— Да, — она кивает, а затем с трудом сглатывает. — Я беспокоюсь, что чем больше расскажу тебе, тем больше ты будешь вовлечен или, что еще хуже, не захочешь быть вовлеченным.
— Ты боишься, что если расскажешь мне правду, что я сделаю? Выгоню тебя? — страх в ее глазах дает мне понять, что я попал в точку, и я качаю головой. — Ты никуда не уйдешь. Пойми это, красавица.
— Фрейзер, — ее нижняя губа дрожит, и у меня нет другого выбора, кроме как потянуться к ней и усадить к себе на колени.
Я должен прижать ее к себе, должен. Все внутри меня кричит о том, чтобы все стало лучше, и единственное, что я знаю, что нужно сделать, это заключить ее в объятия.
Она сворачивается калачиком у меня на коленях, и я хватаю одеяло, чтобы укутать ее. Не думая о том, что делаю, я целую ее в макушку, прежде чем прижаться к ней щекой. Это кажется правильным и позволяет мне утешить ее, а это то, в чем Найя нуждается больше всего.
— Если ты не скажешь мне, от чего ты убегаешь, я не смогу защитить тебя, и я не смогу защитить Мину. Не поступай так со мной. Не держи меня в неведении, что я не смогу обеспечить твою безопасность.
Она тяжело вздыхает, и когда я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, она кивает.
— Ты прав. Нечестно скрывать это от тебя. Мой отчим — влиятельный человек с множеством связей с плохими людьми. Он долгое время держал меня и Мину под своим контролем, и с тех пор, как ушла моя мать, стало только хуже. Она бросила нас обеих, и теперь он хочет, чтобы я… — Найя запинается на словах, и ей приходится с трудом сглотнуть. — Он хочет, чтобы я заняла ее место.
Ее щеки горят от смущения, и я сжимаю пальцами одеяло, чтобы не сломать что-нибудь. Я точно знаю, чего он хочет от милой, невинной Найи и почему он охотится за ней, чтобы получить это.
— Итак, ты забрала свою сестру и сбежала, — я говорю очевидное, и она кивает. — Есть ли что-нибудь еще, что ему нужно?
— Возможно? — она выглядит скорее обеспокоенной, чем испуганной, когда прижимается ближе. — Я украла несколько его действительно ценных часов, чтобы заложить их и получить немного наличных.
— Хорошо, — говорю я, и она моргает, глядя на меня.
— Хорошо?
— Ты сделала то, что должна была сделать. Я не осуждаю, — отвечаю я, и я именно это и имею в виду. Она выглядит успокоенной, расслабляется и рассказывает мне немного больше о своем путешествии ко мне.
Как только Найя все это высказывает, она делает глубокий вдох, будто устала от признания, но я все еще вижу тень страха в ее глазах.
— Спасибо, что рассказала мне, — я протягиваю руку и касаюсь ее щеки. — Кто-то, кого он нанял, мог найти твою сумочку, или это мог быть случайный человек, который забрал ее, чтобы быстро заработать. Что бы ни случилось, со мной ты в безопасности, и я предупрежу шерифа, чтобы она присматривала за незнакомцами, проезжающими здесь.
— Спасибо, Фрейзер. — Ее губы приоткрываются, когда я нежно провожу большим пальцем по ее подбородку. — Не знаю, что бы мы без тебя делали.
— Видишь ту елку? — я киваю в направлении дерева, и Найя кивает. — Ты помогла мне увидеть то, чего я долгое время избегал. Ты заставила меня взглянуть правде в глаза.
Наклонившись вперед, я жду, когда она будет напряжена или подаст мне знак, что хочет, чтобы я остановился. Вместо этого она облизывает губы и откидывает голову назад.
— Это я должен благодарить тебя.
Когда мои губы прикасаются к ее губам, искра тепла проникает прямо в мою душу.
Глава 9
Найя
Когда губы Фрейзера встречаются с моими, я понимаю, что нахожусь именно так, где и должна быть. Каким-то рождественским чудом Вселенная свела нас с ним. На первый взгляд этот мужчина может запугать кого угодно, но по сути своей он милый. Возможно, он слишком хорош, чтобы быть правдой, но сейчас я собираюсь сделать все, что в моих силах, потому что Фрейзер — все, что мне нужно.
Его рот тает на моем, и наши губы идеально соединяются. Я наклоняюсь, сильнее прижимаясь к нему и желая быть как можно ближе. Когда я рядом с ним, я знаю, что в безопасности, и это освобождает. Это позволяет мне ослабить бдительность, пусть даже всего на несколько украденных мгновений.
Язык Фрейзера выскальзывает наружу, лаская уголки моих губ, поэтому я приоткрываю их. Я хочу попробовать его на вкус, и в ту секунду, когда делаю это, Фрейзер углубляет поцелуй. Я робко встречаюсь с его языком, никогда раньше никого не целовала. Когда мой язык соприкасается с его, из мужской груди вырывает глубокий стон, и это подстегивает меня. Это похоже на вызов быть смелой, поэтому я обвиваю руками его шею, в то время как рука Фрейзера скользит по моим волосам. Его пальцы сжимают горсть, а затем слегка дергают, так что я откидываю голову назад. И тогда он еще больше углубляет поцелуй. Я издаю стон, покачивая бедра навстречу ему, и его твердый член прижимается к моему лону.
Я ахаю, когда Фрейзер одним быстрым движением переворачивает меня, прижимая к дивану. Инстинктивно обхватываю его ногами, когда его поцелуи становятся настойчивее. Его язык доминирует над моим, когда он исследует мой рот, пожирая меня.
Мы оба пытаемся придвинуться друг к другу как можно ближе, когда я чувствую, как его губы скользят вниз по моей шее.
— Скажи мне притормозить.
Он скользит рукой мне под рубашку, и я остро ощущаю грубую текстуру его пальцев на моей коже. Его эрекция сильнее прижимается ко мне, и у меня нет сомнений в том, чего он хочет.
— Не останавливайся, — удается произнести мне, постанывая. Я изголодалась по этой связи и по тому, что он заставляет меня чувствовать.
Он поднимает голову, и когда я вижу напряженное выражение его лица, у меня перехватывает дыхание. Никто никогда не смотрел на меня так.
— Фрейзер?
— Произнеси мое имя еще раз, — приказывает он и закрывает глаза.
Опускаю руки ему на грудь и даю ему то, что он хочет.
— Фрейзер. — Я облизываю губы, все еще ощущая на себе его молчаливую метку. Когда он открывает глаза, я смотрю в них. — Пожалуйста.
Я пытаюсь приподнять бедра, чтобы прижаться к нему, но я пригвождена к месту его тяжелым телом. Это должно меня пугать, но единственное, чего я сейчас боюсь, — что Фрейзер остановится. Он двигается достаточно, чтобы задрать мою рубашку, затем снимает ее с меня вместе с лифчиком.
— Ты тоже.
Я дергаю его за рубашку, желая увидеть его обнаженную грудь, и Фрейзер кивает. Он тянется через голову и стягивает ее одной рукой, прежде чем снова лечь на меня.
Его теплая кожа соприкасается с моей, когда его губы перемещаются к моей груди. Он покрывает поцелуями всю мою грудь, прежде чем взять в рот мой сосок. Беспомощный стон срывается с моих губ, но Фрейзер жадно наслаждается, его рот переходит от одного соска к другому.
— Пожалуйста, — снова умоляю я, нуждаясь в большем. Все мое тело гудит от неугомонной потребности.
— Ты такая чертовски сладкая. — Фрейзер запускает пальцы в мои брюки и стягивает их вниз, забирая с собой и трусики.
Он садится, блуждая взглядом по каждому обнаженному сантиметру моего тела, и я чувствую прилив неуверенности. Не потому что я не хочу, чтобы он меня видел. Потому что по одному выражению его лица я могу сказать, что он хочет меня. Скорее, я не в своей тарелке, потому что не уверена, что мне следует делать. Я пытаюсь сомкнуть ноги, но Фрейзер хватает меня за колени, останавливая.
— Ты сказала мне не останавливаться, — он раздвигает мои бедра еще шире.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался. Я просто… эм… ах… — я замолкаю, не уверенная, как сказать это, чтобы не испортить момент, поэтому смотрю на рождественскую елку.
— Эй, — он нависает надо мной, накрывая меня своим большим телом. Он обхватывает меня за подбородок, не оставляя мне другого выбора, кроме как встретиться с ним взглядом. — Я же говорил тебе. Я есть у тебя.
Я таю от его слов.
— Это ново для меня.
— Сбегать в снежный шторм? — его поддразнивания вызывает у меня улыбку. — Давай не будем превращать это в привычку. Больше никаких побегов. По крайней мере, не от меня.
— Я не хочу убегать от тебя, — я протягиваю руку и касаюсь его щеки. — У меня никогда не было секса.
— Хорошо, — его, кажется, это не беспокоит. — Но мы не занимаемся сексом.
Вот отстой. Я действительно понятия не имею, что делаю.
— Мы будем, — говорит он с ухмылкой, прерывая мои мысли. — Но прямо сейчас я хочу съесть твою киску.
— Фрейзер! — пищу я, закрывая лицо руками. Глупо смущаться из-за того, что я голая. Я просто не привыкла слышать, как кто-то разговаривает так. Не то чтобы я хотела, чтобы он останавливался. Его тело сотрясается от смеха, когда я медленно убираю руки. — Что смешного?
— Ты, — он целует меня, пока у меня снова не перехватывает дыхание. — Ты со мной, красавица?
— Я с тобой, — соглашаюсь я и понимаю, что он сделал все это, чтобы заставить меня расслабиться. Это заставляет меня еще больше влюбиться в него.
Фрейзер спускается вниз по моему телу, прежде чем поцеловать каждое бедро и позволить своему дыханию пощекотать мой вход. Я прикусываю губу и опускаю взгляд между своих бедер, наблюдая за ним.
Он погружает свой язык в мои складочки и скользит по моему клитору. Он лижет вниз, а затем возвращается обратно, снова и снова. Я не уверена, что могу здраво мыслить, пока Фрейзер исследует меня, но чем больше он это делает, тем больше я хочу, чтобы он продолжал.
— Ты дразнишь меня, — шепчу я, впиваясь пальцами в диван.
— Я наслаждаюсь подарком, который ты мне подарила. Я хочу запомнить все, — он обводит языком мой клитор и издает одобрительный стон. — Какая ты на вкус. Как ты ощущаешься, — он обхватывает ртом мой клитор, втягивая его в рот. Он проводит по нему языком, и я издаю сдавленный стон. — Какие звуки ты издаешь.
— Фрейзер.
Я не уверена, что выдержу еще. Такое чувство, что все мое тело на пределе. Я так близко, но ощущение, что я ничего не контролирую.