Ладно, она не моя, но Анджела, черт возьми, прекрасно знает, что я чувствую. Она, наверное, единственный человек на этой планете, который знает, как сильно я люблю Мину, и она также знает, почему я ничего не могу с этим поделать.
— Аспен, — молвит Анджела, и я вздыхаю, прежде чем встретиться с ней взглядом. Когда я это делаю, она смотрит на меня с сочувствием. — Я знаю, ты думаешь, что не можешь следовать зову сердца, но жизнь коротка. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой. — Прежде чем я успеваю ответить, она хватает маленькую коробочку со своего стола и засовывает ее в карман пальто. — Я направляюсь домой, чтобы сделать жене подарок на День Святого Валентина пораньше. В моем возрасте я уже усвоила ценный урок.
— Что за урок? — спрашиваю я, не в силах избавиться от неприятного ощущения в груди.
— Не жди подходящего момента. Используй момент правильно, — говорит она, а затем слегка отдает мне честь, прежде чем схватить шляпу и уйти.
Отлично. Теперь мне приходится сидеть здесь в одиночестве, чтобы справиться со своими эмоциями, хотя все, чего я хочу, — не дать им проявиться. Конечно, она права, я лучше, чем кто-либо, должен знать, что жизнь коротка. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я был совсем маленьким, и меня растили бабушка с дедушкой. Я знаю, как важно говорить людям, что ты их любишь, и жить так, как ты хочешь, потому что завтрашнего дня может не быть. Смерть моих родителей сломила многих из моего окружения, в первую очередь моего дядю Фрейзера. Только когда в его жизни появились Найя и Мина, он понял, чего ему не хватает.
До того, как они появились, наша семья видела только серое. Когда Фрейзер нашел их на обочине дороги, все вокруг приобрело яркие краски. С тех пор дядя Фрейзер всегда был рядом, и он стал мне как отец. Вот почему я не должен быть влюблен в Мину. Она его дочь, и мы все выросли вместе. Когда у них родились еще трое детей, я никогда не чувствовал, что меня заменили или отодвинули в сторону. Фрейзер и Найя всегда относились ко мне так, словно я был одним из них, что значительно все усложняет.
Издалека я вижу, как Мина поворачивается и прислоняется к своему столу. Я издаю стон при виде ее рубашки, туго натянутой на груди. По какой-то причине мне кажется, что она делает это, чтобы помучить лично меня. Она никогда раньше так не одевалась, но, думаю, раньше она не работала в профессиональной среде. Официантка и няня не нуждаются в деловой одежде, но я никогда не думал, что, увидев ее полностью одетой, у меня так чертовски сильно встанет.
Она читает листок бумаги, а я наблюдаю, как ручка, которую она держит в руке, скользит по ее полным губам. Даже с такого расстояния я вижу глянцевый блеск, когда она высовывает язык, чтобы облизать их, и мне приходится подавить стон.
— Блядь, — произношу я в пустой комнате и подумываю вернуться в свой кабинет, чтобы подрочить.
И тут я вижу этого засранца Райана, и мои руки сжимаются в кулаки. Она планирует пойти с ним на свидание? Только через мой труп.
Вылетая их кабинета, я пытаюсь напомнить себе, что убийство — это не выход. На данный момент.
Глава 3
Мина
Я улыбаюсь, когда вижу входящего в участок Райана. Он умеет рассмешить и чертовски раздражает Аспена. На самом деле, это двойная победа. Я не удивлюсь, если Райану тоже нравится выводить Аспена из себя. Уверена, ему скучно в пожарной части. Не каждый день воют серены.
Черт, на этой неделе к нам поступило всего два звонка, и они не были экстренными. Кому-то всегда нужна помощь по дому, и он думает, что мы — идеальное решение.
Салли позвонила и сказала, что кто-то подкрался к ее дому, и она думает, что у нее началась паническая атака. Когда пожарные и Аспен прибыли на место, они не нашли ничего, кроме мусорных баков. Салли была очень далека от панической атаки, прежде чем спросила, может ли кто-нибудь вынести ее мусорные баки на обочину.
Аспен качал головой и смеялся, когда пересказывал эту историю. Я помню, как он был таким же добродушным со мной. Мои маленькие выходки вызывали у него улыбку, и это единственная причина, по которой я продолжала. Иногда я устраивала небольшую истерику из-за какой-нибудь глупости, и на моем лице появлялась очаровательная улыбка, пока он исправлял то, к чему я клонила. После этого он называл меня принцессой, но не произносил этого уже много лет. Я знала, что он говорил это с нежностью, и именно поэтому я всегда таяла от его слов. Он способен заставить меня почувствовать себя драгоценной одним этим словом.
— Ты здесь, чтобы устраивать неприятности? — спрашиваю я Райана, когда он подходит. Даже в его походке чувствуется флирт. Клянусь, этот мужчина испытывает свою удачу.
— Больше делать нечего, — говорит он, облокачиваясь на стойку.
— Ты же знаешь, что он может бросить тебя в эту камеру. — Я киваю в сторону камеры, которую не видела, чтобы когда-нибудь использовали.
— Думаю, если это поможет мне пойти с тобой на свидание, то оно того стоит. — Райан одаривает меня ухмылкой, из-за которой на него западает половина девушек в городе. Жаль, что для меня это ничего не меняет. Райан знает это, но его это не останавливает. Этот парень может флиртовать и с шестом.
— Ты не пойдешь на гребаное свидание в День Святого Валентина, — говорит Аспен у меня за спиной.
Я не слышала, как он выходил из кабинета, но знала, что пройдет совсем немного времени, и он появится здесь, чтобы прогнать Райана. Хотя мне тоже нравится раздражать Аспена, возбуждение проходит. Его место занимает гнев, и, честно говоря, я знаю, что мой гнев вызван обидой. Жаль, что злиться проще.
— Мы не пойдем, — говорю я ему, оглядываясь через плечо в его сторону. Он не смотрит на меня, а продолжает сверлить взглядом Райана. Выражение его лица заставляет меня задуматься, потому что я могу сказать, что на этот раз он не просто зол. На самом деле, я не думаю, что когда-либо видела его таким взбешенным.
— Я не хотел ждать до завтра, поэтому Мина согласилась пойти куда-нибудь сегодня вечером.
Аспен двигается, и я едва успеваю оказаться перед ним, прежде чем он хватает Райана. Не задумываясь, я опускаю руки Аспену на грудь, чтобы остановить его, и в то же время чувствую, как его ладони опускаются на мои бедра. Должно быть, он делает это, чтобы не задавить меня, но его пальцы крепко сжимаются.
— Ты новый шериф, — напоминаю я Аспену, но не думаю, что он меня слышит.
— Твой ход, Аспен, — говорит Райан, и затем я слышу, как он удаляется к двери. — Заберу тебя вечером, Мина, — бросает он, прежде чем скрыться в пожарной части.
— Ты не пойдешь с ним на свидание. — Аспен впивается пальцами в мои бедра, и я приоткрываю губы.
Мне приходится бороться с собой, чтобы не прижаться к нему всем телом и не застонать. Я хочу этого больше всего на свете, но я больше не преследую его. Я никогда не пыталась скрыть свои чувства к нему, пока он не отвернулся от моего поцелуя. Я ненавижу это, но так и должно быть.
— Аспен, — мой голос звучит мягко, когда я провожу пальцем по его жетону. Он всегда старается поступать правильно, и это одна из черт, которые я люблю в нем. Он хороший человек, но, возможно, слишком хорош для меня. — Отпусти меня.
— Я не могу. — Он закрывает глаза, и я вижу, как сжимаются его челюсти.
— Ты должен, — шепчу я. — Пожалуйста.
К моему разочарованию, он делает глубокий вдох, прежде чем ослабить хватку и отстраниться. В моем горле образуется ком, и я не могу его проглотить. Нуждаться в том, чтобы он отпустил меня, и на самом деле хотеть, чтобы он это сделать, — две разные вещи.
— Вообще-то, я на сегодня закончила, — быстро говорю я, хватая со стула свой кардиган и сумочку. Я бросаю на Аспена последний долгий взгляд, прежде чем выбежать оттуда так быстро, как только позволяют мои каблуки.
— Мина, — кричит он мне в след, и я останавливаюсь, положив руку на дверь.
Я жду несколько секунд, но он больше ничего не говорит, поэтому я выхожу и направляюсь прямиком к свей машине. Забросив внутрь свои вещи, я выезжаю со стоянки, потому что мне нужно немного побыть одной. Я размышляю, ехать ли мне прямо домой или покататься, когда доберусь до окраины города. У меня нет возможности принять решение, прежде чем позади начинают мигать красные и синие огни.
— Что, черт возьми, он делает? — говорю я себе, съезжая на обочину и заглушая машину. Вот оно. Я официально достигла своего предела с Аспеном. Я уже наполовину выхожу из машины и уже высказываю ему все, что думаю. — Послушай, ты…
Я замолкаю, когда вижу напряженное выражение в глазах Аспена, когда он направляется в мою сторону.
— На этот раз слишком далеко, — рычит он на меня, и это шокирует, заставляя отступить на шаг. Жаль, что отступать некуда, и я врезаюсь в свою машину.
— Что… ах… что ты… — пытаюсь спросить я, но прежде чем успеваю задать четкий вопрос, он хватает меня за запястья и разворачивает спиной к себе. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Аспен надевает на меня наручники. — Аспен, какого хрена ты делаешь?!
— Советую тебе замолчать, ты только навлечешь на себе еще больше неприятностей, — ругается он, подводя меня к своей машине и открывая пассажирскую дверь.
— Серьезно? — что, черт возьми, на него нашло?
— Залезай, — приказывает он, прежде чем шлепнуть меня по заднице, и я изумленно смотрю на него. — Отлично.
Ему не терпится, чтобы я выполнила его приказы, потому что он не дает мне и секунды на то, чтобы сесть в машину, прежде чем схватить меня за бедра и поднять. Я и глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь на пассажирском сиденье, и в следующее мгновение он наклоняется надо мной, чтобы пристегнуть. У меня перехватывает дыхание от того, как близко его лицо к моему. Я чувствую на его губах сладкий запах глазури от булочек с корицей, которые я сегодня принесла.
— Ты сказал, что отпустишь меня, — напоминаю ему я и удивляюсь, когда мои слова звучат с придыханием и совсем не похожи на мои собственные.