Но Карта только смущенно молчала.
— Не знает! Не знает! — завертелся от радости Глобус.
— Молчи… — буркнула Карта. — Сам-то круглый и пустой внутри. А с этим Учебником мы сейчас поговорим! Скажите, пожалуйста, великий знаток географии, а какие очертания берегов у этого острова?
Учебник деловито зашелестел страницами.
— Извилистые… — только и мог он сказать.
Тут даже Глобус расхохотался, потому что и он отлично знал очертания берегов. И мог описать их довольно подробно, хотя, конечно, не подробнее, чем карта.
— Хватит вам ссориться! — вдруг сказала Указка, которая тоже, как и Карта, стояла в углу неизвестно за какие провинности.
— Нет, пусть скажет, — не унималась Карта. — Так кто же из нас лучший знаток географии?
— Все вы хороши! — сказала Указка. — Помогали бы вы лучше друг другу, потому что друг без друга вы ничего не стоите!
— Вы нам не указывайте! — проворчал Учебник. Но все-таки он не мог не согласиться с этим совершенно справедливым замечанием.
— Действительно… — неуверенно заметила Карта. — Если мы будем трудиться вместе, сообща, то уж наверняка станем великими знатоками географии! А как вы думаете, сосед?
Но маленький Глобус ничего не ответил. Он, как всегда, вертелся и прослушал все на свете.
ДОРОГА К МОРЮ
Сначала это был маленький Ручеек. Бежал он по лужайке, подпрыгивал на камушках и робко поглядывал по сторонам, потому что был очень маленький и боялся, как бы его кто-нибудь не обидел. Бежал он, бежал и видит: рядом идет Мальчик.
— Давай наперегонки! — сказал Мальчик.
— Давай! — согласился Ручеек.
И они побежали вместе. Только Ручеек Мальчика обогнал… Тот давно уже устал и запыхался, а Ручеек все бежал и бежал. И совершенно не уставал.
«Вот я какой! — подумал Ручеек. — Не такой уж я, оказывается, слабенький!»
Он брызнул водой в сидевшую на камне Лягушку и весело побежал дальше. По дороге он набирался сил от своих братьев притоков, становился все шире и глубже… Скоро это был уже не Ручеек, а могучая полноводная Река. Она уже бежала не так бойко, как раньше, будучи Ручейком, а двигалась степенно и величаво. Наверное, считала, что для такой взрослой и серьезной реки бегать — это просто несолидно. Она катилась по широким равнинам мимо лесов и лугов, на которых паслись стада коров, овец и маленьких белых козочек.
— За мной на юг, к морю! — звала их с собой Река, но ее почему-то никто не слушал.
— Ме-е! — сказал один маленький серенький Козлик. — Зачем мне море? Мне и здесь хорошо! Пойду-ка я лучше напьюсь водички, пока она вся не убежала в море!
И он стал поспешно пить воду. Однако, насколько можно было заметить, от этого воды в реке не убавлялось.
— Пейте, пейте! — добродушно ворчала Река. — Всех напою!
И она поила людей и поля, большие заводы и маленького серенького Козлика. Но воды в ней все не убывало. Она продолжала стремительно мчаться к морю, а вместе с ней плыли туда большие пароходы и белокрылые яхты. И Река добродушно пошлепывала их по бортам:
— Правильно, правильно! Поплыли со мной, в бурное море!
Но были такие пароходы, которые не хотели плыть в море и двигались против течения. Они тащили за собой тяжелые баржи, наполненные рыбой, овощами, арбузами и другими вкусными вещами. Река очень удивлялась тому, что пароходы плывут не к морю, а в обратную сторону, и была этим крайне недовольна.
— Куда? — бурлила она. — Назад! Вернитесь к морю!
А пароходы не слушались ее и продолжали упорно пробиваться вверх по течению. Тогда Река очень рассердилась и решила во что бы то ни стало им помешать. Она подмыла высокий обрывистый берег, и огромные глыбы земли с грохотом рухнули в воду. Река потащила за собой в море могучие мохнатые сосны с раскидистыми корнями. Они плыли во всю ширину Реки и мешали пароходам двигаться на север.
— Ха-ха! — смеясь, бурлила Река. — Я вам покажу, как плыть против течения!
Но она недолго торжествовала. Очень скоро сосны выловили, хорошенько обтесали и увезли. Река так и не узнала, что потом из них сделали ученические столы и парты. А Сосны остались вполне довольны своей судьбой: теперь они каждый день бывали на уроках и узнавали много интересного.
Между тем пароходы продолжали плыть дальше против течения, и Река постепенно стала их даже уважать за такое упорство.
Сама она продолжала стремительно мчаться дальше к морю.
Вдруг прямо на середину Реки плюхнулась бутылка из-под кефира.
— И я плыву к морю! — важно заявила она, покачиваясь на волнах. Но тут же черпнула воды и пошла ко дну.
— Туда тебе и дорога! — сказала Река. — Бросают всякую дрянь! — Она всегда страшно обижалась, когда в нее бросались окурками, бутылками и арбузными корками.
Река продолжала величаво плыть к морю. И вдруг… Что такое? Перед ней вырос Утес. Он был огромный, косматый и торчал из воды, как старый почерневший зуб. А вокруг него стояли другие такие же утесы, только немного поменьше.
Река с разбегу ударилась об Утес, и вокруг полетели сверкающие брызги.
— Прочь с дороги! — взревела она.
— Как бы не так! — проворчал Утес. — Проходи стороной! — И он еще крепче уперся в дно, по-бычьи выставив вперед свою лысую шишковатую голову.
Река прямо кипела от злости.
Так они спорили, и никто не хотел уступить друг другу. Река обтачивала Утес со всех сторон, но он уменьшился всего лишь на каких-нибудь пять сантиметров.
— Я тебя в порошок сотру! — шипела Река.
— Через миллион лет! — насмешливо отвечал Утес.
Но это случилось гораздо раньше.
Пришли люди, просверлили в Утесе дырочку, заложили в нее тяжелый заряд… и Река только ахнула, когда высоко над ней взлетели огромные глыбы камня и дождем стали падать на ее гладкую зеркальную поверхность. Река вскипела от негодования, однако очень быстро успокоилась и величаво покатила дальше свои волны.
— Теперь никто не мешает мне катиться к морю! — ликовала она.
Но скоро за поворотом Река увидела другой Утес. Он был высокий, белый, сверкающий и загораживал собою всю Реку, как стена. Она ударилась об него с разбегу и… остановилась.
Такого с ней никогда еще не бывало.
— Это что еще такое? — взревела она. — Затоплю! Ты мешаешь мне мчаться к морю!
— Зачем тебе мчаться к морю? — возразил Утес. — Когда ты сама можешь стать морем!
— Неужели?! — удивилась Река.
«Может, попробовать?» И она стала разливаться вокруг на многие километры.
Скоро в сухой, выжженной солнцем степи заколыхались голубые морские волны.
— Ай да я! — удивилась Река. — Я уж теперь даже не знаю, кто я такая — Река или Море!
Долго она так плескалась, шумела… и все-таки ее по-прежнему тянуло к большому южному морю. Река постучалась в огромные железные ворота. Они открылись, и Река кинулась по широкой бетонной дороге.
По пути она весело крутила колеса турбины, точь-в-точь как маленький ручеек крутит детские картонные вертушки. Только эти турбины были огромные, стальные, они давали электрический ток большим заводам и нашим домам.
— Вертись, колесо, вертись! — весело бурлила Река; она тоже иногда любила порезвиться.
Вдоволь наигравшись с большим колесом, Река выскочила из тесных ворот и понеслась дальше…
Вам хотелось бы узнать, добралась ли она до своего моря? Конечно, добралась. Ведь если кто-то выбрал себе хорошую цель и упорно стремится к ней, то он всегда своего добьется.
Море было огромное, сверкающее, изумрудное… Над ним носились и кричали чайки, а на волнах качались большие белые корабли…
— Ш-ш-ш… — шипел прибой, ударяясь о каменистый берег. — Расскажи, Река, где была, что видела?
И Реке было что рассказать своему другу Морю. Как вы уже заметили, по пути она немало видела и сделала много полезных дел. А теперь поплыла путешествовать в далекие неизведанные края.
НАХОДЧИВАЯ СУПОВАЯ ЛОЖКА
В Кухне каждый занимался своим делом.
Кастрюля варила суп, Сковородка жарила котлеты и только Веник да Метла стояли в углу и от нечего делать спорили, кто из них главнее.
— Ах! — сказало вдруг Мусорное Ведро. — Что-то я себя плохо чувствую!
— Это, верно, потому, что Федя, как всегда, забыл вас вынести во двор, — ехидно заметил Чайник.
— Возможно… — задумчиво протянуло Ведро. — А вот Федина мама никогда не забывает этого делать!.. Но, послушайте, мне в самом деле очень худо!
Сначала ему никто не поверил, но тут Кофейник, стоявший на полке, скривил свой носик, и без того достаточно кривой, и заявил, что ему тоже как-то не по себе.
— Это Форточка виновата! — сказало Мусорное Ведро. — Опять из нее сквозит.
— Клевета! — заскрипела Форточка. — Я уже два часа не открывалась!
Тут Веник и Метла чихнули в один голос и оба заявили, что они определенно захворали…
Даже толстая чугунная Сковородка, стоявшая на плите, зашипела:
— Ах, мне неможется… Боюсь, я даже не смогу дожарить котлеты. Придется, пожалуй, брать бюллетень.
— Знаете что, — таинственно сообщил Чайник, — мне кажется, тут кто-то есть, кроме нас. Я слышал, как чей-то незнакомый голос что-то прошептал над самым моим ухом.
— И я слышала, как кто-то что-то прошипел! — подтвердила Кастрюля с супом.
— Хватит играть в прятки! — грозно сказал Утюг и крепко стукнул носом о подставку. — Кто здесь прячется? Выходи!
— Мы хотим вас видеть! — подтвердила Мясорубка. — А если вы не покажетесь, то будете иметь дело со мной!
— Будьте покойны, — добавил Утюг, — Мясорубка провернет это дело!
В этот момент кто-то громко хихикнул и потом злобно зашипел так, что все насторожились.
— Ш-ш-ш! — шипел Невидимка. — Эй вы, Мясорубка! Так, значит, я буду иметь дело с вами?
— Да, — неуверенно подтвердила Мясорубка. — Уж не вы ли подстроили нам какую-то каверзу, так что все мы тут разболелись?
— Вы угадали! — хихикнул Невидимка и зашипел еще сильнее.