— Стой, зараза! А ну иди сюда, — ЮнМи схватила её за шкирку и под протестующие вопли прижалась к груди. Мульча поначалу стала вырываться, но постепенно успокоилась, хотя продолжала дёргать носом в сторону пахучей лужицы. Перейдя в противоположный угол ЮнМи прикрикнула на застывшую сестру
— Ты чего стоишь? Хочешь чтобы она опять возбудилась? Вдруг она вспомнит какую — нибудь обиду на тебя, мало тебе не покажется!
После этих слов СунОк мгновенно исчезла за дверью. Новые охранники потоптавшись тоже вышли, правда предупредили, что они постоянно будут рядом с дверью.
— ЮнМи, что за пассаж про жениха? — поинтересовался ЧжуВон, — зачем ты так сказала.
— А что мне было говорить? Доступ ко мне разрешили только родственникам, а я не хотела оставаться одна с японцами, мало — ли. Не боись, это ненадолго, только до твоего отъезда. Ты когда уезжаешь?
— Не терпится от меня избавиться?
— Как раз наоборот. Тут ко мне сразу от трёх крупнейших лэйблов ходоки пришли, хотела просить тебя о помощи. Ты же знаешь, я в дипломатии не очень, и соглашаться сразу же не хочется, может поговоришь с ними от моего имени. Мне надо время потянуть, император вчера вскользь намекнул, чтобы я не торопилась соглашаться. Завтра ко мне придёт его секретарь и кое-что расскажет. Только если ты опять начнёшь меня в долги загонять, то можешь о моей просьбе забыть, скажу, что ещё не восстановилась, и пусть идут лесом.
— Ну так и скажи сразу, зачем тебе я?
— Да интересно, что они предлагать будут, надо потом не торопясь обдумать.
— То есть моё предложение ты решила не рассматривать?
— Я буду рассматривать все предложения, и твоё тоже, но выбирать буду сама.
— Понятно…, ладно, попробую помочь.
— Чо ты сразу надулся как мышь на крупу? Мне же интересно, как меня оценивают в среде высших представителей шоу — бизнеса. Спасибо заранее.
— Потом поблагодаришь, я хотел поговорить с тобой о другом. Ты в курсе, что тебя могут арестовать, если ты вернёшься в Корею?
— Это с каких щей? Меня же освободили из тюрьмы!
— Освободили под подписку о невыезде, а ты в Японию уехала.
— Но меня же выпустили, значит ограничение снято.
— Ни хрена оно не снято! Не знаю как так получилось, но тебя могут обвинить в…, не знаю…, в подлоге документов, в незаконном пересечении границы, да в чем угодно, было бы желание, а оно у них есть. И гражданство Японии тебя не спасёт, наоборот, Япония подписала соглашение о выдаче преступников и если Корея сделает запрос, то они обязаны переправить тебя туда.
— Слушай, но я же не просто гражданка Японии, я почетная гражданка, может это поможет?
— Не знаю, я о таком звании не слышал и какой у него статус не знаю, вот насчёт императорского ордена что — то крутится в голове, вроде оскорбление орденоносца приравнивается к оскорблению самого императора и может послужить поводом к войне. Но это было давно, ещё до мировой войны, как сейчас я не знаю. Слушай, завтра к тебе придёт этот секретарь, спроси у него как быть в такой ситуации.
— Спрошу. У тебя всё, а то что — то я устала и голова как чугунная, давай завтра продолжим, окей?
— Ладно, лечись. Где там СунОк пропала? Что, так трудно найти уборщицу?
Оказалось, что уборщицу найти было не трудно, их не пустила в палату охрана, причём по просьбе ЧжуВона, он попросил никого не пускать, мол у него серьёзный разговор с невестой. Вот козёл, сам же назвался женихом, а у меня спрашивает, зачем я его так назвала. На этом мы расстались и я завалился спать, уж больно день был суматошный.
Глава 2
С утра никаких проишествий не случилось, единственное — дверь оказалась отремонтированной. Как я ничего не услышал непонятно, но приятно что меня здесь уважают и заботятся обо мне — так тихо сработать это надо очень постараться. После завтрака меня навестил секретарь императора и кое — что рассказал. Оказывается американцы очень заинтересовались мной, но причиной интереса были не мои таланты композитора или писателя, а результаты концертов против самоубийств и изменение цвета глаз.
— Понимаете ЮнМи тяна, они прагматики и не верят в сверхестественное, их не остановят мысли о божественном вмешательстве. Боюсь они стремятся заполучить вас и использовать в качестве подопытной крысы, чтобы понять природу той силы, которая привела к такому результату. По моим сведениям там вмешалась крупная косметическая фирма, которая параллельно занимается пластической хирургией, их чрезвычайно заинтересовал факт смены цвета глаз и они решили финансово поучаствовать в этом деле. Император беседовал с премьер — министром и была достигнута договорённость о недопущении такого развития событий. Будет вызван американский посол и ему разъясняет позицию Японии по этому вопросу. И ещё, ЮнМи тяна, с вами в ближайшее время встретятся представители MGM, они очень настаивают на праве быть первыми, так как и Сони и UMG уже проводили переговоры. Так вот у них есть распоряжение руководства — соглашаться на любые ваши условия. Вы сами понимаете, что в бизнесе так не делают, следовательно цель у них одна — перевезти вас в Америку.
По поводу моего вопроса о возможном аресте, если я вернусь в Корею секретарь просто отмахнулся, сказав, что президент республики в телефонном разговоре дала личные гарантии моей безопасности. Вот что — то мне не очень верится в такое, в тюрьме ведь тоже можно гарантировать безопасность. Кстати ЧжуВон был такого же мнения, когда я ему об этом сказал. Не про тюрьму конечно, а по поводу моей изоляции
— Загонят тебя в какую — нибудь дыру и запретят всякие сношения с остальным миром, вроде как безопасность обеспечат. Там много обиженных на тебя, а если сбудется то, о чем говорил император, то их будет в десятки раз больше. И больше всех пострадает президент, так что лучше тебе пока поболеть здесь. Да, не вздумай просить политического убежища в Японии, и лучше не проси гражданство, это может отразиться на твоей маме, её и так не выпускают из Кореи, а после такого боюсь она станет всеобщим изгоем. Пусть утихнут страсти, закончится этот демарш с ЮНЕСКО и международным судом, а ты полежи в больнице, поправь своё здоровье.
— А как быть мне, мне тоже нельзя ехать в Корею? — спросила СунОк.
— Думаю тебе лучше побыть здесь, поддержать свою тонсен.
— Господи, а как же мама? Она ведь будет с ума сходить от беспокойства за ЮнМи. Я не могу даже позвонить ей, телефон почему — то не отвечает. Хотя бы сказать ей "Здравствуй мама, у нас все хорошо".
ЮнМи застыла, глядя на сестру, в её ушах зазвучала песня "Здравствуй мама" спетая Геннадием Беловым. Серёга и сам пару раз пел её ТОЙ маме, после длительного отсутствия и у неё всегда выступали на глазах слёзы. Не мешкая она схватила телефон и стала быстро тыкать в него пальцем, торопясь зафиксировать слова и музыку.
— Онни, я придумала как мы успокоим маму! Я придумала песню для неё, только надо её немножко причесать (а вернее перевести с русского, но сестре об этом знать ни к чему). Завтра мы с тобой её споём, а Чжу нас снимет и отправим этот ролик ей.
— Спой сейчас, я хочу послушать что ты сочинила.
— Нет, давай завтра, нам надо кое что обсудить.
Первым делом ЮнМи объяснила ситуацию с гражданством и рассказала о желании американцев заполучить её в качестве подопытного кролика. Услышав это ЧжуВон выругался в полный голос
— Щибаль, они теперь не отстанут, а тебе ни в коем случае нельзя ехать в Корею — моментально отдадут им. Надо будет посоветоваться с бабушкой, может она что — то подскажет, и не смотри на меня так, — вызверился он на ЮнМи, — она гораздо опытнее всех нас, да и связей у неё не в пример больше. Насчёт гражданства ничего не могу сказать, я с таким не сталкивался, и о таком звании не слышал, а награды…, я думаю ты их заслужила, вряд — ли из за них будет много негатива.
— Не психуй, нормально я на тебя смотрела, только стоит — ли её подставлять, она ведь не всемогуща, да и рисковать бизнесом вряд — ли захочет.
— Не собираюсь я её подставлять, просто хочу попросить совета, а действовать буду сам.
— Чжу, остынь! По моему ты лезешь не в своё дело. Зачем тебе это? Тебя ведь могут изгнать из семьи, лишить наследства, ради чего? Ради агентства, которого ещё нет и неизвестно будет — ли. Я сама справлюсь и СунОк поможет. Но все равно спасибо, и совета спроси может он мне пригодится, твоя хальмони и правда очень умная женщина.
— Чем я тебе могу помочь, — растерянно спросила СунОк, — пусть лучше ЧжуВон оппа поможет, он мужчина. Зря ты отказываешься от его помощи.
— Ты чего лезешь в наши семейные дела? Сами разберёмся, и не беспокойся, я найду чем ты мне поможешь.
— Какие ещё "наши семейные дела"? — забеспокоился чеболь, — откуда они появились?
— А кто меня уговаривал на помолвку? Хорошо, что я не согласилась, сразу поняла чем это пахнет.
— И чем оно пахнет? — заинтересовалась сестра.
— Тяжёлой супружеской жизнью с постоянными изменами и руганью. Ладно, пошутили и хватит, а то оппа сбежать решил. Успокойся, я же говорила тебе, что замуж в этой жизни не собираюсь, а в следующей мы вряд — ли встретимся.
— Да уж, не дай бог, — проворчал ЧжуВон, — от твоих шуток можно инфаркт получить. Насчёт моего наследства можешь не беспокоиться, меня его уже лишили, а из дома не выгонят, хальмони не позволит, так что если буду тебе помогать, то хуже мне не станет. Да и вообще — я выполняю приказ командования — охраняю тебя.
— Ну смотри сам, ты уже мальчик большой.
— Кто мальчик?
— Ну не я же, и не СунОк, мы девочки.
— Я мужчина, а не мальчик, понятно? Не вздумай при посторонних так сказать, иначе мне придётся тебя стукнуть.
— Я тебе стукну! Тоже мне, стукальщик. Чот мы опять не туда поехали. Вобщем с MGM ты мне поможешь, да? Ну и с остальными тоже, ты ведь говорил, что учился вести деловые переговоры. Главное не бойся, я буду рядом и если что помогу.
— Именно этого я и боюсь, лучше давай заранее обговорим что ты хочешь от этих переговоров, а потом будешь молчать, договорились?