— Простите, Таня.
— Ничего страшного. Соберитесь. И изложите, в чем именно вы видите мою задачу.
— Да, конечно. Вы только не торопите меня. Все, что я говорю, имеет значение. Так вот, эта самая модель совсем еще девчонка. Крашеная блондинка с кукольным личиком. Не понимаю, что он в ней нашел. Она просто сделала на него ставку, затащила в постель. А потом сказала, что беременна и хочет родить ребенка. И, мол, ничего ей от него не надо. Только ребенка. И все. А Дима — человек благородный.
Он потребовал от меня развода. Они поженились. У женушки, как ни странно, тут же случился выкидыш.
А теперь… Теперь начался совершенный кошмар. Она его просто позорит. Ее похождения, наверное, ° скоро будет обсуждать весь город. Только Дима не верит глупым, по его словам, слухам. Объяснения Даши, — так зовут его вторую жену, — типа «была у подруги», вполне его устраивают.
Он словно разума лишился. Ведь Дима сам человек благородный и потому не может даже представить, что его вот так по-хамски выставляют круглым идиотом.
Сама Орлова с ней уже беседовала на эту тему Вера Николаевна оказалась очень хорошей женщиной. Мы с ней подружились. И вот на днях ей случайно удалось узнать, где эта дамочка развлекается.
Та-ак. До сути дела, кажется, доехали. Однако не глупа эта Людмила Васильевна. Заставила меня выслушать всю свою семейную историю. Дождалась, пока я проникнусь до конца ее личными проблемами… И вот нате вам из-под кровати. Я уже поняла, что она хочет мне предложить.
— Таня…
— Дорогая Людмила Васильевна, неужели вы действительно считаете, что сможете вернуть себе мужа таким неблагородным способом?
— Вы меня не совсем правильно поняли, Таня.
Я просто не хочу, чтобы известный бизнесмен стал посмешищем. Это скажется на нашем бизнесе. Может, она и вовсе решила довести его до инфаркта. Не случайно же она вот так внаглую гуляет, не заботясь о своей собственной репутации и репутации мужа.
— Насколько я поняла, вы предлагаете мне следить за этой леди и собирать компромат?
— Да, почти так. Я хочу, чтобы вы сняли все ее похождения на видео. А я открою глаза Диме. Он не должен оставаться в дураках. А дальше пусть он сам решает, как поступить. Так мне посоветовала Вера Николаевна.
Молодец, Вера Николаевна. Подзавела человека, толкнула его на скользкую дорожку, а сама в кусты. Если бы хотела помочь, могла бы и что-нибудь получше придумать. Ну, хоть эту чертову топ-модель прогнать из агентства.
Я вздохнула. Тяжелый случай. Людмила Васильевна мне весьма симпатична. Но заниматься таким делом я не собиралась. Имидж — все. Я имею в виду в данной ситуации. Я обдумывала варианты вежливого отказа.
— Таня, я вас умоляю. Я заплачу вам в три раза больше вашего обычного гонорара. Только согласитесь. Не отказывайте сразу. Сначала подумайте. Вы сделаете очень хорошее дело.
Да. Очень хорошее. Доведу человека до инфаркта. Но тройная оплата за такую простенькую работу… Хотя и не очень приятную. Но все можно пережить. Переступить через себя, в конце концов.
Увы, я все-таки меркантильна. Тут уж ничего не попишешь. А Людмила Васильевна обладает даром убеждения.
После недолгих, но весьма мучительных размышлений я все-таки решилась помочь ей и немножко себе.
— Ладно. Давайте адрес места, где предполагается очередная оргия.
Вот таким образом я влезла в это дерьмо. И не знала еще тогда, что сама оказалась чуть ли не пешкой в чужой игре.
Дом, где предполагалось очередное свидание Дарьи Лисициной со своим бойфрендом, находился в Трубном районе.
Кирпичная пятиэтажка хрущевских времен, третий этаж. Прекрасно. Тем более, пожарная лестница рядом с окнами той самой квартиры, за которой мне придется сегодня наблюдать. Слава богу, хоть туман рассеялся.
В тот момент я не могла и предположить, что туман не рассеялся, а, наоборот, сгустился. Только совсем в другом смысле. В тот вечер меня заботила хорошая видимость. И в этом смысле мне, надо сказать, повезло.
Очень все удобно расположено, словно по заказу. Совсем узкая улочка. Напротив дома — заброшенный магазин. В добрые застойные времена тут был неплохой универмаг. В связи с капитализацией экономики, когда все пошло наперекосяк, стало рушиться и разоряться, этот магазин опустел.
Ходили слухи, что его якобы выкупил какой-то коммерсант. «Знал, для чего и пахал он и сеял, да не по силам работу затеял». То ли он разорился, то ли еще какие проблемы возникли, только здание магазина начало потихоньку хиреть. Вначале с него стала обсыпаться штукатурка, потом местные мальчишки камнями поразбивали стекла. Так и стоит оно с тех пор, зияя пустыми глазницами окон.
Никто и не думал заботиться о том, чтобы спасти здание и приспособить его под что-то нужное и полезное.
Вот этот магазин я и выбрала в качестве укрытия. Я поднялась на второй этаж и осмотрелась. Очень удобная позиция. Поскольку в магазине потолок гораздо выше, чем в пятиэтажке напротив, окна его почти на одном уровне с третьим этажом жилого дома.
Но в таких случаях обычно задергивают шторы. Тогда мне придется изобретать что-то другое. Хотя и шторы-то там были всего-навсего прозрачные тюлевые.
Когда стемнело, я забралась по пожарной лестнице хрущевки, дотянулась до окна и прикрепила на стекло «жучок».
Этот сверхчувствительный прибор позволит мне услышать все, что будет происходить в любой комнате данной квартиры. А кинокамера — увидеть. При такой дислокации съемка будет вполне соответствовать требованиям.
Даже гадать, кто есть кто на пленке, не придется. Нет, конечно, обработать ее соответствующим образом — это само собой. Скуратова тоже не из соседней комнаты снимали.
Итак, две предыдущих серии я уже сняла. И обе они у клиентки. Возможно, она попытается уже сегодня использовать материал по назначению.
Для чего понадобился многосерийный порнофильм? Все очень просто, господа. Оказывается, неутомимая, любвеобильная Дашуля меняет своих партнеров даже не как перчатки, а, разве что, как нижнее белье. То есть, ориентировочно, один «экземпляр» в день.
И все у нее «милые», «солнышки», «роднулечки». И девица жутко рада, что со всеми этими роднулечками познакомилась. Во всяком случае, она им всем троим об этом сообщила.
Шлюха. Тьфу, блин горелый. Даже противно. Я не рассчитывала, конечно, что получу наслаждение от этой мерзкой работы, но такой дряни все же не ожидала.
И вот теперь безбожно затягивалась третья серия, которая ничем существенным от двух предыдущих не отличалась.
Наверное, надо позвонить Людмиле Васильевне и предложить закончить сегодняшнюю серию досрочно.
— А как же твой муж, малышка? Он ведь будет тебя искать, — вопрошал партнер, явно заботившийся о чести и благополучии своей дамы сердца.
— Скажу, что осталась ночевать у подруги. Он мне пока еще верит.
Совсем обнаглела крошка. И окончательно потеряла стыд. То хоть после бурных объятий блудная супруга возвращалась домой. А теперь пошла ва-банк.
Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Я уже начала сомневаться в искренности Людмилы Васильевны. Может быть, она специально все подстроила. А вдруг, я снимаю даму, которая не имеет ничего общего с женой Захарова?
Может, потом эта пленка как-то хитро перемонтируется, и моя клиентка с чистой совестью вернет своего мужа? А? Не так ли она все спланировала? Да нет, конечно. Просто ерунда всякая в голову лезет.
Или эта топ-модель настолько приручила своего супруга, что он оказался у нее под каблуком и больше не рыпается?
Ничего не знаю. Знаю только, что чертовски замерзла, голодна, как волк зимой, и хочется спать.
Все-таки я ей позвоню.
Но сделать это я не успела. Сотовый затрещал у меня в сумочке. Я его на всякий случай не стала отключать. Зачем? Кто может сюда прийти?
— Иванова слушает.
— Таня!!! — голос ее сорвался на крик. — Таня!!! Такое несчастье!!!
Она принялась скулить в трубку, как побитый щенок. Я ничего не могла понять.
— Успокойтесь же вы наконец, Людмила Васильевна. И расскажите все толком.
— Таня, Дима погиб!
— Он убит, понимаете! Убит! Ножом в сердце. Я не знаю, что мне делать. Боже!!! Вы должны немедленно ко мне приехать. Немедленно! Умоляю! Я попала в такой переплет!
— Так вызывайте милицию. И чем скорее, тем лучше.
— Нет!! — Она вновь истерически зарыдала. — Нельзя, чтобы милиция все вот так увидела. Вы просто не знаете, как все произошло. Вы бы так не говорили. Приезжайте! Сами убедитесь.
— Успокойтесь и назовите адрес, куда я должна приехать.
Оказалось, что ехать надо в центр города. В квартиру, где проживала Людмила Васильевна. По ее рассказу я знала, что после развода Дмитрий Петрович оставил квартиру ей, а сам приобрел другую, где и поселился с Дашей. Он ведь был джентльменом.
Я смотала, как говорится, удочки. Однако уйти не успела. Гулко раздались шаги по лестнице.
Я быстро метнулась в самый темный угол, где были навалены какие-то ящики.
За ними я и схоронилась. И затихла, как мышка.
— Кто здесь бродит? — раздался суровый мужской голос.
Луч фонарика скользнул по стенам заброшенного помещения.
Я молчала. Меня нет. Видимо, кто-то из прохожих услышал мою беседу по телефону и проявил бдительность. Сейчас ведь тревожные времена. Теракты всякие. Вот кто-то и решил, наверное, что в здании прячется террорист. И позвонил в милицию. Вот невезуха!
— Ну что там, Вась? — раздался голос с первого этажа. Значит, товарищ прибыл не один.
— Пока ничего. Я еще не все осмотрел.
Луч фонарика перемещался медленно. Я затаила дыхание. Но, увы. Он меня все-таки обнаружил.
— Есть! Давай сюда, Леха. Тут гостья. Затаилась и молчит.
Он начал медленно приближаться ко мне. Второй шумно бежал по лестнице.
Я тихо шла ему навстречу, выбирая более удобный для нападения момент. Одно плохо. Со мной кинокамера, причем со специальным объективом, позволяющим снимать на приличном расстоянии, — дорогое, надо сказать, удовольствие, и я рискую ее разбить. Этого мне совсем не хотелось. А еще хуже было то, что этот тип светил прямо мне в глаза. Свет ослеплял. Но мне необходимо помчаться к своей клиентке, которая, судя по всему, попала в беду.