, в соседнем закутке торговали вялеными и копчеными колбасами, и окороками. Мастерские шорников, башмачников, столяров и гончаров; трактиры и таверны; аптеки и салоны брадобреев — казалось, здесь можно было найти все, что угодно.
С таким провожатым, как Бертран, мы очень быстро отыскали недорогой, но приличный доходный дом в Старой столице, где я снял нам комнаты на неделю. Ровно столько я отвел себе на знакомство с Эрувилем перед тем, как предстану пред ясные очи дядюшки Генриха.
Оставив Жака, Гуннара и Кевина заниматься разгрузкой вещей, я, прежде чем отправиться в знаменитые купальни Эрувиля, попросил Бертрана показать мне одно место.
— Так вот, значит, где я вырос, — хмыкнул я, оценивающе разглядывая особняк, купленный Фердинандом де Грамоном своему бастарду.
Бывший дом Макса, находившийся в элитном квартале столицы, несомненно, был одним из самых старых в городе. Это не значило, что он был в плохом состоянии. Просто на фоне других строений, которые я уже увидел, эта трехэтажная каменная домина с красивым парком и прудом больше походила на небольшой замок. Я тут же высказал свое предположение Бертрану.
— Вы абсолютно правы, мой господин, — ответил старый слуга, уже давно не обращавший внимание на «мои провалы в памяти». — Этот замок — один из самых древних шато в Эрувиле. — И тут же добавил: — И один из самых защищенных. Но вам он никогда не нравился.
— Я это как-то объяснял?
— Вы говорили, что вам хотелось жить в доме более современном и более изысканном. Для вас он был очень древним. И еще вы жаловались, что ваши друзья всегда посмеивались над вами из-за этого замка.
Я хмыкнул. Это вполне в духе Макса. Он был тем еще болваном.
— Знаешь, — произнес я. — Мое мнение изменилось. Этот замок мне по душе. Чувствуется в нем что-то такое… Родное, что ли… Может, потому что я здесь вырос?
Бертран кивнул и улыбнулся.
— Я знал, что когда-нибудь вы обязательно измените свое мнение о «Лисьей норе».
Я почувствовал, как по моей спине побежали мурашки.
— Лисья нора? — пряча волнение, переспросил я.
— Да, — кивнул Бертран. — Старое название этого замка — «Лисья нора». Правда, вам оно тоже никогда не нравилось. И вы запретили его даже упоминать.
Мой рот сам собой растянулся в улыбке.
А Макс — кретин. Как и ожидалось. Я уже даже не удивляюсь.
— С сегодняшнего дня я тебе разрешаю свободно его так называть, — веселым голосом объявил я. — «Лисья нора»! Мне очень нравится.
Хех… Кто бы мог подумать? Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, мне показалось, что я услышал тихий короткий смешок. Я вздрогнул и огляделся, но никого так и не заметил.
— Я хочу вернуть этот замок себе, — после недолгого молчания сообщил я Бертрану. — Кто в нем сейчас живет?
— Не могу знать, господин, — ответил он. — Но я могу выяснить прямо сейчас. Судя по идеальному порядку в парке, замок не оставили без присмотра после вашего отъезда. Наверняка там остались все те же слуги и дворецкий.
— Нет, — покачал головой я. — Как только ты появишься на пороге, мой дядя прознает о моем приезде. Не будем торопиться.
Мы уже хотели было покинуть наш наблюдательный пункт, как к воротам замка подъехала карета в окружении десятка всадников. Великолепные лошади, дорогие наряды — местная золотая молодежь, не иначе.
Внимательно рассматривая громко переговаривающихся и смеющихся молодых людей, которые нетерпеливо ждали, пока им откроет ворота невысокий седовласый слуга, выскочивший из замка при появлении кавалькады, Бертран произнес:
— Вон тот молодой всадник в ярко-зеленых одеяниях — это Франсуа де Грамон. Ваш кузен.
Франсуа не был похож на Макса. Он был выше его и шире в плечах. Ивелин, вот на кого он похож. Те же глаза и золотистые кудри.
— Вот мы и узнали, кому достался мой замок, — хмыкнул я, разглядывая одного из сыновей Генриха де Грамона. — Не повезло ему…
Бертран вздрогнул и взволнованно посмотрел на меня. Но свое мнение он оставил при себе.
Тяжелые створки ворот начали открываться, и кавалькада рванула внутрь. Проезжая мимо слуги, Франсуа огрел того плеткой. Удар был такой силы, что седовласый мужичок брякнулся на землю, а по его лицу потекла кровь.
— Я тебя много раз предупреждал, пёс! — взвизгнул виконт. — Если не будешь шевелиться, собственноручно высеку на заднем дворе!
— Да, мой господин! — стоя на коленях и дрожа всем телом, пролепетал слуга. — Простите великодушно!
Виконт, больше не обращая внимание на мужика, поскакал следом за остальными.
— Бедняга Шарль… — тяжело вздохнув, прошептал Бертран. — Вероятно, вы его тоже забыли… Он служил у вас лакеем.
— А мой кузен скор на расправу, — буркнул я.
Краем глаза я заметил, как Бертран на меня как-то странно посмотрел и тут же опустил глаза.
— В чем дело? — спросил я его.
— К-хм… — замялся старик.
— Ну же, смелее, — подбодрил я его.
— Как бы вам это сказать, господин, — промямлил он. — Вы уже совершенно другой… Вы изменились. И в лучшую сторону. К-хм…
— Погоди… — меня вдруг озарила догадка. — Хочешь сказать, что я так же обращался с прислугой?
— Вы уже изменились… — Бертран начал торопливо повторять сказанное ранее. — Сейчас вы уже другой человек, мой господин!
Я тяжело вздохнул. Ты даже себе не можешь представить, насколько ты прав, старик.
М-да… Похоже, призрак Макса будет еще долго преследовать меня.
— Я увидел все, что хотел, — сухо произнес я. — Возвращаемся.
— Да, мой господин, — произнес Бертран.
Дернув за поводья, я направил своего коня вперед. Старик на своей кобыле последовал за мной.
В тот момент, когда мы проезжали мимо ворот замка, в небольшом просвете между закрывающимися створками показалась седая голова Шарля. Его широкое лицо было в крови, но, похоже, он не особо обращал на это внимание.
На мгновение его взгляд скользнул по нам и остановился на Бертране. Лакей нахмурился, а потом его широкая физиономия вытянулась от удивления.
— Бертран! — дрожащим голосом позвал он моего камердинера. — Это правда ты?!
Я взглянул на виновато скривившегося Бертрана и попытался отвернуть голову, пряча лицо.
Поздно…
— Господин Ренар! — воскликнул седой лакей. — Господин Ренар! Вы вернулись?
Но на этом всё не закончилось…
— Эй, пёс! — из-за ворот я услышал визгливый голос Франсуа де Грамона. А этот за каким демоном вернулся? — Ты еще здесь?! С кем ты там разговариваешь?!
Зараза! Ну что же, видимо, придется познакомиться с кузеном раньше времени…
Глава 4
— Дык… Это… Я… — начал заикаться Шарль. Его лицо еще больше побледнело.
— Открой ворота, скотина! — потребовал визгливый голос из-за тяжелой створки.
Через несколько мгновений ворота распахнулись, и на пороге возник Франсуа де Грамон. Белая лошадь под ним, нетерпеливо перебирая тонкими ногами, фыркала и трясла продолговатой башкой.
Я невольно залюбовался благородным животным.
— Что здесь происходит?! — задрав подбородок и нахмурившись, воскликнул Франсуа.
Теперь я мог рассмотреть его вблизи. Они с Ивелин действительно были очень похожи. Только вот кузина Макса, а теперь и моя, всем своим видом напоминала весенний цветок. Яркий и чистый. А вот ее братец, скорее, походил на сорняк. На нем тоже были цветки, но ядовитые.
Не ошибусь, если предположу, что Франсуа был старше своей сестры на лет семь или восемь. Стройный, неплохо сложен. Одет по последнему писку моды. Сразу видно, что дядюшка не жалел денег на гардероб своих деток. Вон, одна только широкополая шляпа с шикарным многоцветным плюмажем наверняка огромных денег стоит.
Кстати, судя по обильному вкраплению зеленого в одеянии Франсуа, он поддерживал партию принца Луи, младшего сына короля. Говорят, что все эти модные нововведения проистекают именно от его высочества принца Луи. Младший королевский отпрыск покровительствует музыкантам, поэтам, художникам и скульпторам. О столичном театре, который финансирует младший сын Карла III, известно даже за пределами Эрувиля.
Откровенно говоря, заочно этот принц был мне более симпатичен, чем другие сыновья короля. Он явно понимал, что у него нет шансов наследовать престол, поэтому развлекался на полную катушку.