Слизнув крошку кончиком языка, Мисти открыла глаза и увидела, что взгляд Леона устремлен на ее губы. Ток желания пронзил ее тело и, спеша отвлечь внимание Леона от своей персоны, она кивнула на портрет молодой девушки с сияющими карими глазами за его спиной.
– Красивая девушка. Ты ее знаешь?
Лицо Леона окаменело.
– Моя сестра, – не разжимая губ, сказал он. – Она умерла.
Мисти еще раз взглянула на портрет и перевела взгляд на Леона.
– По крайней мере вы были вместе. Даже если недолго.
– И что это должно значить? – На его скулах заходили желваки. Мрачный взгляд не предвещал ничего хорошего.
Она скованно улыбнулась.
– Я… у меня есть сестра-близнец, но мы…
– У тебя есть сестра? – перебил ее Леон.
– Мы очень разные – это все, что я о ней знаю. – Она пожала плечами, сожалея, что заговорила на эту тему, и радуясь, что эта новость отвлекла его внимание от смерти сестры. – Мы были удочерены разными семьями и в разное время.
– Разве это разрешается? – спросил он. Лицо его при этом было непроницаемо.
– Мама оставила нас в приюте в разное время: ее раньше, меня – позже. Я узнала, где она живет, и написала ей письмо с предложением встретиться. В ответ моя мать написала, что у нее уже есть семья и она не хочет ничего обо мне знать. Берди считает, что мать передумает, когда станет старше. – Мисти улыбнулась, чтобы показать, что она считает так же, хотя это воспоминание вновь всколыхнуло в ее душе прежнюю горечь и разочарование.
– Берди – твоя приемная мать, – словно рассуждая вслух, произнес Леон.
– Тебе и впрямь многое обо мне известно, – протянула она, некстати вспомнив сцену в лимузине.
Их взгляды встретились, и девушка поняла, что он знает, о чем она думает.
– Да, я не должна была этого делать, – повысила голос Мисти. – Но спровоцировал меня ты!
Леон откинулся на спинку стула.
– Это тебя не оправдывает.
– Я потеряла самообладание.
– Попробуй еще раз.
Гнев медленно загорался в ней, но она процедила сквозь сжатые зубы:
– Я прощу прощения.
– Так-то лучше. – Леон удовлетворенно кивнул. – Ненамного, но все же. – Он поднялся. – Мне пора.
Он вышел из-за стола и направился к двери, но затем обернулся к Мисти.
– Если кто-нибудь попытается связаться с тобой в мое отсутствие, ты должна помнить о своей роли. Все ясно?
Она кивнула. Когда Леон уже дошел до двери, она вдруг вспомнила, какая мысль не давала ей вчера покоя, и, вскочив со стула, бросилась за ним.
– Леон, подожди!
Он остановился. Его взгляд охватил ее спутанные после сна волосы, отметил простую белую ночную рубашку, задержался на ногах и остановился на ее лице.
– Тебе кто-нибудь говорил, как соблазнительно ты выглядишь в шесть утра?
– Когда ты рядом с женщиной, ты что, только об одном и можешь думать?
– Если эта женщина – ты, то да, – усмехнулся Леон.
– Я вот что хотела спросить, – быстро проговорила Мисти, стараясь не думать о том, как приятно слышать такие слова. – Если этот воображаемый роман нужен тебе как прикрытие для настоящего романа с какой-нибудь замужней женщиной, то…
– Я не завожу романов с замужними женщинами. – Он не дал ей закончить предложение. – Не люблю делить женщину с кем-нибудь еще.
Она покраснела, но все же уточнила:
– Значит, это исключительно деловое предложение?
– Исключительно, – голосом мягким, как бархат, подтвердил Леон и вышел.
Мисти вернулась к столу. Слова Леона пробудили в ней смутную тревогу, но, когда Альфредо положил перед ней стопку газет, она сразу же забыла об этом. У нее враз пропал аппетит, потому что в столбце светской хроники двух газет, которые каждое утро читала Берди, она увидела четкие фотографии, на которых была с Леоном. Пока журналисты не узнали ее имя, но Берди это и не нужно, она и так поймет, кто изображен на фотографиях.
Мисти быстро собралась, отправилась на вокзал и в середине дня уже была дома. Берди сидела в гостиной, составляя букет. Ее лицо было безмятежно. Увидев приемную дочь, она улыбнулась, только в глазах мелькнула озабоченность.
– Надо понимать, его ты оставила в Лондоне?
– Берди, я…
– В твоей жизни появился мужчина, а ты мне и не сказала, – укорила ее Берди. – Я ведь очень за тебя рада. Только почему у тебя такой испуганный вид?
Мисти беспомощно посмотрела на нее.
– Если я права, то ты переехала к нему, – продолжила Берди. – Не могу сказать, что я это одобряю, но понимаю, почему ты об этом умолчала.
– Прости.
– Боюсь, теперь Флэш скажет, что его сердце разбито и он должен написать об этом песню.
Они обменялись улыбками, и Мисти поняла, что тема закрыта.
Она провела с Берди три замечательных дня. В четверг поздно вечером она вернулась в Лондон в хорошем настроении. Дверь ей открыл Альфредо. Казалось, он чем-то расстроен.
– Думаю, мне лучше сделать себе ключ, – улыбнулась Мисти.
– Чтобы приходить и уходить, когда тебе вздумается?
Она вздрогнула, узнав голос Леона, в котором слышалась едва сдерживаемая ярость. Она повернулась и в пятнадцати футах от себя увидела его самого.
– Что-то случилось? – неуверенно спросила Мисти.
– Ты меня спрашиваешь? – возмутился он. – Сразу после моего отъезда в Париж ты испарилась!
– Я была дома, с Берди.
– Не лги! – В его глазах появилось какое-то новое выражение. – Я звонил. Мне сказали, что тебя нет.
Мисти была вынуждена попросить Нэнси говорить всем, что ее в особняке Берди нет, потому что к вечеру того же дня репортеры все-таки выяснили, с кем Леон пришел на премьеру, и звонили не переставая. Нэнси терпеливо всем отвечала, что Мисти нет дома.
– Так где ты была? С Филиппом Реддингом? Мне следовало предельно ясно объяснить ему все еще на стоянке.
Девушка смотрела на Леона со все возрастающим изумлением.
– Я тебе не принадлежу, – наконец смогла произнести она.
– В течение следующих нескольких недель ты принадлежишь мне, – отделяя каждое слово, сказал он. – Если я узнаю, что у тебя появился другой мужчина…
Мисти гневно выпрямилась.
– Почему ты так уверен, что я прыгаю из койки в койку? Я уже говорила тебе, я – не шлюха!
– Без комментариев.
– Я была у Берди и старалась не попадаться никому на глаза, – снова попыталась убедить его она.
– Тебе это блестяще удалось, – перебил ее Леон. – Лжешь ты так же бесподобно.
– Что, женщины всегда так с тобой поступают, только и обманывают тебя? – с притворным сожалением спросила Мисти. – Убегают на свидания с другими мужчинами, пока ты занят?
– Нет, такого никогда не было! – рявкнул он и коротко выругался. – И не увиливай от ответа. Ты была со своим экс-женихом?
– Нет, но, если честно, не думаю, что сказала бы тебе, если бы даже была, – заявила она. – Ты не говорил мне, будто я не должна уезжать из Лондона. Ты только сказал, что моя работа начинается в пятницу. Я сочла себя свободной до этого дня.
Леон, казалось, пропустил все слова Мисти мимо ушей, разве что кроме ее первого заявления. Его глаза сузились.
– Ты бы не сказала мне, если бы ты была с Реддингом?
– Так как я на самом деле не была с ним, то не понимаю, почему мы не можем оставить эту тему? – примирительным тоном спросила девушка.
– В понедельник в моем лимузине ты выполняла свою работу? – глядя на нее в упор, поинтересовался Леон.
– А ты как думаешь? – покраснев, бросила Мисти.
Он вдруг нахмурился и посмотрел на часы.
– Черт, опаздываю. Увидимся завтра.
– Куда мы едем?
– В Шотландию.
Когда дверь за ним закрылась, Мисти, как громом, поразила одна мысль.
Он сегодня не вернется.
От боли сдавило грудь. Леон ушел на свидание. С другой. Наверное, с ней он не заключал никакого соглашения. Это меня не касается, напомнила она себе, чтобы забыть о боли, терзающей ее сердце. Это работа… или была работой до того, что произошло в понедельник после возвращения с премьеры фильма. Она снова почувствовала стыд. Больше я не забуду, что я всего лишь служащая Леона, поклялась она себе.
На следующий день машина отвезла Мисти в аэропорт. Леон уже ждал ее. Неподалеку она заметила нескольких фотографов, поэтому не стала вырываться из его объятий, только отвела голову в сторону, и его поцелуй пришелся в щеку.
В глазах Леона появилось недовольство, но он ничего не сказал. В самолете Леон открыл лэптоп и перестал обращать на Мисти внимание. Она листала журналы, но ее взгляд нет-нет да и останавливался на Леоне. Несколько раз он неожиданно поднимал голову, и когда их взгляды встречались, одна его бровь иронично изгибалась. Мисти торопливо опускала глаза, обещая себе больше не смотреть в его сторону, но сделать это было не так-то просто.
Полет прошел в молчании. Когда они приземлились в аэропорту Абердина, Мисти уже не знала, чем себя занять. В машине, сидя словно на иголках, она все же спросила:
– Куда мы едем?
– В замок Гаррисонов, – кратко ответил Леон. У Мисти немного поднялось настроение. Он не сказал, зачем и почему они туда едут, но она никогда не была в замке и потому не позволит испортить себе выходные. Дорога казалась бесконечной, и она не заметила, как задремала.
Глава пятая
Они приехали в замок, когда совсем стемнело. Леону пришлось стучать несколько минут, пока наконец пожилой дворецкий, всем своим видом выражая недовольство, не открыл им дверь и не провел их по тускло освещенному коридору к спальне. Дворецкий немного смягчился, когда Мисти мягко извинилась перед ним за то, что они причинили ему беспокойство. Тем не менее он предупредил, что если они голодны, то этот вопрос им нужно будет решать самим. Кухня внизу, сказал он и ушел. Леон, явно не привыкший к такому обращению, поджал губы.
Мисти оглядела спальню. Большая дубовая кровать под балдахином напоминала о том, что они в замке. Тут ее словно током ударило. Кровать-то одна! Как же она не подумала об этом раньше?