нцлера сослужили добрую службу народу Гор.
— Луисиан, зачем ты сказал канцлеру, что он примет участие в судьбе Ланы? — задал вопрос Осмол даже не скрывая раздражения. — Или запись в книге уже проявилась?
— Книга пока дальше не проявилась, — спокойно ответил соплеменник, — но слава сподвижника знаменитого человека может склонить канцлера на нашу сторону.
— Это манипуляция сознанием человека. Это не хорошо, Луисиан!
— Он это сделал для общего дела, — вступил в разговор, молчавший до тех пор третий старец Андор, — мы должны тут остаться! Книга говорит: "Поселиться в Аркусе".
— Но поселиться можно только Стэну и Лане, — возразил Осмол.
— А как же быть с "Опорой для Предсказанных"? — ядовито поинтересовался Луисиан, — Они что, вдвоем справятся? И с принцем крылатых людей будут проблемы.
— Откуда ты это знаешь?
— Чувствую, Осмол, чувствую…
Решение городского Совета было единодушным. Все с одобрением выслушали доводы канцлера о новых возможностях города, которые появятся с приходом годсов. Всем известно, что урожаи у них больше, чем у других народов, ремеслами они владеют лучше, их лекари вылечивают такие болезни, которые другие врачеватели считают смертельными, и прочее, и прочее. Их приход — удача для города! Первосвященник Силон не стал вставлять палки в колеса, но остался при своем индивидуальном мнении, что чужая вера может внести смятение в ряды паствы. Обещание старейшин не смущать умы местных жителей постулатами своей веры он, тем не менее, потребовал закрепить на бумаге.
Посыльный доставил старцам официальное разрешение на поселение за крепостной стеной, скрепленное печатью города и подписанное всеми членами городского Совета. И уже на следующий день началось строительство городка.
Стоит сказать, что годсы обустроили не только свое поселение. Они соорудили подъемник в, так называемом, Заднем городе. Вольный город Аркус возвышался над излучиной реки Араки, которая брала свое начало в Мрачных горах. За многие века воды реки пробили глубокий каньон в скальных остатках. Так что Аркус с двух сторон был защищен природными неприступными крутоярами. Часть города, примыкающая к обрывам, и носила название Заднего. В крепостной стене были небольшие ворота с помостом. Жители не пользовались бы этими воротами, если бы не жизненная необходимость. По ту сторону Араки располагались сельскохозяйственные угодья Аркуса. Так что волей — неволей, а приходилось им втаскивать по крутым скалам поклажи с выращенным урожаем, скот, птицу и много чего еще, что необходимо для жизни большого города. Подъемник облегчил жизнь артели грузчиков и водоносов. Еще много разных нововведений и технических усовершенствований предложили пришельцы горожанам. Что-то было принято мгновенно, а что-то приживалось лишь со временем, но через год многие жители уже не могли представить себе жизнь без этих новшеств. Канцлер понял, что он был сто раз прав, предоставив годсам разрешение на жительство.
В то время как началось строительство городка годсов у крепостной стены Аркуса, военный отряд под командованием Первого рыцаря Стоуна Черное Копье, возвращался из похода. Год назад по призыву легендарного предводителя ордена Вольных рыцарей Рихарда Медвежья Лапа из города в поход вышел отряд, численностью 258 человек. Для многих воинов это было уже не первое странствие. Военные кампании проводились достаточно часто. То шли освобождать пленников Черного Паши, то отвоевывать Древнюю Реликвию, то усмирять пуштов. Причин было много. Иногда из таких походов не возвращалось до половины воинов.
Пять лет назад из рыцарского похода не вернулся отец Дэниэла — Рэм Кондор. Дэну тогда едва исполнилось десять лет. Его мать Сирин почернела от горя. Рэм Кондор был Первым рыцарем Аркуса и опытным воином, мало кто мог сравниться с ним в силе и ловкости. В честном бою ему не было равных, но погиб он от небольшой раны от отравленной стрелы. Сирин не могла удержать единственного сына от военной службы. Отец считал достойной для сына только карьеру военного, и Дэн с раннего детства служил в роте оруженосцев.
Рота оруженосцев находилась при полку охраны канцлера. Воспитанники этой роты становились рыцарями, военачальниками, а некоторые дослуживались до должности Первого рыцаря. В последний поход Дэн ушел оруженосцем рыцаря Прама. Ему исполнилось четырнадцать лет, и он мог уже принимать самостоятельные распоряжаться своей судьбой. Сирин не могла противиться решению сына. Юноши в четырнадцать лет считались в Аркусе совершеннолетними. Тревога поселилась в ее сердце. Страх потерять сына разъедал душу матери, и она тяжело заболела. Но опасения Сирин на этот раз были напрасны.
Последний поход был неудачным в военном плане. Войско рыцарей сбилось с пути и очень долго плутало по пустынным районам Серых песков. Военачальники никак не могли вывести людей к обжитым местам. Воины начали роптать. Пошел слух, что это пустынный дух кружит их в одном и том же месте, и виноваты в этом верховные рыцари. Войско стало разбредаться по пустыне, отряд из Аркуса вскоре тоже пошел своей дорогой. Стоун Черное Копье вывел своих людей из пустыни, но заслуга в этом в большей степени принадлежала Дэну. Как мальчишка выбрал правильное направление, не понял никто из соратников. Но, через несколько дней, войско вышло к оазису, от которого шла различимая дорога к крупному городу Кара-Су.
Пополнив запасы воды, и отдохнув, они двинулись к дому. Обратный путь оказался неблизким. Никто из воинов Аркуса никогда не был в тех краях, куда их занесло странствие. Люди, встречающиеся на пути, исчезали, как только видели чужеземцев. Селений никаких не было. Запасы пищи подходили к концу. Иногда удавалось убить какое-нибудь животное, но особой добавки к скудному рациону это не приносило. Войско и так уже потеряло восемь человек. Четверо ушли с другими отрядами еще из пустыни, одного укусил песчаный аспид, трое не проснулись однажды утром. Лекарь сказал, что их укусила сонная муха, после ее укуса люди обычно спят три, а то и пять суток подряд, но не умирают. А эти, наверное, так ослабли, что уснули навечно.
Когда есть стало совсем нечего, и надежда почти покинула воинов, они увидели большое селение. Решено было, что за продовольствием отправится небольшой безоружный отряд, дабы не пугать местных жителей. Отряд состоял из трех оруженосцев и одного старого воина. На базаре продовольственная команда закупила еды и местного вина. Провиант был навьючен на лошадей, и все обошлось бы мирно, если бы Брон, старый воин не отхлебнул вина из кувшина. Захмелел он почти мгновенно, а так как весь "военный" поход прошел довольно скучно, его сразу потянуло на подвиги.
Завидев женскую фигуру, несшую от источника кувшин с водой, Брон отдал команду оруженосцам сторожить лошадей, а сам заплетающейся походкой направился к женщине. Какую цель он преследовал, никто не понял, но хмельной угар сделал свое черное дело. Женщина, увидев, что иноземец направляется к ней с какими-то намерениями, прибавила шаг, но Брон отрезал ей дорогу к дому. Дэн бросился за Броном. Он понимал, что такое поведение в чужой стране может привести к плохим последствиям, а их отряд безоружен. Когда Дэн подбежал к Брону, он увидел, что женщина с ног до головы укутана темной материей, и только черные глаза гневно сверкали на пришельцев.
— Пойдем, Брон. Не надо трогать женщину, — Дэн безуспешно пытался сдвинуть воина с места.
— Пусть откроет лицо, — со злой усмешкой сказал Брон, — или она уродлива, как болотная жаба?
— Брон, мы не знаем здешних законов. Может, за прикосновение к женщине здесь отрубают руки? — Дэн снова сделал попытку достучаться до разума старшего товарища.
— Ну и пусть отрубают, но сначала я посмотрю на нее! — хвастливо заявил вояка.
Он пытался дотянуться до покрывала, скрывающего лицо незнакомки. Женщина что-то гортанно крикнула и попыталась обойти пьяного солдата. Дэн схватил Брона за руки и снова стал тащить его назад, но силы были не равны. Старый воин был на голову выше Дэна, раза в три толще и гораздо сильнее. А выпитое вино делало его еще необузданнее.
— Оставь меня, мальчишка! — зло прокричал Брон. Развернулся всем корпусом, высвободился из объятий Дэна и со всего размаху ударил его в лицо. Парень отлетел на несколько ярдов. В голове у него загудело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Женщина в это время бросила кувшин и отбивалась от Брона руками. Это только еще больше раззадоривало вояку. Дэн очухался и снова бросился к Брону. Двое других оруженосцев не могли помочь ему, они еле сдерживали вырывающихся лошадей. Дэн вновь попытался схватить Брона, но опять получил страшный удар и свалился на песок. То, что произошло дальше, осталось в его памяти на долгие годы.
Брону удалось сорвать покрывало с женщины. Все в этот момент замерли. Женщина, гордо вскинув голову, смотрела на своего обидчика. Брон и Дэн замерли в восхищении. Это оказалась совсем молодая девушка с огромными черными глазами, темными, пушистыми ресницами, тонкими чертами лица и маленьким пухлым ртом. Черные волосы были богато украшены золотыми подвесками. На шее висело красное ожерелье, из-под накидки виднелся ворот дорогого, расшитого золотыми нитками платья. Девушка была похожа на сказочную принцессу. Сердце Дэна замерло. Она не была похожа на девушек его города, хотя они тоже были темноволосы и черноглазы. В этот момент жительницы родного города показались Дэну блеклыми дурнушками. Брон стал тянуть к ней свои похотливые руки, и в этот момент девушка что-то выхватила из складок своей одежды. В ее руке блеснул кинжал и в то же самое мгновенье раздался дикий вопль. Живот Брона оказался вспорот до кишок, и тот упал на песок, извиваясь от боли и продолжая верещать, как свинья на бойне.
Дэн услышал, как ему что-то кричат оставшиеся с лошадьми оруженосцы, но не обратил на это внимания. Он, не отрываясь, смотрел на девушку и думал, что теперь его очередь распрощаться с жизнью. Умереть от руки женщины — позор, но будь у него с собой оружие, он не поднял бы его на красавицу. Дэн поднял с песка покрывало и протянул его девушке. В это время кто-то крепко схватил его за руки. Мужской голос о чем-то спросил девушку. Она закуталась в покрывало, спрятала