— Эта шутка не была смешной ещё в прошлую вахту, — бессердечно заметил программист.
— А мне понравилось, — не согласился Сергей, который понял, что срочно что-то исправлять не придется, и продолжил свой путь в душ. — Эта шутка сейчас вот прям в тему.
— Зато сама ситуация совсем не смешная, — вздохнул Арсений. — У нас хоть что-нибудь есть? Логи?
— В логах чисто, — покачал головой Андрей. — Обычный поток телеметрии, сводки состояния, которые драга посылает каждые десять минут. Температура, давление, скорость, координаты, уровень забора материала, процент заполненности бункеров… И семь минут назад все обрывается, сводка соответственно не приходит.
— На что-то наткнулась?
— Если только на кракена. У драги же собственные радары и лидары. Она видит, куда направляется. Так что если препятствие — то внезапно возникшее. И сразу потопившее, к тому же.
— Метеорит?
— Представляешь шансы, чтобы метеорит упал так чётко? Да и чего гадать, скоро увидим. Кое-кто даже своими глазами.
— Хорош подкалывать. Иду я уже одеваться.
— Опаньки, подожди секунду. Глянь сюда. Что видишь?
Арсений заглянул через плечо товарища в планшет. Одинаковые строчки показывали положение и состояние драги.
— А что я должен видеть?
— Вот, — палец программиста упёрся в строчку. — Эти цифры — координаты драги в пространстве. Сравни с предыдущими.
— Так, так… Стоп. Это что, по вертикали?
— Именно. Высота над уровнем моря.
— Три метра?!
— Да, перед исчезновением связи драга поднялась на три метра.
— Либо наши драги научились летать, либо там и вправду внезапно всплыл кракен, — озадаченно потер подбородок Арсений. — Либо это глюк программы.
— Понимаю, к чему ты клонишь, но даже если так, системный администратор по инструкции не отправляется на поверхность.
— То есть ты признаёшь, что это может быть глюк навигации?
— Я этого не исключаю, — пожал плечами Андрей. — В той же степени, что и кракена. Без дополнительных данных мы просто гадаем. Наберись терпения.
Арсений вздохнул и пошел готовить скафандр для выхода на поверхность.
3 декабря, пятница
08:25 стандартного времени
— Три минуты до получения картинки, — объявил Андрей. — Вывожу на экраны.
На большом экране в кают-компании появилось синтезированное из нескольких диапазонов изображение поверхности Титана, поступающее с низкоорбитального спутника.
— Вот квадрат работы драги. Даю увеличение.
Экран заполнился видом зеркально-гладкой тёмной поверхности метанового моря.
— Полный штиль.
— Вот она!
На мониторе появилась драга, медленно дрейфующая по поверхности моря. Программа центрировала изображение на корабле всё время, пока тот находился в поле зрения пролетающего спутника. Когда же камера ушла за горизонт, Андрей зациклил на экране повтор снятого видео.
— Эмм… Внешне повреждений не видно, — осторожно отметил Арсений. — Драга на поверхности, целостность визуально не нарушена.
— Вот только она молчит и ни огонька на борту.
— Кракен спрятался внутри и ждёт добычу. Мягонького тёплого человека, который сам придёт к нему на обед.
— Очень смешно, — буркнул Арсений. — Учитывая, что я туда и отправляюсь.
— На тебе же скафандр, — напомнил Андрей. — Прежде чем он растворится в желудочных соках, кракен умрет от голода.
— А прожевать? — возразил Сергей. — У них же зубы в три ряда! Они этот скафандр и не заметят.
— Господи, да о чем вы?! У кого зубы в три ряда?
— У кракенов… Ты чего такой нервный? Реально думаешь, что там тебя кто-то поджидает? Арсюха, это ж Титан! Пятнадцать лет исследований и разработок, и ни одного самого завалящего микроба. Да если там кто-то есть — это будет главное открытие века во всей Солнечной системе!
— Извините, ребята. Я правда устал, — признался Арсений. — Давайте уже начнём. Чем быстрее сделаем, тем быстрее я вернусь и лягу спать.
3 декабря, пятница
08:48 стандартного времени
Арсений загерметизировал шлем скафандра и в сопровождении Сергея дошёл до шаттла. Механик помог ему устроиться в кресле, затянул ремни безопасности, хлопнул по плечу и показал большой палец. Затем вылез и закрыл люк снаружи. Арсений остался один, перед ним ожил монитор, из подлокотника выдвинулся джойстик управления. На мониторе показывался вид на челнок с камеры на станции, схематичное изображение ориентации корабля, просчитанный коридор снижения на планету.
— Проверка связи, — раздался в шлеме голос Андрея. — Системы шаттла инициализированы и докладывают о готовности. Коридор снижения рассчитан. Ты спустишься до сотни метров над уровнем моря и затем примешь управление. Если драга действительно в порядке, то сможешь совершить посадку прямо на неё и осмотреться на месте.
— Понял.
— Шлюзы герметичны. До отстыковки три… два… один… Свободен.
С мягким толчком шаттл отделился от станции. Пыхнули маневровые двигатели, стабилизируя корабль. Отделившись от станции с её создаваемым вращением подобием гравитации, Арсений оказался в невесомости.
Это состояние так и не стало для него привычным, каждый раз вызывая маленькую панику. Ощущение свободного падения, похожее на то, что иногда бывает в момент засыпания — когда будто оступаешься и падаешь куда-то, лежа в постели… только оно всё длится и длится. Арсений никому не рассказывал об этой своей слабости, да и давно научился быстро подавлять неприятные ощущения.
— До включения основного двигателя три… два… один.
Заработал главный двигатель шаттла, тормозя орбитальную скорость и посылая кораблик к плывущим внизу углеводородным облакам Титана. Арсений краем глаза продолжал следить за показаниям приборов, но пока всем заправлял автопилот, основное внимание человека было направлено на картину вокруг.
Прямо перед инженером выгибался полусферой огромный экран, на который выводилось изображение с камер обзора. Однако по сторонам от него были и небольшие иллюминаторы. Они были одновременно и страховкой на случай отказа камер, и проявлением склонности человека смотреть своими глазами, а не через инструмент.
Под шаттлом безмятежным шаром оранжево-палевой мглы парил Титан. Над шаттлом раскинулась чернота открытого космоса, звезды постепенно тускнели, пока кораблик опускался все ниже. А в иллюминаторах был виден изгиб горизонта, и дымка атмосферы, удивительно синяя в верхних слоях, постепенно переходящая внизу в желтый, оранжевый и мягкий коричневый цвет кофе с молоком.
Эта картина стоила всех неприятных ощущений, всей накопленной усталости, всех трудностей и всех опасностей. Это был космос во всей своей красе. Вековая мечта человечества разворачивалась перед глазами Арсения.
Уже не в первый раз Арсений задумался, почему же виды космоса кажутся человеку столь прекрасными. Ведь они эволюционно не близки нам. Тысячи лет наш вид развивался в других условиях, с другим ракурсом зрения на мир, с другими привычными пейзажами. Почему же тогда вид на Землю из-за атмосферы столь притягателен? Почему нам кажутся безусловно красивыми кольца Сатурна, Крабовидная туманность и галактика Андромеды? Почему вообще звёздное небо, эта бесконечная чёрная пустота, полная звёзд, так манит взоры и мысли?
Скорость шаттла упала достаточно для того, чтобы сойти с орбиты и погрузиться в атмосферу Титана. Двигатель продолжал работать, тормозя корабль ещё сильнее. Скоро корабль перейдёт от баллистического спуска к аэродинамическому полёту. Плотная атмосфера Титана позволяла пользоваться крыльями, что очень помогало человечеству при освоении спутника Сатурна.
Гул двигателя поменял тональность. Теперь вектор тяги был направлен иначе, и шаттл летел по-самолётному. Внизу показалась тёмная поверхность моря. Компьютер подсветил на мониторе ещё не видимую глазом драгу.
— Две минуты до точки переключения, — предупредил Андрей. — Будь готов принять управление.
— Подтверждаю готовность, — откликнулся Арсений, концентрируясь на предстоящей задаче.
Шаттл замедлился почти до полной остановки и завис на струях газа немного в стороне над драгой. Арсений осторожно наклонил джойстик, посылая корабль в плавный облёт драги по широкой дуге. Плавучий завод осматривался глазами, видеокамерами и радарами. Опыт экипажа и компьютерный анализ оценивали состояние.
— Структурных повреждений не выявлено, — огласил результаты анализа Сергей. — Выглядит достаточно прочной, чтобы садиться.
— Вас понял, сам согласен. Сажусь.
Арсений подвёл шаттл к посадочной площадке на корме драги и мягко опустил его вниз. Было слышно, как скрипнули полозья шасси, принимая на себя вес шаттла.
— Ну ты прямо как на тренажёре, показательная посадка, — похвалил коллегу Андрей.
— Спасибо. Готовлюсь к выходу из шаттла, — откликнулся Арсений, отстегивая ремни. В отличие от станции, где центробежная сила почти равнялась земной силе тяжести, на Титане было очень легко. В семь раз легче, чем на Земле.
Арсений покинул шаттл и немного постоял рядом с ним, привыкая к весу тела. Не хотелось шагнуть с привычным усилием и улететь за борт. Одновременно инженер осматривался.
— Что видишь? — поинтересовался Андрей с орбиты.
— Драга цела, но полностью обесточена и выключена. Не работает вообще ничего. Вокруг тихо и спокойно. Из странного — видны лужи на палубе.
— Лужи чего?
— Метано-этановая смесь, надо полагать. Анализ не проводил, но это с очевидностью углеводороды из моря вокруг.
— Ты не находишь это странным?
— Не более, чем прыжок драги на три метра вверх.
— Думаешь, было что-то вроде дождя? Всё-таки был шторм?
Арсений посмотрел на небо, высоко в котором плыли углеводородные облака.
— Возможно. Но это не объясняет прыжок.
— Волна, — предположил Сергей. — Я читал, на Земле в океанах бывают внезапные волны-убийцы. Типа цунами, но в открытом море. Они высокие и внезапные. С легкостью могут перевернуть корабль.