— Ладно, если что, я тебя ущипну.
— Зачем?
— Ну если тебя не в ту степь понесёт.
— Какую степь? Где ты её здесь нашла
— Это я образно. Ладно, уговорил, буду молчать. Тебе надо просто узнать что они хотят от меня и что предлагают. С MGM понятно — никаких дел, а с остальными можно поговорить.
— Во — первых не надо слепо верить японцам, мало — ли что наплел этот секретарь, да и секретарь — ли он, может тоже из спецслужбы, а во — вторых — ты что решила отказаться от моего предложения?
— Ты послушай, что мне предложат и подумай, что будешь предлагать сам, чтобы заинтересовать меня, тогда и поговорим.
Вобщем практически ни к чему мы не пришли, надо ждать и позаботиться о своей безопасности. ЧжуВон перед уходом поговорил с охранниками, те клятвенно заверили его что даже американский спецназ не сможет выкрасть его невесту и никакие самые грозные документы на них не подействуют, только личный приказ императора, и кроме них двоих дежурит специальная группа в шаговой доступности, в смысле на стоянке возле больницы, чтобы не нервировать своим видом врачей и посетителей. Н-да, дело — то серьёзное, коли они так подготовились. Ладно, будем надеяться, что амеры не полные отморозки, чтобы в центре Токио затевать киднэпинг со стрельбой. За всеми этими проблемами забыл сказать ЧжуВону про гитару, пришлось звонить и просить. Он сначала удивился, потом видать вспомнил про песню для мамы и посоветовал попросить разрешения у врачей, все — таки больница а не музыкальное агентство. Я не стал откладывать и на вечернем обходе задал вопрос, можно — ли? Мой лечащий врач сначала не понял сути, пришлось объяснять, что не могу дозвониться до мамы и поговорить, ну и хочу выразить ей свою любовь и благодарность. Он заинтересовался и попросил разрешения присутствовать при записи, сказав, что эта больница специально для корейцев и весь персонал знает корейский язык. Мне не жалко, пусть послушают, единственно поставил условие — присутствовать все смогут только при записи, репетировать мы будем без свидетелей. Врач согласился и мы расстались к обоюдному удовольствия. После ужина (вот ещё одна проблема — кормят вкусно и очень обильно, как бы жиром не заплыть, я помнил каких усилий мне стоило привести эту тушку в более — менее нормальный вид и решил попросить разрешения заниматься спортом, в смысле растяжкой и танцами) сел за песню. Перевести удалось почти не отличимо от оригинала и быстро. Спев мысленно песню понял, что на два голоса разложить не получится, если только припев, ну и кое — что подправил в тексте, в третьем куплете про внуков спел "народятся", а не "народились", как в оригинале и "споешь" вместо "поешь", так как ни внуков ни внучек у мамы пока нет. Про остальное думать не хотелось и я прибегнул к классике — я подумаю об этом завтра.
Глава 3
То же утро, кабинет премьер — министра Японии. Присутствует сам премьер, майор Судзуки Като, полковник, отправивший его на задание и генерал, начальник контрразведки. Говорит премьер
— Здравствуйте господа. У меня мало времени, поэтому опустим протокольные вежливости, сразу к делу. Рассказывайте, только коротко и самую суть, — приказал он начальнику контрразведки.
— После концерта я дал указание….
— Я же сказал у меня мало времени, — поморщился премьер.
— Вас понял. Вобщем ознакомившись с обстоятельствами дела я приказал полковнику выяснить "что это было", и нельзя — ли как — нибудь это использовать в дальнейшем в наших интересах.
Премьер повернулся к полковнику. Тот откашлялся и сказал
— Учитывая обстоятельства я поручил выяснение самому опытному сотруднику.
— Выяснение чего? — перебил премьер.
— Меня интересовало было — ли там сверхъестественное вмешательство или это обычное совпадение.
— Вы, — повернулся премьер к майору.
— Я провел несколько опросов, но Пак ЮнМи ничего конкретного не сказала, говорила только "Помню боль" и всё.
— И вы решили применить сыворотку правды, да?
— Никакие другие методы не дали результата. Даже гипноз не подействовал.
— Итак, — подвёл итог премьер, — вы столкнулись с явлением не объяснимым материалистическим подходом, я правильно сформулировал?
— Да, да, — подтвердили трое опрашиваемых.
— Так какого дьявола вы применяете обычные методы? — взорвался наконец премьер, — да ещё силовые. Чего вы хотели этим добиться? А если бы она не ограничилась защитой нэко, а вмешалась сама? Вы столкнулись с необъяснимым, надо было первым делом подумать о последствиях, ведь если она может делать добро в масштабе страны, то кто ей может помешать сделать обратное! Вспомните хоть один её поступок, принесший вред стране. Не можете? И я не могу. Вы в курсе, что подавляющее большинство японцев считают её либо аватарой либо самой богиней Каннон?! А вы припёрлись к ней со шприцом и шокером! Идиоты! А если она обидится и уедет из страны? Если это случится по вашей вине и на следующий год будет хоть одно самоубийство подростка, я обвиню вас в его смерти! Вам понятно?! И ещё, господин полковник, если это ваш лучший сотрудник, у меня возникают опасения за безопасность страны. Делайте выводы. Кстати, генерал, у вас есть какие — нибудь сведения о реакции в США?
— Да, господин премьер — министр, по моим сведениям в администрации президента говорят о необходимости любым путем добиться перевода Пак ЮнМи под юрисдикцию США. Рассматривают даже похищение с привлечением спецподразделения.
— Даже так! Ну чтож, генерал, ваша задача не допустить этого. Эти гайдзины идиоты, не способные видеть ничего кроме выгоды и возомнившие себя равными богам. Можно было бы позволить им самим вырыть себе яму, но…, если мы будем бездействовать, боюсь она просто уедет жить в другую страну, нация нам этого не простит. А по поводу ваших действий…, я думаю лучше всего поехать к ней, постараться объяснить мотивы и попросить прощения, я уговорил императора, чтобы он разрешил охране пропустить вас к ней. Вы свободны.
Место действия палата ЮнМи. Сама она лежит на кровати.
Лежу, завтрак перевариваю. Ведь хотел поговорить с врачами по поводу физических занятий, но…, чёрт, лень засасывает, а все Мульча виновата плохой пример подаёт. Развалится на мне и мурлычет, а чуть пошевелишься сразу когти выпускает. Кстати…
— Так, а ну ка вставай! Давай, давай, нечего разлеживаться, — спихнула она кошку. — Объясни — ка мне подруга что там за красные глаза у тебя появляются? У меня научилась? Ты не отворачивайся, отвечай на вопрос.
Кошка потянулась и уставилась на хозяйку внимательным взглядом. Постепенно её глаза стали отсвечивать красным, и чем дальше, тем сильнее. ЮнМи охватил озноб, стало страшно, теперь она поняла нападавших которые застывали на месте увидев эти глаза. Потом Мульча моргнула и краснота исчезла, она просто смотрела на хозяйку, как бы спрашивая "Хватит?" Не дождавшись ответа отвернулась и пошла к блюдцу с водой.
— Ну ты даёшь! — отмерла ЮнМи, — и давно у тебя такие способности? И как мне с тобой теперь общаться? Может надо на "вы" и с поклоном?
Кошка не обратила внимания на дурацкий вопрос продолжая лакать воду.
— Ладно, сделаем вид, что ничего не было, а то если ещё и тебе кланяться, то лучше заиметь горб и ходить согнувшись.
— "Как — то это мне не очень нравится. Не, конечно круто заиметь магические способности, может ГуаньИнь вспомнила о нашем разговоре, но на фига они мне нужны, если я ими управлять не могу? Пока от них одни напряги. Вот что мне делать если амеры и впрямь захотят меня похитить, а судя по реакции ЧжуВона это случится непременно. Начнут пытать, а я ни хрена не знаю. Точняк будут меня на запчасти разбирать, чтобы найти чего-нибудь, ни хрена не найдут, а собрать назад не сумеют. Блин, до чего же эти бабы тупые, даже если они богини! Ну дала ты магию, так объясни как ей пользоваться, вон даже кошка может ей управлять, а я все — таки человек, венец так сказать. Ладно, свои мозги я ей не вставлю, будем надеяться что она сама будет меня выручать, если что. Только желательно не так, как в Корее, где дело до тюрьмы дошло."
Вздохнув ЮнМи поднялась с постели, лениво помахала руками и ногами, обозначая утреннюю разминку и поплелась в душ.
Через некоторое время к ней пришли ЧжуВон с сестрой и гитарой и они занялись делом — подготовкой песни для мамы. Много времени это не заняло — решили, что песню будет петь ЮнМи, а припев вдвоём. С репетицией провозились чуть дольше — СунОк никак не могла справиться с собой и начинала реветь после второго куплета. Наконец и это препятствие было преодолено, ЧжуВон приготовил камеру и открыл дверь, чтобы пригласить врача. За дверью кроме врача обнаружилась масса народа, причём не только персонал, но и больные. ЮнМи сразу сказала, что в палате все не поместятся, поэтому они просто оставят двери открытыми и пусть все слушают стоя в коридоре. Запись вышла очень эмоциональной, слава богу СунОк сумела сдержать рыдания и спела, но слёзы по щекам текли в три ручья. Большинство женщин тоже плакали, да и у мужчин глаза поблескивали. Зрители попытались устроить овацию, но персонал пресек это дело, пояснив, что здесь больница а не концертный зал. От автографов её тоже отмазали сославшись на необходимость проведения процедур. Наконец все разошлись и им удалось расслабиться. СунОк начала беспокоиться о том, как мама отреагирует на песню и не станет — ли ей плохо.
— Я уже всё продумала, — успокоила её тонсен, — сейчас позвоню ГаБи, попрошу нанять бригаду врачей и пусть она с ними приедет к маме домой и покажет ей запись. Черт, надо проверить карточку, вдруг она арестована, или деньги с неё сняли по решению суда, я ведь проиграла процесс против агентства.
— У меня есть деньги, я оплачу врачей, не беспокойся, — успокоил её ЧжуВон. — Только…, - замялся он, крутя в руках камеру.
— Да не мнись ты, говори что хотел, — подтолкнула его ЮнМи.
Парень поднял на неё глаза, — "Можно, я спою эту песню для своей мамы? Я знаю, вы не любите друг друга, но она…, она моя мама."