Есть два цвета — черный и белый.
А есть оттенки, которых больше.
Но нам нет никакого дела
До тех, кто черный, кто белый.
Мы, дети проходных дворов,
Найдем сами свой цвет.
В. Цой
1
Начало лета в этом году выдалось холодное. Словно осенний, дождик моросил ледяной непроницаемой стеной.
Этим утром в комнату с уже почти привычным запахом блинчиков проник первый солнечный луч. Запах не будил Дашу как в первые дни у бабушки, а вот зайчик долго продвигался, пока не дополз до подушки, а потом и до закрытых глаз. Девочка зажмурилась, но лучик продолжал стучаться в ее сон, прогоняя его окончательно. Нехотя она встала.
Даша закончила девятый класс, сдала экзамены. Родители отправили ее на лето к бабушке с дедушкой. Друзей у нее в деревне было немного, да и она в них не особо нуждалась. Ее больше занимали книги.
Велосипед заскрипел шинами по старому асфальту, оставшемуся еще с советских времен. На эту неделю у нее была одна основная цель — научится кататься. Надвинув поглубже на лоб кепку, Даша взобралась на сиденье, еле дотягиваясь носками кроссовок до земли.
К обеду девочка уже беспрепятственно проезжала несколько метров. Гордость переполняла подростковую душу, рождая неоправданную самоуверенность. Апофеозом этих эмоций стал последний на сегодня путь велосипеда и наездника в кювет за дорогой. Причем как раз туда, где из-под земли показались заросли молодой крапивы. Пролетев через раму, Даша вместе с велосипедом прочертила на боку и врезалась лицом в пенек.
От досады, обиды и боли из глаз потекли слезы. Девочка нахлобучила обратно кепку и собралась тащить за собой велосипед. Она не сразу поняла, что он тащится на дорогу сам по себе, без ее на то участия, а напротив ее глаз уже стояли чьи-то кроссовки. Сначала перед ней мелькнули руки, затем голубые джинсы, синяя футболка, кто-то поставил ее прямо на дорогу.
— Эй. Ты как?
Даша поняла, что к ней обращаются. Игнорируя хозяина голоса, девочка обернулась, стараясь определить степень позора. Улица была пуста, только куры, деловито кудахча, щипали возле своих дворов траву.
— Ты меня слышишь?
Рука стянула с ее головы кепку, обнажив совсем коротко отстриженные темные волосы.
— Нормально. — Всхлипнула она.
— Ну! И какой после этого из тебя мужчина? Пара синяков, а уже плачешь.
От возмущения Даша вытянула шею. Перед ней стоял парень лет пятнадцати и по-доброму улыбался.
— В школе-то наверное уже девчонка есть! А ты плачешь. — Добил он ее окончательно.
— Сам такой! — Девочка подпрыгнула и вырвала кепку из его руки, нахлобучила ее на место, подняла велосипед и с надутыми губами, прихрамывая, потопала домой. Объяснять нерадивому спасителю, что она особь женского пола, не хотелось.
В прошлом году Мишка с родителями переехал на новое место жительства, отец получил новую должность. А этим летом в деревню неподалеку перебрались бабушка с дедушкой.
С утра он помогал заканчивать ремонт в ванной комнате. Еще за завтраком в окно увидел мальчишку с велосипедом, тот учился ездить. До самого обеда, периодически выглядывая, Миша наблюдал успехи упертого подростка.
— Мишенька! Сходи в магазин. Я тебе список сейчас дам.
— Давай, бабуль.
Уже идя по дороге, Мишка увидел, как мальчишка разогнался и со всего маха въехал в крапиву. Парень засмеялся.
Теперь он смотрел вслед удаляющемуся хромому нахалу с подбитой скулой и думал о том, что за добрые дела не всегда люди благодарят. Пожал плечами, развернулся и пошел в магазин.
Спустя час Дашу нещадно мучила совесть. Такой неблагодарной заразой она еще себя не чувствовала никогда.
Вечером прибежала взволнованная Надька, с умопомрачительной новостью. К слову сказать, любая драка, ссора или свидание, считались у Надьки «умопомрачительной новостью». Иногда Даше казалось, что из таких вот и получаются деревенские сплетницы. Тем не менее, они дружили. Надя жила на соседней улице, у бабушки, точно так же как и все приезжая на лето в деревню, и была старше Даши на год.
— У нас в деревне новенький! Представляешь! Его бабка с дедом переехали сюда этой весной, а он им ремонт делать помогает. Вчера пацаны наши с ним познакомились, говорят ничего так парень. Между прочим твой сосед. А Людка говорит красавчик, она его уже забила перед девчонками. Говорит, «мой» и башкой крутит. Ну знаешь, как она это делает, типа флиртует. Пошли тоже! Они там на поляне сидят все. Познакомимся. — Даша по привычке выуживала из речи подруги основные мысли. — Слушай, Профессор, а ты где такой фингал схлопотала? — Надька наконец обратила внимание на внешний вид девушки.
— С велосипедом поссорилась.
Подруга захохотала.
— Ну ты даешь! Короче одевайся и пошли!
«Поляной» назывался заброшенный яблочно-грушевый сад на окраине деревни. Посередине лежали принесенные неизвестно откуда бревна. На них собиралась вечерами молодежь.
Через двадцать минут Даша с Надей были уже там.
Взору открывалась привычная картина. Народ сидел на бревнах, где-то стояли полтора, а то и двухлитровые бутылки с пивом, хотя чаще попадались бутылки с еще недопитой дешевой водкой, окурки ровным слоем покрывали вытоптанную между бревнами землю. Посередине горел небольшой костер, со всех сторон несся отборный мат, иногда прерываемый звуками гитары.
Девочки не сразу увидели, куда им надо. Надя первая разглядела.
— Вон они. На другой стороне. Пошли.
Их заметили.
— О! Ребят. Надька. И Профессора привела.
— Привет.
Даша увидела новенького, она узнала его по одежде и по Людке, которая крутилась возле него как муха, то заглядывая в глаза, то присаживаясь рядом. Людка действительно вращала головой почти на 180 градусов и постоянно что-то щебетала.
— Вот клуха то! — шепнула Даша подруге на ухо. Из девчонок Людку не любил никто. Общались с ней по случаю или необходимости. Зато многие ребята были рады ее обходительности, компания такой девушки никого ни к чему не обязывала, зато давала «много».
Надя засмеялась.
— Новенький. А туда же. Интересно Людка его окрутит? Или его еще не просветили на ее счет.
Даша исподлобья наблюдала за парнем. Это был ее недавний спаситель.
— Опа! — Сергей первый спохватился. — Профессор, а кто это тебя так?
— Велосипед. — улыбнулась Даша неподбитой стороной лица.
— Круто. Чего вы с ним не поделили?
— Дорогу. Отвали!
— Как скажешь. В общем знакомьтесь. Это Мишка.
Миша поднялся с места, стряхнув с локтя, уже порядком надоевшую, Люду. Кивнул Наде и протянул правую руку Даше. Девочка удивленно ее пожала. Причину такого странного поступка она поняла секундой позже, когда Серега произносил вслух их имена, желая представить.
— А это Надюха и Даша.
— Даша?
До Мишки медленно дошел смысл происходящего. Этот грубиян оказался девчонкой. Так вот почему она на него обиделась. Внутренний голос заставил его устыдиться своей оплошности. А еще и руку протянул, дурак.
— Ну да. — Сергей не понял заминки. — Мы ее Профессором зовем, она не обижается. Правда, Дашунь?
— Правда, Серунь.
Лето пролетело незаметно. Мишка легко влился в общую компанию, в доме закончили ремонт. Пришло время уезжать. Соседку свою через дорогу, которую он принял за мальчишку, парень видел редко. Она все больше с рюкзаком каталась куда-то на велосипеде, иногда сидела с ними у костра, этим их знакомство и ограничивалось.
По поводу Людки Мишу просветили в первый же вечер. Подобных сомнительных приключений ему не требовалось, а потому парень отшил ее на третий или четвертый день знакомства. Теперь ему предстоял выпускной одиннадцатый класс, а там и до поступления недалеко.
Даша видела, как Мишку с сумками погрузили в машину родители и уехали. Через два дня и ей предстояло то же самое, поэтому нельзя было терять ни минуты. Она запихнула за щеку последний блин.
— Бабуй, дедуй, я на эчку. В обэд буду.
С книжкой и бутербродами в рюкзаке она покатила к своему тайному месту. В километре от дома, вверх по течению, рос небольшой лес на обрыве там, где река делала крутой поворот. На этом самом обрыве она прочитала уйму книг. Это была ее тайная поляна. Убежище, где никто не мог найти. Разве что… случайно. Внизу шумела река, и открывался вид на засеянные пшеницей поля на том берегу, а позади темнели густые заросли, полукругом обступившие поляну.
Даша глубоко вдохнула воздух, подставив лицо ветру, села на траву и раскрыла книгу.
2
Лето выдалось на редкость жаркое. Июнь мучил городское население палящим солнцем и отсутствием любых признаков влаги в атмосфере. Даша закрыла сессию и собиралась снова в деревню. В прошлом году поступление помешало поездке. Теперь она была свободна. В душе жила надежда, что тайное место никто так и не обнаружил. Девушка мечтательно вздохнула.
С того памятного лета, когда она научилась кататься на велосипеде, кажется, минула целая вечность.
— Ты бы хоть этот позор из носа вынула! — Выдернул ее из грез материнский голос. — Бабушку напугаешь! Чудовище!
— Ну, мам, дырка же зарастет.
— И хорошо!
— И мне ее придется делать снова.
Мама в жесте «как с ней сладить» опустила руки и смирилась.
Девушка со здоровым рюкзаком и гитарой сошла с электрички и пошла знакомой дорогой, до родного маленького, солнечного, пахнущего блинами домика.
— Дашенька! Приехала! — бабушка целовала ее, зажав в руках щеки внучки. — Проходи! Сейчас мы тебя накормим.
Сердце девушки ликовало. Целых два месяца свободы, книг и блинов. Как в детстве.
В пять утра она уже крутила педали с рюкзаком за спиной, посмотреть как там ее убежище. Не нашел ли его кто-нибудь еще?
Через час она опустила велосипед на траву и подошла к обрыву. Нет, она одна. Место неприкосновенно. Сердце бешено заколотилось в ожидании чего-то великого, как сама природа, чего-то, что предназначено только ей. Даша постаралась, как можно дольше удержать это сладкое чувство. Свобода. Ветер. Небо. Все это только ее и только для нее, она часть этого великолепия.
— Бабуль, я к Наде. Может у нее и переночую.
— Ой, Даша, смотри мне! — Бабушка погрозила ей сурово пальцем.
— Да не переживай, кому я такая нужна? — В знак своей правоты она нацепила кепку на лоб.
Бабушка улыбнулась и похлопала девушку по плечу. — Ты у нас красавица, только одеть бы тебя поприличнее.
Даша закатила глаза и вышла за порог.
Подруга стояла в коридоре, обводила помадой и без того большие губы.
— Привет.
— Какие люди! Дашк, давно приехала?
— Вчера. Ты куда намылилась?
— Гулять. Ну не дома же торчать. Пошли, сейчас классно гульнем.
— Где? На поляне?
— Какая поляна? Ты упала! Там или одна малышня, или окончательные алкаши самогон трескают. Чего мы там забыли? Сейчас за Серегой и к Славику. Наши уже почти все здесь. Деньги есть?
— Есть.
— Ну вообще, по кайфу. Потопали.
— Погоди. А что за Славик?
— Да познакомим. Пошли.
Славик оказался щупленьким, но высоким студентом техником, с длинной челкой, которую он постоянно стряхивал набок. Быть «у Славика» означало сидеть в беседке, возведенной, по-видимому, еще его предками на заднем дворе за баней у самой речки. Место действительно было чудесным, тихим.
Помимо девушек, Славика и Сергея постепенно собралась нехилая компания. Народ гулял. Пиво, водка и шашлык из сосисек (большую часть суммы выложить пришлось Даше, как вновь прибывшей). Потом кто-то принес гитару, и начались песни на берегу речки, сначала темноту разрезали одиночные голоса, но постепенно в соответствии с увеличением дозы алкоголя в крови, увеличивалось и количество голосов. Скоро никому уже не требовался мотив, орали все. Как они с Надькой добрались до дома Даша не помнила.
Проснулась она утром с головной болью, помятая, с грязными ногами. Под ухом сопела подруга.
Следующей ночью собрание повторилось. И следующей…
Две недели пролетели незаметно, Даша забыла, когда она последний раз выбиралась на берег реки. В беседке тоже было весело, люди, с которыми она познакомилась, много видели или читали, а бывало и то, и другое. Музыка, стихи, костры, как замечательный сон, сменяли друг друга. Это совсем не походило на прежние пьянки на поляне.
Даша села на велосипед, а сумку повесила на ручку. Днем в обязанности входил сельский продуктовый магазин.
Уже на дороге, перед самым поворотом, девушка увидела замечательную картину. На курятнике сидела большая сова и хлопала своими огромными глазами. При виде Даши, птица не попыталась улететь, а лишь распустила крылья, словно приветствуя ее. Девушка совсем залюбовалась великолепным созданием и снова, как четыре года назад, съехала в кювет, но на этот раз крапивы здесь было много, да к тому же в ней оказался спрятанным здоровый камень. Перед Дашей мелькнули кусты, потом земля, все поплыло, стали прыгать и веселиться разноцветные искры. Она попыталась подняться, но как-то неуклюже. Попытка не увенчалась успехом. Девушку замутило. Она обессилено упала в обжигающие смятые кусты. Неожиданно велосипед зашевелился, и ей стало легче дышать. Краем сознания Даша отметила железку причиной своей неудачной попытки встать на ноги. Потом земля сама оторвалась от нее. Девушку кто-то осторожно нес. Даша попыталась спросить куда, но на это не было сил, поэтому она смирилась и стала ждать, когда фейерверк в глазах окончательно успокоится.
Она услышала щелчок дверного ключа, легкий скрежет и занервничала. Этого только не хватало. Куда ее принесли?
Под спиной оказалось что-то мягкое. Даша зажмурила глаза, потом открыла их, с четвертого раза получилось сфокусировать зрение. Она лежала в комнате одна, на чьей-то кровати. С потолка на нее смотрела забавная люстра, а из мебели были кресло, стол со стулом и старый платяной шкаф. В общем, ничего страшного или выдающегося. Чистые занавески в цветочек на окнах говорили о присутствии женщины, очень аккуратной и, наверное, доброй.
Она попыталась сесть.
— Держи. Приложи к голове.
Даша обернулась. Возле изголовья, рядом со входом, стоял парень с серьезным лицом и внимательно ее разглядывал.
— Спасибо.
Она приложила полотенце с чем-то холодным к голове.
— Тошнит?
— Нет. Только фейерверк в глазах и плывет все. А так нормально. Спасибо. Бывало и хуже.
— Да, по тебе видно.
Парень улыбнулся. Девушка занервничала, так ей еще никто не улыбался. Она буквально таяла на глазах. Подобного раньше не случалось.
— Я что такая страшная?
— Сейчас отвечать на такой вопрос считаю нецелесообразным, через недельку поговорим об этом. А пока полежи. Я скоро вернусь.
Парень пересек дорогу и постучал в дверь соседского дома. Открыла пожилая женщина. Он спокойно и тихо рассказал ей про внучку. Через полчаса над Дашей хлопотала ее бабушка, а врач осматривал голову больной.
Миша как раз шел от Славика, за эти годы они стали лучшими друзьями, когда увидел, как какой-то мальчишка прозевал поворот. Подбежав, он понял, что это не только тот самый «мальчишка» четырехлетней давности, но и тот же самый поворот.
Однако, в ту минуту его больше занимали травмы. Руки и ноги содраны, многочисленные ушибы, лицо начинало медленно опухать. К тому же крапива оставила свои следы повсюду, где соприкоснулась с обнаженной кожей. Он снял велосипед. Девушка была в сознании, но наверняка мало что соображала. Мишка донес ее до кровати, достал из морозилки мясо и обернул в полотенце.
Сидя на своем крыльце, он думал о Даше. Она ему определенно понравилась. Откуда у нее тонкий шрам над бровью? В какую стену она въехала? Парень поймал себя на мысли, что он был бы не против донести девушку до ее собственной кровати.
Мишка со скучающим видом поднял ее на руки и понес к бабушке. Даша была в ужасе, ему в тягость эта ерунда, а у нее сердце в пятки уходит от восторга. Здравый рассудок твердил одно, но организм отказывался подчиняться. Усилием воли, она сделала такое же скучающее выражение лица.
У Миши мелькнула неприятная мысль, что он ей определенно безразличен. Ведет себя так, как будто ее парни каждый день на руках таскают. Потом последовала еще более неприятная мысль. А с чего он собственно взял, что это не так?
3
Прошло два дня. Мишке безумно хотелось навестить больную, но так, чтоб никого рядом не было. Как вор, он наблюдал из засады. Дедушка Даши еще с утра уехал, а вот бабушку пришлось караулить почти до обеда, пока та не ушла в магазин. Закрыв дверь на ключ, он перебежал улицу и зашел в калитку. Дверь оказалась открытой, на входе висела тюль, защищая от мух и мошек вход. Миша разулся в прихожей и тихо спросил:
— Эй! Есть кто дома?
Даша сидела на кровати, ей все еще запрещали вставать. Места в больнице не было, так что врач с удовольствием оставил ее лечиться дома, под наблюдение медсестры, которая жила тут же, по соседству. За два дня девушку навещала только Надя. Остальные ограничивались горячими приветами. Читать было нельзя. Единственным развлечением стала гитара и старый магнитофон, для которого она привезла немного кассет.
Вот и сейчас девушка с гитарой в руках тихо наигрывала. Ей вдруг безумно захотелось туда, на ее тайное место. Сердце разрывалось от тоски и одиночества. Она мысленно просила прощения у леса, обрыва, речки и своих книг. Потом она вспомнила о соседе. Он так к ней и не зашел больше.
Даша запела.
Она не доиграла до конца, ей показалось, что кто-то стоит сзади. Девушка обернулась, и увидела своего спасителя. Он стоял и пристально наблюдал. Даша вскочила с кровати.
— Ты всегда подкрадываешься сзади?
— Нет. Только когда не хочу отвлекать человека от его занятия.
— Ты не отвлек бы. Просто мне больше заняться нечем. Мне нельзя делать все то, что связано с глазами. Так что у меня только одно развлечение, музыка.
— А какие твои занятия связаны с глазами?
— Чтение.
— Любишь книги?
— Очень! Обожаю читать. Меня, можно сказать, воздуха лишили. А ты?
— Очень!
Мишка никак не мог до конца сосредоточиться на разговоре, а главное он боялся, что Даша заметит его беспокойство. Парень упорно не мог оторвать глаз от футболки, которая доходила до середины ее бедер. А чуть выше четко прорисовывался рельеф небольшой груди. Причем саму девушку как-то не занимал этот факт, чего не скажешь о нем.
— Хочешь я тебе почитаю? — Неожиданно для себя ляпнул Мишка.
Девушка доверчиво посмотрела ему в глаза.
— Да.
— Я тогда завтра зайду.
Миша кинул затравленный взгляд на футболку.
— Или вечером.
Даша поняла этот взгляд. Он не просто ушел, он практически сбежал. Сердце девушки ликовало. Она встала и подошла к зеркалу. Футболка практически ничего не закрывала. На своем лице она увидела улыбку. Наверное, так улыбался чеширский кот.
Мишка появился почти в девять часов. Даша ждала его. Она решила не поражать воображение парня еще раз, поэтому оделась как обычно. Он сидел рядом с кроватью и читал, а потом они говорили. Говорили о музыке, о книгах, об учебе. Мишка что-то ей рассказывал, а она хохотала от души.
Он уже неделю ходил к Даше. Ей давно разрешили гулять и даже читать, но Миша не хотел об этом думать, а девушка молчала, поэтому они по-прежнему проводили время за совместным чтением и разговорами.
Много раз он в окно видел, как ее навещали их общие друзья, но старался не попадаться в такие моменты на глаза, мало ли перетолков. Не хотелось ничего объяснять.
На дороге из-за поворота показался Славик. Мишка обрадовался. Друг все это время был в отъезде, а теперь, по-видимому, решил заглянуть, поделиться впечатлениями. В руках он нес здоровый букет цветов и какую-то книжку. Мишка удивился. Зачем это ему? Славка свернул к Даше и скрылся за калиткой. Парня кольнула неприятная мысль. Он вскочил со стула и побежал к двери.
— Ты куда?
— Я к Даше, баб. Скоро приду.
— А обед?
— Потом, бабуль! Потом.
Парень на ходу перепрыгнул через ступеньки и уже почти добежал до середины дороги, когда его окликнул знакомый голос.
— Эй! Михан, ты куда намылился?
Мишка оглянулся. По дороге навстречу ему шли Валерка с Серым. Он остановился и разочарованно посмотрел в сторону Дашиной калитки.
— Привет, ребят. Куда идете?
— Да к Славику. А ты куда?
— И я к нему. Хотел узнать приехал или нет. — Соврал Мишка.
— Приехал. Сегодня утром. Пошли, давно ты не появлялся. Куда пропал? Давай рассказывай.
Через двадцать минут ребята выходили из подъезда славкиного дома, выяснив, что тот куда-то ушел и вернется не скоро. Мишу снова больно кольнуло от воспоминаний о букете и конфетах. Настроение окончательно испортилось, идти никуда не хотелось. Что-то буркнув друзьям, он сердито пошагал домой.
В десятом часу вечера парень сидел на кухне с книгой и чашкой чая. Чтение сразу не заладилось, он не мог сосредоточиться, в мысли постоянно вмешивались воспоминания о таких же вечерах, когда он читал вслух. За окном в тишине скрипнула соседская калитка. Славка тихо закрыл ее за собой и медленно побрел по дороге. Миша сцепил зубы.
Даша сидела на крыльце, когда во двор кто-то вошел. Ее сердце радостно подпрыгнуло и учащенно забилось, а где-то в животе стало совсем тепло и уютно. Ей не обязательно было поднимать голову, чтобы знать кто именно пришел, Мишу она определяла шестым чувством. Он смотрел на нее сурово. Даша закусила губу и нахмурилась.
— Привет. Ты чего такой сердитый?
Мишка понял, что сдал себя. Еще бы! Фэйс контролировать надо. Он улыбнулся.
— И вовсе я не сердитый. Чем занимаешься?
— Читаю. — Даша испугалась. Теперь, по ее глупости, у него не будет причин к ней приходить так же часто.
— Ага. Значит уже можно?
— Ну да.
— А почему молчала?
Даша покраснела. Ей даже показалось, что на кончиках ушей танцуют языки пламени.
Мише понравилось. Значит, она специально не хотела ему говорить. Удивительно, насколько хорошенькими могут быть ушки. Он сам поразился той нежности, с которой подумал об этом.
— Ну, раз тебе можно читать самой, и тут во мне уже нет необходимости, тогда пошли гулять.
Они бродили вместе больше часа, прежде чем он решился завести необходимый ему разговор.
— Знаешь, вчера с ребятами ходили к Славику, а его родители нам сказали, что он куда-то надолго ушел.
— С кем ходили?
Мишке не понравилось направление вопроса.
— С Валеркой и Серым.
— Ты к ним ходил вчера?
— Нет. Случайно встретились. Они мне и сказали, что Славка приехал.
— Ясно.
Парень быстро соображал, как же ему выяснить нужные сведения, когда Даша, кажется, сама прочла его мысли.
— Он вчера у меня был.
— Славка?
— Да. Пришел ко мне с цветами и книжкой. Извиниться, что раньше не навещал.
— И что?
— В смысле? — не поняла Даша.
Теперь Мишка понял, что краснеет.
— Ну, извинила или нет? — Попытался он свести вопрос в шутку.
— Извинила. Поговорили минут десять, да разошлись.
— И все?
Даша остановилась и внимательно посмотрела на Мишку.
— И все. Миш. Почему ты спрашиваешь?
— Ну не знаю, просто любопытно.
— Славка пришел ко мне в обед с цветами и книжкой, извинился, мы с ним поговорили, и он ушел. Потом в половине девятого пришел за советом, я подсказала ему несколько вещей, и он снова ушел. Он за неделю отсутствия понял, что влюблен в Надьку. А вечером пришел ко мне спросить есть ли такие вещи, которые она любит, но о которых никто не знает. Он очень хочет ей понравиться. А еще он очень романтичный.
Парень почувствовал одновременно и облегчение и укол совести. Он не имел права устраивать ей такой допрос.
— Надо же. Славка влюблен. Он же кроме гитары и пьянок больше ни о чем никогда не думал.
— Ну, все рано или поздно влюбляются. — Улыбнулась девушка.
4
Мишка смотрел в потолок. Его мучила одна мысль. Ему определенно было не наплевать на то, что думает Даша, что она любит, чего хочет от жизни и, главное, нравится ли он ей. Последний раз его такие мысли занимали в школе, в девятом классе, он тогда был влюблен в одну девчонку. Только теперь все было иначе, серьезнее.
Парень улыбнулся. Мысли о Даше согревали его, было приятно думать о том, как она улыбается, как разговаривает. И все же вопрос оставался открытым, как она относится к нему.
Интересно она сейчас спит или нет? Мишка взял со стула телефон. Часы показывали три ночи. Парень поморщился и отложил телефон в сторону. Потом снова схватил его и набрал смску.
Даше снилось, как они гуляют, как разговаривают и смеются, но тут ей стало что-то назойливо мешать. Она открыла глаза, протянула руку и нащупала телефон.
— Какому дебилу чего-то надо? В три часа ночи. Охренеть же можно! — Девушка открыла текст.
«Привет. Ты наверное спишь.» Даша засмеялась искренне, от души, и своей ругани и посланию.
«Теперь нет. А ты?»
«И я тоже. Разбудил тебя. Да? Прости».
«Не страшно. Тебе можно всегда».
«Только мне?»
«Что „только тебе“?»
«Только мне можно тебя будить по ночам?»
«Ну, если не считать землетрясений, наводнений и оползней, а так без причины, то да, только тебе».
«Можно я к тебе приду. Сейчас».
«Приходи».
«Тогда выгляни в окно. Я тут».
Даша соскочила с кровати и подбежала к окну. Распахнула его. На траве, внизу сидел Мишка и улыбался.
— Привет. — Зашептала она.
— Привет.
— Ты давно тут сидишь?
— Нет. После слов «тебе можно всегда».
Даша засмеялась.
Теперь он не улыбался, а смотрел пристально, словно пытался запомнить. Девушка ответила на этот взгляд. Парень встал с земли и подошел ближе к окну.
Она была в своей старой футболке, которая когда-то так взволновала его. Вот и теперь Даша с удовольствием отметила тот же самый взгляд.
— Хочешь зайти?
Он без труда перепрыгнул через подоконник. Они молчали, казалось говорить не обязательно. Мишка взял ее за талию, притянул к себе, наклонился и поцеловал, но девушка не ответила, она лишь сосредоточенно изучала его лицо. Парень растерялся. Он не знал, что делать и не мог сообразить, ей просто не понравилось, он что-то сделал не так, или быть может она вовсе не считала его кем-то более близким, чем друг. Мозг лихорадочно работал, ища верный ответ. Вдруг ее лицо озарила улыбка.
— У тебя есть велосипед?
— Есть.
— Тогда пошли.
Начинало светать, когда двое велосипедистов неслись по дороге, оставив родным записки. Причем девушку явно не смущал тот факт, что она вылезла из окна и села на велосипед в чем была.
— Ты меня решила завезти в лес и убить?
Даша засмеялась.
— Нет. Хочу тебе кое-что показать.
Они стояли на обрыве и встречали первые солнечные лучи. Великолепное зрелище поражало взгляд.
— Это потрясающее место. Ты давно его нашла?
— Да. Очень. Помнишь, когда только с тобой познакомились.
— Ага. Ты тогда побила велосипед.
— Смешно.
— А можно мне сказать?
— Давай. Что?
Мишка обнял ее за талию.
— Только не бей! Обещаешь?
Она замялась.
— Обещаю.
— Клянешься?
— Да, давай уже говори!
— Мне нравится твоя футболка.
Даша покраснела и засмеялась.
— Это из-за тебя. Я спешила.
— Куда?
— Хотела тебе показать рассвет здесь. Между прочим, ты единственный кого я вообще сюда допустила.
Он снова поцеловал ее. В этот раз она закинула руки ему на шею. Они долго стояли, глядя на рассвет. Им было хорошо вместе.