Нас ждали. Две такие же якобы неприметные «Волги» лихо подрулили к трапу, стоило откинуть дверь, обернувшуюся ступенями. Улыбнувшись напоследок симпатичной стюардессе, явно весьма заинтересовавшейся молодым Мастером со звездой Героя на груди, я лихо сбежал вниз, нырнув в первую же машину. Да, девочка мне тоже понравилась и уверен, я сумел бы уболтать её на приятное времяпрепровождение в воздухе, но пока ещё не оскотинился до такой степени, чтобы изменять невесте, только сделав ей предложение. Так что пришлось стюардессе страдать в одиночестве, без такого красивого меня. Но салфетку с её номером, который девушка тайком сунула мне в карман, я всё же сохранил.
Ехать пришлось почти час, и я узнал место, куда занесло меня на этот раз. Бывал я тут в прошлой жизни, но в этой реальности не довелось. Я надеялся, что временно, хоть если честно, к Сочи как курорту относился с некоторым пренебрежением. Если уж там не сумели изжить совковый менталитет, то здесь о достойном сервисе оставалось только мечтать. Зато апломба у жителей было выше крыши, а уж выражение, с которым они поглядывали на гостей и вовсе требовало срочной рихтовки морды. Возможно даже ногами.
Другое дело, что в Союзе это во многом нивелировалось огромным количеством домов отдыха и санаториев, куда по путёвкам съезжались отдыхающие со всей страны. Да я и сам успел в Артеке отдохнуть, хоть у меня как обычно не обошлось без приключений. Но теперь всё плохое забылось и остались лишь самые тёплые воспоминания о море, шикарной природе и красивых девчонках. Софья, да… Надо было ей тоже позвонить, но я пока так и не понял, зачем меня сюда приволокли, поэтому не спешил брать в руки трубку.
Красную поляну было не узнать. В прошлой жизни я бывал здесь сильно позже олимпиады, когда от неё почти не осталось следов. А здесь её дыхание чувствовалось во всём, и в новых дорогах, и в обновлённых фасадах домов, и в многочисленных плакатах и флагах. Вообще вся эта подготовка прошла мимо меня, хоть на политинформации нам регулярно читали сводки с олимпийских строек. Но положа руку на сердце, солдату как-то фиолетово, что какая бригада где-то там ударным трудом перевыполнила план. Главное, чтобы не оказаться на её месте.
Задерживаться в самой Красной поляне мы не стали, а проехали дальше, в Роза-Хутор. Как и в прошлой реальности, здесь устроили горнолыжный центр, который должны были задействовать в предстоящей олимпиаде. Так что я не удивился, когда мы рванули прямо туда. А вот количество милиции и товарищей в штатском серьёзно напрягало. Олимпиада, олимпиадой, но их было прямо чересчур много. Нас останавливали чуть ли не каждые сто метров для проверки документов и никакие блатные номера не спасали. Поэтому, когда мы добрались до Сикорского, у меня была масса вопросов, которые, впрочем, отпали, стоило увидеть в край заё… уставшее лицо Командора.
— Ну наконец-то! — я ещё и сказать ничего не успел, как Сикорский взял меня в оборот. — Вот, товарищи, обещанный специалист. Теперь это его задача, а я умываю руки.
— Игорь Игоревич, это что шутка такая⁈ — грозно выдвинулся вперёд самый представительный мужчина из группы, которой на меня показали. Каракулевый «пирожок» грозно топорщилась на намечающейся лысине, а пальто с бобровым воротником оказалось распахнутым, демонстрируя всем желающим орден Ленина на пиджаке. — Вы бы ещё из детского сада кого привели!
— Если кому-то что-то не нравится, я легко могу вернуться домой, к невесте. — я повернулся так, чтобы значок энергета и золотая звезда стали видны всем. — Не помню, чтобы рвался куда-то с такой силой, что аж бросил девушку после того, как предложение ей сделал.
— Угомонись, — поморщился Игорь Игоревич. — Знакомьтесь товарищи. Калинин Семён Павлович. Мастер-энергет аспекта Земли. И выбирать там, Дмитрий Гаврилович, не приходится. Привлечь сторонних специалистов мы не можем, по понятным причинам, а Семён обладает достаточной компетенцией и силами чтобы попытаться решить проблему.
— Может мне всё-таки объяснят, что случилось? — мне надоело чувствовать себя идиотом. — А то вы все в курсе, а я до сих пор понятия не имею, зачем меня сюда привезли!
— Сейчас я всё расскажу. — выдвинувшийся вперёд мужик серьёзно отличался от товарищей в каракулевых «пирожках». Мало того, что на нём была практичная яркая куртка на синтепоне, так ещё на голове имелась белая каска, выдавая принадлежность к инженерно-техническому персоналу. — Идёмте со мной, на месте будет проще объяснить. Вам, кстати, не холодно? А то у нас тут горы.
— Да нет, пока нормально, — я пожал плечами, — а вот костюм жалко.
— Ничего, там мы вам найдём во что переодеться, — обрадовал меня инженер, — Идёмте. Нам на фуникулёр надо, по дороге объясню, что случилось.
К моей радости подъёмник оказался именно фуникулёром, то есть вагончиком канатной дороги, а не креслом с палкой за которую надо держаться. Не то чтобы меня это смущало, но согласитесь, общаться гораздо удобнее если ветер со снегом не бьют в морду. А уж когда вагончик новый, со всеми удобствами, включая зарядки для телефонов, обогревом, и прочими радостями и вовсе становится тепло на душе. И даже не думаешь, что под ногами пятьдесят метров пустоты.
— Дело вот в чём. — Сергей Дмитриевич, оказавшийся действительно главным инженером объекта «Роза Пик», горнолыжного комплекса, где должны были проводиться соревнования по скоростному спуску, слалому, супер-гиганту и слалому-гиганту, старался выглядеть спокойным, но я ясно видел как его потряхивает. — буквально вчера мы обнаружили, что грунты под базой поплыли. Понимаете, этого быть не должно! Это скала! Мы на десять раз всё проверили, технология строительства соблюдалась досконально, я лично проверял процесс на каждом этапе!!! Этого быть просто не может!!!
— Но есть, — констатировал я факт. — Понятно. А сами что об этом думаете, ну кроме того, что такого не может быть.
— Ничего я уже не думаю, — инженер тяжело осел на лавку, отвернувшись от, по-прежнему сопровождавших меня, сотрудников КГБ. — Думаю, что, если причину не найдём и не устраним в ближайшие сутки, мне только и останется, что с обрыва головой вниз кинуться.
— Так, отставить панику и пораженческие настроения! — я был настроен куда более оптимистично. — Сейчас всё поправим и будет лучше прежнего!
— У нас здесь работает два Архонта, трое энергетов аспекта земли, включая одного Командора и куча народу послабей. Мастеров человек сорок наверно, это не считая охраны, — в голосе Сергея Дмитриевича слышалась обречённость. — Все носом землю роют и ничего! Шесть объектов в ж… и мы в ж…
— Ого! — а вот теперь и я напрягся. — То есть получается, эта база…
— Да её по остаточному принципу делают, — вздохнул инженер. — Товарищ генерал грунт заморозил, оно вроде держит. Возможно даже надолго хватит, особенно если подновлять. Но тут ведь дело такое, если центральная арена рухнет да остальные объекты, то и олимпиады не будет. Короче куда не кинь, всюду клин.
— Это да, — конечно, осознание, что меня дёрнули чисто по принципу греби всё что есть, отрезвляло, но это не означало, что я собирался бежать и жаловаться. — Теперь понятно, чего дядька в каракулевой шапке такой нервный был.
— Это второй секретарь крайкома, товарищ Качанов. — грустно отозвался Сергей Дмитриевич. — Так-то он нормальный мужик, с пониманием, но, если олимпиада сорвётся, ему зона за рай покажется. В Москве же разбираться не будут кто прав, кто виноват, скопом под молотки кинут.
— Ладно, это мы ещё посмотрим, кого куда кинут, — я повёл плечами, разминаясь и прогоняя энергию по телу. — Слышали байку про лягушку в молоке? Которая сбила из него масло и вылезла? Вот я как та лягуха, сдаваться не собираюсь. Надо будет — буду в режиме реального времени грунты крепить. Но эту олимпиаду мы проведём на высшем уровне!
Но красивые слова сами по себе результата не дают, так что вскоре я чуть ли не на коленях ползал вокруг горнолыжного комплекса, сканируя землю под собой. После армейских приключений моя чувствительность к аспекту значительно выросла. Можно сказать перешла на новый уровень. Техники строились быстрее и мощнее, причём зачастую даже не требовалось воспроизводить её полностью. Достаточно было чисто пожелать, чтобы та же Каменная кожа мгновенно активизировалась, сделав меня куда прочнее обычного. Или там садануть шрапнелью в нужном направлении тоже было достаточно пожелать.
Жаль только, что всё это никак не помогало мне в нынешней ситуации. Я чувствовал скалу, чувствовал породу, замороженную Сикорским. Мог укрепить её, сливая в единый монолит, но не мог найти причину, от чего грунты вообще поплыли. По всему выходило, что камень вдруг размягчился, превратившись в плывун, но такого просто не могло быть!!! И не надо мне тыкать пальцем, дескать, того, что ты делаешь, тоже быть не может. Я энергет и этим всё сказано. Я меняю реальность под себя. А здесь нет признаков прорыва, что могло бы объяснить подобное искажение, но при этом скальная порода реально превращалась в сыпучую, словно её что-то размягчало специально.
Я пытался установить эпицентр разрушения, но у меня ничего не получалось. По всему выходило, что очаги возникают хаотично. И даже промороженная насквозь порода постепенно начинает поддаваться. Я прямо видел, как участок, где я только что замонолитил колонну со скалой вновь начинает течь, будто его дробят, словно камень в почках. Это наиболее подходящая аналогия, которую мне удалось найти, но источник этого самого ультразвука так и оставался загадкой.
— Не получается? — Сергей Дмитриевич везде таскался за мной, помогая и подсказывая, но с каждым часом его настроение падало всё ниже в пучину депрессии. — Да ладно, хватит уже. Всё равно из этого нихрена не получится. Я уже смирился.
— А я — нет!!! — я и так работал в сатори, но сейчас, видя отчаянье взрослого мужика и отличного специалиста, нырнул ещё глубже, с трудом удерживая сознание от полного погружения. Второй поток мышления так и вовсе уже во всю строил модели здания с проработкой возможных вариантов, но даже так я не мог найти причину. Но и сдаваться не собирался. — Не мешай!