А Лена ничего и не сказала. Лишь печально смотрела на меня и молчала, молчала, молчала… В груди моей всё перевернулось от возникшей тревоги: когда Елена так смотрит и молчит, значит, чем-то расстроил её. Но чем?
Я топтался в прихожей и не знал, что сказать. В комнату уходить не хотелось и вот так в молчанку играть — тоже. Тихо и осторожно спросил:
— Что не весела?
Она грустно усмехнулась.
— Я так ждала тебя сегодня… Неужели и в выходные дни ты не можешь побыть дома?
Я облегчённо перевёл дыхание.
— Почему не могу? Могу! Вот только разберёмся с «Бирюзой»…
Лена недоверчиво покачала головой.
— Ой, Демичевский… Свежо предание…
— Знаешь что? Выходи-ка ты за меня замуж, а? — неожиданно для себя выпалил я и замер в тревожном ожидании ответа.
Глаза Лены округлились.
— Ты это… серьёзно?
— Конечно!
Она некоторое время молчала, потом с запинкой ответила:
— Спасибо тебе за лестное и столь дорогое для меня предложение. Но… замуж за тебя… я пока не пойду.
— Почему?!
Лена предостерегающе вскинула палец к губам:
— Тише — маму разбудишь.
И вдруг взяла в ладони мои руки, как в тот недавний, памятный для меня вечер, и поцеловала их.
Непостижимо!
Совершенно сбитый с толку, я осторожно высвободил руки.
— Как же тогда понимать тебя?
Лена выпрямилась, задумчиво повернула голову в сторону.
— Ты прости меня, Демичевский. Я и сама себя не понимаю.
Она перевела на меня взгляд.
— Хочешь откровенно?.. Когда ты появился у нас, показался мне таким молчуном, таким нелюдимым… И захотелось расшевелить тебя… А сейчас вот места себе не нахожу, если не увижусь с тобой хоть денёк. Вот ведь как всё получилось.
— Тогда почему… отказ?
— По-моему, ты поторопился со своим предложением. Разве обо мне думал в тот наш вечер?
— Много ты знаешь, о ком я думал, — пробурчал с раздражением. — И не такой я сухарь, как ты считаешь, нашли бы общий язык.
— Да, ты не сухарь. Просто был замороженный какой-то… А душа у тебя чуткая, отзывчивая. Потому и прошу — давай пока останемся просто друзьями.
«Друзьями? Просто — друзьями? Ну нет. Такое мне не подходит! — думал я. — А как быть с третьим? С тем же Славиком? Не зря он вокруг неё так увивается…»
Лена выжидающе смотрела на меня. Прекрасное лицо её даже побледнело от волнения.
— Не хочу просто дружить, — сказал я и услышал, как предательски сорвался мой голос, словно у обиженного мальчишки. — Я не могу без тебя, ясно?
На лице Лены появилась едва заметная улыбка. Она приподнялась на носки и поцеловала меня в щёку. Потом быстро ушла к себе.
«Вот это выдался денёк! — подумал я. — А что грядущий день готовит?»
Глава 10
Ночью мне не спалось. Всё вспоминал разговор с Еленой, думал о тяжёлом ранении Кандаурова, перед глазами, словно в видеозаписи, мелькали сцены задержания Камилова… Не отпускала мысль о том, что надо скорее найти его сообщницу. С ней-то теперь, конечно, разбираться будет проще. Хотя что в нашей работе даётся просто? Да, думал, завтра новый день, новые заботы…
С тем и отправился утром чаёвничать на кухне. Лена не показывалась. То ли ещё не проснулась, то ли просто скрывалась от меня… И тревога сковала мою грудь. Томился ожиданием, но Лены всё нет и нет. А мне уже надо было идти в отдел.
Пока я шагал по солнечным улицам к горотделу, всё больше склонялся к мысли о том, что необходимо срочно отыскать бывшую подругу Камилова — парикмахершу Светлану. Много ли в городе парикмахерских? За день — все обойдёшь. Можно, конечно, справиться о Светлане, обзвонив все эти заведения по телефону, но стоит ли тревожить администрацию, пойдут ненужные разговоры…
В горотделе наша следственно-оперативная группа уже в сборе. Наумов старательно опрашивал по моей просьбе соседей Камилова, Губин сличал отпечатки пальцев Эдика с теми, что обнаружил в машине Власова, а всё так же элегантно разодетый Громов откровенно томился в своём кабинете, ожидая распоряжений.
Первым делом я спросил у Наумова, что с Кандауровым. Может, ему уже лучше?
Сергей покрутил головой.
— Врачи говорят, он в критической ситуации. И каким будет исход её — предугадать трудно.
— Но надежда есть?
— Лишь бы сердце не подвело.
«Может, и выдержит», — подумал я и пошёл к Губину.
— Ну, как пальчики? Кто оставил их в машине?
Он вскинул на меня свои всегда серьёзные глаза.
— Теперь сомнений нет: те, что в салоне, — Камилова. Официальное заключение получишь позднее.
Я закрыл за собой дверь лаборатории Губина и отправился к Белову.
— Что думаешь делать дальше? — спросил он.
— По делу Камилова мне очень нужно отыскать его подругу, некую парикмахершу Светлану. Думается, Громов мог бы заняться её поиском, всё равно пока ничем не занят.
— Добро, — согласился Белов. — Передай ему моё распоряжение на этот счёт.
Я вызвал Громова к себе, поставил перед ним задачу, и он моментально преобразился. Весело подмигнул и тут же исчез из кабинета. А через два часа позвонил по телефону:
— Светлану к нам привезти или сам подъедешь?
— А это она? Точно?
— Она, не волнуйся. Других таких девиц в этих заведениях не бывало.
— Где она — на работе или дома?
— Дома. Завтра собирается улететь. Отпуск у неё. И как только перехватили!
— Что она собой представляет?
— Производит впечатление девицы неглупой, но несколько вульгарной.
— Если не возражает, вези её в отдел.
И он привёз. Представил мне высокую и весьма симпатичную блондинку:
— Изотова Светлана.
И исчез.
Я предложил Светлане стул и с минуту разглядывал её: кремовое платье-джерси, красивая финифтевая брошь, в ушах бриллиантовые капельки-серёжки… Аккуратно уложенные светлые локоны обрамляют продолговатое лицо со светлой кожей. Веки голубоватых глаз чуть тронуты зелёными тенями, брови неестественно тонкие. Пухлые губы подкрашены ярко-алой помадой. Ноготки тонких, холёных рук отливают перламутровым лаком… Не о ней ли как о своей невесте Камилов сообщал в записке Пикулину?
Решил поговорить пока неофициально, чтобы не насторожить прямыми вопросами.
— Вы замужем?
— А что — хотите сделать мне предложение? — игриво отозвалась Изотова, закинув ногу на ногу. — Тогда поторопитесь, пока не улетела.
— И куда собираетесь лететь, если не секрет?
— У-у, далеко. Аж в самые Сочи. И, между прочим, не одна, а с женихом.
— Это кто же такой счастливый? — спросил я шутливо, чтобы не сбить её с избранного тона.
Изотова польщённо улыбнулась.
— Правда? Вот и я так считаю. Эдику просто повезло, что я согласилась составить ему компанию.
«Эдик? — пронеслось у меня в голове. — Значит, все эти годы он продолжал встречаться со Светланой?»
Я осторожно спросил:
— Это какой же Эдик? Камилов, что ли?
Она с изумлением взглянула на меня.
— А вы откуда знаете?
И в самом деле — что мне было ответить? Вести разговор напрямую? Рановато. Ещё не ясны были отношения сторон в этом загадочном треугольнике: Изотова, Камилов и его сообщница по разбойному нападению на ювелирный магазин…
— Да вот уж, знаю. Вы давно с ним знакомы?
— Три года. А что?
— Говорят, он вам предложение делал… Было такое?
Изотова нахмурилась.
— Да вы объясните — в чём дело? Зачем меня пригласили сюда?
— Извините, — сказал я. — Вы правы. Дело в том, что мы были вынуждены задержать Камилова. Он совершил очень тяжкое преступление. А вы — считаете себя его невестой. Вот мы и пригласили вас кое-что уточнить.
— Что именно? — Изотова как-то сразу сникла, низко опустила голову. — Что он натворил?
— Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — сказал я. — Пока ответьте: делал он вам предложение о свадьбе?
Спрашивал, а сам всё думал: если Камилов не делал никакого предложения Изотовой, что ему в этом помешало? Что или — кто? Может, его чернявая сообщница? Знает ли о ней Изотова?
— Делал ли он мне предложение? — задумчиво переспросила Светлана. — Нет, не делал. Это я, дурёха, об этом всё мечтала… Да не получилось.
— Почему? Не сошлись характером?
Изотова достала из цветастой продолговатой косметички круглое зеркальце, быстро взглянула в него, поправила причёску.
— Как вы считаете — я представляю интерес для мужчин?
— Несомненно, — не кривя душой, подтвердил я, уже догадываясь, в чём соль вопроса.
— Ну вот, — грустно продолжала Светлана. — А Эдика увлекла другая: чернушка, как цыганка.
— Такая же красивая?
— Что вы, — с ревнивой злостью возразила Изотова. — Да на неё и взглянуть-то страшно. Тощая — кожа да кости!
— И кто же это вам дорогу перешёл? Откуда такая?
— Вам и это надо знать? Ну пожалуйста — Нинка Завьялова. Такая пигалица!
— Она учится где или работает?
— Учится. В театральном институте… Тоже мне — артистка нашлась… Было бы на что поглядеть!
— И что же, давно она с ним?
— Да с год, наверное.
— А почему с вами он лететь надумал?
Изотова горько усмехнулась:
— Надоела она ему. Да и я его от себя никогда не отталкивала, — Изотова нервно дёрнула головой. — Вы Эдика видели? Глаза его, брови, ресницы? — неожиданно перешла она в наступление. — Нам, бабам, мужская красота вообще-то необязательна. Но у Эдика она особенная. Взглянешь на него и млеешь как дурёха… Всё тогда могла простить ему, оправдать… Вы — мужчины, и то порой голову теряете из-за какой-нибудь куколки в юбке. Что же с нас, слабых баб, спрашивать?
— А где эта Нина живёт, знаете?
— Да зачем она вам? Не знаю и знать не хочу. Эдик что натворил?
— Подозревается в разбойном нападении на фирменный магазин «Бирюза». Может, слышали что?
Изотова подавленно кивнула.
— Эдик рассказывал?
— Ну что вы!.. Он меня до своих дел и забот не допускает… Откровенно говоря, он лишь о себе высокого мнения, других и в грош не ставит. А что касается «Бирюзы»… Ходят же слухи по городу.