ЧАСТЬ I В ТЫЛУ ВРАГА
Глава 1
Весна… Но в Сибири даже во времена глобального потепления она запаздывала. Снег все еще лежал на полях пушистым покрывалом, местами истоптанный ногами солдат и изъезженный различной техникой.
Хотя что-то неуловимое уже напоминало о ней. Самые наблюдательные, могли бы приметить небольшое повышение среднестатистической суточной температуры. А обитатели городов – какое-то особенно оживленное чириканье птичек.
Но большинству солдат приближение теплого времени года не несло в себе ничего хорошего и это обстоятельство мешало им радоваться уходу стужи. Ведь жить им приходилось в палаточном лагере, разбитом в чистом поле и зимние ветра продували их насквозь. Многие предпочли бы жить так и дальше, потому как приближающееся тепло приближало войну, новые боевые действия против превосходящего числом противника.
После провала на Казахстанском направлении, китайцы больше не предпринимали никаких активных действий не только в Казахстане, но и в России. Установилось никем не объявленное перемирие, но это только пока. Как водится, вслед за установившимся затишьем должна грянуть буря…
О том что, собственно говоря, произошло в Казахстане солдатам не только рассказали на информационном часе "политической обработки", но и показали видеоролик на все том же передвижном надувном кинотеатре.
Заранее скрытно установленная специальная снимающая киноаппаратура зафиксировала во всех подробностях то, как сгорали в термоядерном огне целые подразделения КНА вместе с техникой.
Тех кто оказался в самом эпицентре естественно сжигало так что и пепла не оставалось, а тех что подальше поднимало в воздух и уносило прочь ударной волной.
И так почти два десятка раз. Как утверждала пропаганда, в горах Казахстана погибло до полумиллиона вражеских солдат. И это только прямые потери. В потери также следует зачесть солдат получивших смертельные дозы облучения, что погибнут в течение нескольких недель и месяцев, а также "раненых" получивших "умеренные" дозы радиации, но уже неспособных выполнять боевые задачи. В общем, выходило что в Казахстане выведено из строя около миллиона солдат.
Чудовищные потери… для кого угодно, но только не для Китая, даже с учетом тех потерь, что противник понес непосредственно в России на Линии Бородино. Тоже почти миллион.
— И на что они только надеялись? — искренне удивлялся Авдеев, глядя на экран с картинами апокалипсиса, что в миниатюре устроили китайцам. — То что Россия постесняется применять ядерное оружие на территории союзника?
— Похоже на то, — согласился Белый.
— Глупцы! Когда речь идет о выживании, ни о каком стеснении и речи быть не может! — воскликнул Юрий Бардов.
— Или на то, что контрразведгруппы китайцев смогут помешать нашим группам минирования, заложить эти мины или вовсе очистить от них путь, — сказал Куликов. — Но у них не получилось и вот результат.
— Но это же маловероятно, — сказал Тимур. — Все группы они все равно не смогли бы перехватить и тем более очистить весь путь.
— Вот они и проверили опытным путем, вероятно это или нет. Провели эксперимент, или, говоря по-военному, провели разведку боем. Понадеялись, авось смогут провести армию обходным путем с минимальным количеством жертв. Путь по Иртышу ведущий прямо нам в тыл на западно-сибирские равнины, все ровнее и быстрее будет чем через наши непроходимые горные массивы.
— Захотели попасть сразу в дамки, — хмыкнул Бардов.
— Вот именно.
— И для этого пожертвовали миллионом человек и чертовой кучей техники? — продолжал сомневаться Авдеев.
— Ну что ты, в самом деле? — изумился непонятливости Тимура Куликов. — Мысли масштабами противника. Для китайского руководства эти фатальные для нас потери – мелочь. Им что миллион, что два, а то и двадцать миллионов – все едино, населения там еще до черта и больше. Я вообще уверен, в этом контингенте и солдаты-то были, наверняка, из только что набранных сопляков, а то и вовсе ни на что не годный человеческий мусор вроде ограниченно-годных инвалидов, наркоманов, неизлечимо больных и преступников с диссидентами годных разве что, на то чтобы провести этот эксперимент.
— Жестко…
— А главное практично. Лишних людей убрали, потребляющих слишком много ресурсов, неспособных принести какую-либо пользу государству и разведку боем провели. Если бы у них получилось, то вслед за ними пришли бы уже настоящие армии, и вот тогда нам бы не поздоровилось.
— А это что за дьявольщина? — указал Белый на въезжающий, на территорию военного лагеря грузовик медиков, этакий передвижной медицинский кабинет.
— Сейчас расскажут… если по нашу душу, — сказал Авдеев.
И правда, через пять минут офицеры стали строить своих подчиненных повзводно и поротно.
— Товарищи солдаты, сейчас вам сделают прививки, — начал капитан. — Во время боевых действий вас может настигнуть не только китайская пуля, но и наш родной сибирский клещ. А он хоть и маленький зараза, но бывает еще опаснее пули, это я про клещевой энцефалит…
Что ж, в этом ничего удивительного нет. Оборону придется держать в горах и лесах, где собственно и обитают клещи. На основных рубежах леса конечно выжгли для улучшенной видимости, но ведь некоторые подразделения могут ходить в разведку или скрытно перемещаться для неожиданных ударов в тыл противнику.
— Интересно, всем китайским солдатам делают прививки от клещевого энцефалита? — усмехнулся Белый.
— Думаешь, им на такое количество голов вакцины хватит? — тоже глухо посмеялся Авдеев.
— Хорошо бы не хватило, — присоединился к обсуждению Бардов. — Наши клещи тогда бы хорошую работенку сделали, покусав китайцев и согнав их всех в могилу…
— Клещей на всех не хватит…
— А теперь к медмашине повзводно, шагом марш, — скомандовал капитан.
— Первый взвод, направо! — скомандовал уже лейтенант Тарков.
— Ё-моё, — вздохнул Бардов.
— Что такое? — спросил Белый.
— Лучше бы у меня были глюки… Все не так погано было бы.
— Будешь и дальше так много пить, обязательно будут, — подколол его Авдеев. — Это я тебе гарантирую.
— О чем ты вообще? — спросил Куликов.
— Да вон, наш мучитель идет…
Юрий кивнул в сторону медмашины от которой к ним двигался старший сержант Коржаков.
— Кончилась наша вольная житуха, — грустно вздохнул Тимур.
— Что верно, то верно, — согласился Алексей. — Рано или поздно, это должно было случиться. Сколько веревочке ни виться…
— С возвращением, товарищ старший сержант, — поприветствовали Коржакова солдаты, когда он поравнялся со взводом.
— Знаю, как вы рады меня видеть, — хищно ухмыльнулся он в ответ. — Совсем без меня разболтались. Посмотрите на себя. Разве так выглядит десант? Так выглядит стадо баранов! Ремни висят, пуговицы не застегнуты, грязь… Но ничего, я вас приведу в порядок.
— Лучше бы я его действительно там бросил, — раскаялся Вадим, когда старший сержант отправился дальше на доклад к ротному. — Всего-то одной медалькой меньше было бы, зато от скольких мук избавился сейчас…
Авдеев, Бардов и Белый на это глухо хохотнули. Вадим только вздохнул.
В одной из разведопераций, когда группа напоролась на засаду китайского отряда, старший сержант был ранен и Вадим вынес его из-под обстрела, за что получил одну из наград. Но сейчас Куликов о своем подвиге почти искренне жалел.
Весна все быстрее вступала в свои права, снег быстро сходил с полей, начали набухать почки у деревьев, обещая скорую зелень. С гор стекали ручьи, а в низинах царила грязь и слякоть, что также не улучшало настроение солдат.
И чем ближе подступал тот миг, когда все зазеленеет точно по команде, тем сквернее становился характер у людей из-за чего часто происходили стычки по самым идиотским поводам, вплоть до косого взгляда.
Старший сержант действительно все "привел в порядок", гоняя солдат до седьмого пота, а вместе с ними и младших сержантов, за время его отсутствия, привыкших к расслабухе и, как следствие, подрастерявших физическую форму, хотя жизнь их до этого легкой назвать никак было нельзя. Но старший сержант считал иначе…
— И ведь не скажешь, что у него пуля над сердцем прошла, — бурчал Алексей Белый, тяжело дыша после пробежки, во время которой старший сержант бежал вместе со всеми, восстанавливая и собственную физическую форму после нескольких месяцев валяния в госпитале.
Бегать по грязи то еще удовольствие. Мало того что брызги летят во все стороны. Так еще и на ботинках ее налипает так много, что создается впечатление, будто на каждую конечность навесили по пудовой гире.
— Так оно даже лучше, — говорил по этому поводу Коржаков, когда кто-то пожаловался на налипающую грязь. — Будь моя воля и возможности, я бы вам на ноги свинцовые грузила повесил.
— Остается только надеяться, что его по медицинским показаниям оставят в его прежней роли инструктора, и отправят в какую-нибудь часть обучать только что мобилизованных салаг. — Хмуро заметил Тимур Авдеев. — Все-таки рана рядом с сердцем… Какая при этом может быть реальная боевая работа? С такими ранами раньше вообще комиссовали…
— Да уж, если он попрет вместе с нами, я этого не выдержу, — хохотнул Юрий Бардов. — А то и вовсе исправлю ошибку китайцев.
— Да, было бы хорошо, чтобы он свалил…
— Не дождетесь, — усмехнулся Коржаков, как всегда, непостижимым образом незаметно подкравшись к младшим сержантам.
— Неужели вы действительно отправитесь вместе с нами? Ведь ваше ранение…
— Мое ранение залечили, Куликов. Медицина творит чудеса, так что я теперь как новенький и как прежде могу вас всех скопом уделать одной левой. А теперь живо чистись, у нас дальше по плану занятия по изучению китайского языка.
Солдаты дружно закатили глаза и издали нечленораздельный звук в котором легко угадывались матерные слова.
Китайский язык всем давался крайне тяжело, хотя учили только самое необходимое из курса допроса военнопленных, чтобы в случае взятия "языка", можно было узнать самые элементарные вещи о противнике: сколько солдат, сколько и какой бронетехники, и тому подобное.