Но из объятий не выпускал, хотя я видела, что из-за жуткой неловкости хотел бы побыстрее увеличить между нами расстояние.
Я сама начала выбираться, давая понять, что уже могу двигаться.
Джонас наконец разомкнул руки и позволил мне самостоятельно присесть. Сам отполз в сторону и отвернулся, я же в растерянности закусила все еще пульсирующую от поцелуев губу.
Что это было? Как это понимать?
Я скосила на парня взгляд, пытаясь понять его истинные мотивы, но… не смогла.
По всей логике он должен был оставить вампира предаваться смерти, но он этого не сделал. Неужели действительно пожалел?
— С-спасибо… — пропищала я, не справившись с голосом и испуганно взглянула на Джонаса ещё раз. Он даже не сдвинулся. Сидел задумчивый и даже какой-то пришибленный.
Я же чувствовала, что начинаю все сильнее напрягаться от душащей меня неопределенности по поводу своей дальнейшей судьбы.
Но не успела я подобрать слов, чтобы озвучить свои вопросы, как вдруг откуда-то сверху послышался шум, и до боли знакомый голос Главы Бишона прокричал:
— Эй, здесь есть кто-нибудь???
Джонас встрепенулся и задрал вверх голову.
— Да, нас двое: Джонас Лиррэй и Селий Джайз!!! — воскликнул он, а сверху радостно загудели голоса.
— Если можете, спрячьтесь где-то, — продолжил Глава. — Мы будем амулетами раздвигать завалы, но часть может сыпаться на вас!
— Хорошо! — крикнул Джонас воодушевленно, но потом перевел взгляд на меня. Я увидела жестокую борьбу на его лице. Но эта борьба закончилась довольно быстро, и он решительно двинулся ко мне. Схватил меня за предплечье и подтянул ближе, скрывая за нависшей над нами плитой.
Нам пришлось сидеть рядом, и я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание и вздрагивала от каждого его микродвижения, пока над нами велись спасательные работы, и часть завалов действительно осыпалась рядом.
— Джонас… — наконец не выдержала я, заставив парня повернуться ко мне и посмотреть мне в лицо.
Мы сидели слишком близко, и меня начало сковывать безумное смущение. Джонас смотрел на меня холодно, отстраненно, и я начинала догадываться для чего он меня спас.
— Ты собираешься сдать меня Хранителям? — прошептала я, не справляясь с голосом и смотря в его ледяные светлые глаза.
Мышца на лице Джонаса нервно дернулась, а сам он просто отвернулся, устремив взгляд перед собой.
— Еще не решил… — буркнул он, а у меня внутри все опустилось. Если Хранители узнают обо мне, самое лучшее, что меня ждет — это тюрьма.
И тогда я решилась. Решилась на отчаянный поступок: решила его умолять.
Схватила парня на руку и страдающим тоном заскулила:
— Джонас, пожалуйста… отпусти меня! Позволь мне уйти из Академии! Я больше не вернусь, обещаю! Я же уже хотел уйти, но ты не отпусти меня, помнишь? Я не причастен к нападениям. Я просто… хотел выжить!
Джонас повернулся ко мне, и я задержала дыхание, всматриваясь в его черты и пытаясь найти в них хоть какое-то сочувствие.
Но не нашла. Джонас казался бесстрастным.
Моя надежда начала таять, а на душу резко навалилось отчаяние.
— Зачем ты меня спас??? — прошептала я, глотая слезы обиды. — Чтобы я помучился подольше? Тебе не терпелось наказать меня? Лучше бы я умер сегодня…
Я отвернулась, убирая пальцы с его руки, но Джонас неожиданно схватил меня в охапку и прижал к себе. В этот же момент рядом с тем местом, где я только что сидела, упал увесистый булыжник, и в воздух взметнулась изрядная порция пыли.
Я закашлялась, а потом спрятала лицо на груди парня, чувствуя, как крепко он прижимает меня к себе.
— Ты никуда не уйдешь, пока я тебе не разрешу, — вдруг послышался прямо над ухом жесткий голос Джонаса. — С этого момента считай, что ты мой раб! Моя собственность! Печать долга с твоего тела уже сошла, но мне ничего не стоит поставить тебе следующую и на более долгий срок. Никакого самоуправства! Надеюсь, тебе все понятно?
— Понятно, — прошептала я, а в сердце вспыхнула слабая надежда: вдруг он все-таки решил меня помиловать? Ведь если привязывает меня к себе, значит… я ему для чего-то нужна?
От этой надежды я непроизвольно расслабилась, оставшись лежать на груди Джонаса и даже не желая ее покидать. И он не спешил меня отгонять. Рядом по-прежнему сыпался мусор и камни, а мы сидели так и не двигались до тех самых пор, пока голос Бишона не раздался уже внизу.
— Ребята, где вы? — позвал он, и только тогда мы расцепились, стараясь друг на друга не смотреть…
Когда нас доставили на поверхность, то мы увидели искреннюю радость на лицах Хранителей и учеников, помогающих разбирать завалы.
Несмотря на уверения в том, что мы целы и здоровы, нас отправили в уже очищенную часть лекарского крыла.
Через час мы уже лежали с Джонасам в одной палате на соседних койках, и я снова начала чувствовать сильное беспокойство.
Присела, опустив ноги на холодный каменный пол.
Чистая одежда с чужого плеча сильно болталась на мне, а ворот был таким широким, что постоянно оголял одно плечо. Увидев движения с моей стороны, Джонас машинально повернулся ко мне, но его глаза вдруг замерли на моей оголенной ключице, а лицо начало приобретать странное напряженное выражение.
«Наверное, он продолжает считать меня извращенцем», — подумала я со страхом и поспешно подтянула ворот, пряча оголенную часть тела. Мне было стыдно.
Джонас демонстративно отвернулся.
Разговаривать со мной он, похоже, пока не собирался.
Выпив воды из стакана, который был любезно оставлен кем-то из лекарей, я снова легла в кровать.
Мне было очень грустно…
Что же теперь меня ждет?..
***
Джонас
Оголенное плечо Селия выглядело таким… хрупким!
Я нервно сглотнул, пробежав взглядом по изящной линии шеи. Его черные волосы за последнее время отросли и теперь растрёпанными кольцами опускались до плеч, делая облик мальчишки еще более женственным и… привлекательным.
Я почувствовал, что тело мое начинает предательски напрягаться.
Нет!!!!
Отвернулся.
Только бы не видеть его!
О боги! А может, действительно отправить его куда-нибудь подальше от себя, пока я не провалился в эту пучину окончательно???
Но неожиданно восстала железная логика.
Селий — вампир! Видимо, слишком юный и поэтому безобидный. С его помощью мы точно сможем найти тех, кто нападал на наших учеников! Селий нужен Академии!!!
Нет, его отпускать нельзя. Но и выдавать тоже…
— Спи уже, — буркнул я, не оборачиваясь. — Веди себя прилично и не вздумай хитрить со мной, если не хочешь, чтобы я отдал тебя правосудию…
До меня долетел шумный выдох.
— Значит… ты сохранишь мою тайну? — робкая надежда в голосе мальчишки заставила меня устыдиться своей грубости.
— Сохраню, — уже мягче проговорил я, а потом подумал и добавил: — Но многое зависит от твоего послушания…
— Я буду слушаться… — голос Селия заискрился радостью, а я обнаружил свои губы растянутыми в улыбке.
Предатели!
Но радость постепенно заполнила и меня.
Селий никуда не уходит. Он остается.
И почему я этому так сильно рад???
Глава 4. Разговор по душам. Снова сон…
Селена
Академия пострадала относительно немного, потому что обрушились лишь несколько межкомнатных перегородок в самой старой ее части (мы с Джонасом были именно там), но ужасным оказалось не это.
Несколько учеников и один из сторожей были найдены мертвыми с очевидными признаками вампирского иссушения.
Я ужаснулась, когда к нам в лазарет эту новость принес мой одногруппник Рэйн. Он передал нам с Джонасом корзину сладостей и фруктов от неравнодушных ребят, ярко обрисовал все ужасы произошедшего и умчался с неимоверно большой скоростью, оставив меня в коконе страха за свою судьбу.
Я сжалась, сидя на своей койке и затравленно бросая взгляды на Джонаса.
Он знает, что я вампир. Тот факт, что я все это время была с ним рядом, обеляет меня в вопросе последних смертей, но… хватит ли этого для того, чтобы у него не вспыхнула ко мне неконтролируемая ненависть и жажда мести, как к представителю расы опасных убийц?
Наверное, Джонас почувствовал мой взгляд. Потому что он резко, рывком присел и посмотрел мне прямо в глаза.
Я съежилась.
— Думаю, пришло время поговорить по душам, — произнес парень, и голос его прозвучал до суровости серьезно.
Жаль, что я не умела мастерски прятать свои эмоции. Мне бы сейчас напустить на себя равнодушный и бесстрашный вид, явить какую-нибудь смелость, достоинство, но вместо этого я еще больше начинаю ощущать себя беспомощной и совершенно уязвимой. Наверное, потому что моя самая большая и самая отвратительная тайна раскрыта. Я теперь не чувствую себя в безопасности под личиной нормального человека. В этот момент остро, как никогда, я ощущаю себя настоящим монстром…
— Спрашивай! — я постаралась хотя бы в голос вложить остатки твердости. Твердости, которой почти не осталось под взглядом немного колючих серо-синих глаз.
— Зачем ты появился в Академии?
Первый вопрос Джонаса был закономерен.
— Спасал свою жизнь, — ответила я, титаническим усилием сохраняя свой голос от дрожи. — Я умирал без энергии, а здесь мог черпать силу у настоящих магов…
Звучало это все ужасно: чисто потребительский и преступный мотив. Впрочем, все это было настоящей правдой. Я и так давно знала, что являюсь той еще расчетливой тварью… Но говорить об этом Джонасу было… стыдно.
— Черпать — это целовать? — уточнил Джонас, и в голосе его мелькнуло явное, неприкрытое раздражение или даже презрение, не знаю.
Я опустила глаза и кивнула. Наверное, подобный способ он считает просто отвратительным…
— Через прикосновения тоже можно, но потребуются часы, чтобы энергия вышла в достаточном количестве, — я говорила размеренно, даже тягуче, словно нелюбимый экзамен сдавала. — Поэтому нужен… поцелуй, — я споткнулась на неловком слове и начала предательски краснеть. — Он дает возможность напитаться очень быстро…