Наверное, меня его отношение сильно задело, потому что я тут же загорелся гневом, резко схватил его за руку и потащил за собой.
— Джонас… господин Лиррэй… — пролепетал мальчишка, бледный, как полотно. — Прошу вас, отпустите меня!
— Заткнись, негодник! — прошипел я. — За твое непослушание ты будешь наказан. Сбежать от меня вздумал? Не выйдет! Облеплю тебя магическими печатями с ног до головы, чтобы больше ты не смел меня обманывать!
— Куда ты… вы… ты меня тащишь???
— В экипаж! — прикрикнул я. — Сегодня ты поедешь со мной!
— Что???
Селий так изумился, что даже сумел затормозить мое движение, уперевшись в землю ногами.
— Но я не хочу!!! — воскликнул он.
Я развернулся и свирепо посмотрел в его побледневшее лицо.
— А тебя никто не спрашивает, вампиреныш! — прошипел я, наклонившись прямо к его лицу. — Не забывай о том, что мне всё известно!
Селий нервно сглотнул и опустил глаза.
Вид у него был обречённый.
— Ладно, — он расслабился и показался мне таким несчастным, что противно заколола совесть. Что, я опять перестарался?
Выругавшись под нос от злости и на него, и на себя, я подтолкнул мальчишку вперед и в очередной раз пожалел о том, что мы с ним вообще встретились…
Глава 6. Обитель аристократов и очень много эмоций…
Селена
Пока мы тряслись в экипаже, я усиленно смотрела в пол и ужасно злилась на Джонаса. Злилась от огорчения и ожидания еще бо́льших бедствий на свою голову.
А ещё я совершенно не понимала его мотивов. Вот зачем ему меня с собой тащить???
Впрочем, я ведь собралась сбежать, а ему нужно меня попридержать при себе…
Но ведь он мог уже сто раз сдать меня Хранителям, да и все. И не знал бы никаких проблем.
Но не сдал. Почему? Хочет помочь? Зачем ему это надо? Или желает сам, без чужого участия разгадать тайну происходящего в Академии?
Однако все слишком серьезно. Вряд ли Джонас стал бы рисковать расследованием ради собственных амбиций.
Тогда…. РАДИ ЧЕГО ОН ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕТ???
Но не ради же меня!
Эта мысль показалась горькой и смешной.
В его искреннее расположение ко мне я не поверила бы ни при каких обстоятельствах. Это невозможно! Я — вампир, враг всего живого, мерзкое чудовище, использующее людей, как корм….
Б-р-р! Аж самой противно! Все-таки до пятнадцати лет я росла обычным человеком, поэтому смириться с собственным происхождением мне было тяжело даже до сих пор…
Всю дорогу мы молчали, а я даже не поднимала глаз.
Когда же экипаж остановился, и конюх сообщил о прибытии к резиденции, меня прошибло страхом.
Еще с детства у меня остался полусознательный трепет перед знатью. Мама несколько лет работала служанкой у богатых господ, и я хорошо помню синяки, с которыми она часто возвращалась домой, а еще слёзы и жалобы на жестокость местных богатеев. Сразу же представилось, что любой житель этой резиденции сочтет меня каким-нибудь нищим оборванцем, по ошибке прилипнувшим к молодому господину. Да и свитер мой, видавший виды, больше походил на одежду, снятую с огородного чучела.
В общем, из экипажа я выбиралась бледная и испуганная, но Джонас на меня даже не взглянул. Только подтолкнул вперед, показывая, что тщательно следит за мной.
Котомку свою я сжала в руках на груди и, опустив голову, пошла вперед.
Громкими приветствиями нас встретил каждый проходящий мимо слуга. Мужчины и женщины, молодые и не очень — все радостно кланялись Джонасу и после этого недоуменно косились на меня.
Мне было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.
Когда мы миновали ступени, приведшие нас к высоким деревянным дверям, придверник с почтением открыл оные, тут же забирая у Джонаса багаж.
— Срочно сообщи управляющему, что мне нужна спальня около моей: я привел… своего товарища по учебе. Приготовьте ванные комнаты и чистую одежду.
Придверник поспешил выполнить указание, а Джонас схватил меня за локоть и грубовато втащил в огромный и очень яркий холл.
Не поднять лица я не смогла.
В жизни не видела помещений краше этого. Семиметровые потолки холла были выкрашены в бледно-жёлтый цвет. По углам на потолке разбегались витиеватые, наведенные золотой краской узоры, на стенах висели отливающие таким же золотом тканые обои с изображением мифических животных, а пол был устлан гладким и совершенно цельным камнем такого нежно-персикового цвета, что мне тут же захотелось съесть такой фрукт, а мой голодный желудок запел дикие трели, разлетевшиеся вместе с эхом по всему помещению.
Я замерла, перестав дышать, а Джонас сильнее сжал мой локоть и тут же резво потащил меня на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.
Не успела я оглянуться, как оказалась в спальне, по размерам напоминающую три моих прежних дома. Обои нежно-голубого цвета, светлая мебель с резными ножками, широкая кровать, устланная сияюще-белым бельем — я просто не могла поверить, что подобные места существуют.
Где я оказалась? Это другой мир???
Точно другой мир: мир людей, которые могут себе позволить абсолютно ВСЁ…
Джонас ушел, как только втащил меня сюда, но через минуту в комнате показалась молоденькая служанка, несущая в руках стопку одежды. Удивленно обсмотрев мой жалкий наряд, она замерла, и я уж было решила, что она сейчас презрительно скривится, но остановившись на моем лице, она вдруг мило улыбнулась и с той же самой улыбочкой положила стопку из рук на небольшое светлое кресло.
— Там ванная комната, господин, — она любезно указала мне на деревянную дверь слева. — Вода уже готова. Завтрак будет через полчаса.
Я очень удивилась ее любезности, а потом тихо пробормотала:
— Я не господин, юная леди. Я просто Селий Джайз…
Служанка вдруг тихо рассмеялась, стрельнула глазками и, порхая, скрылась за дверью.
Что это вообще было только что? Она со мной флиртовала??? С чего бы вдруг???
Я оглядела свои обноски, пожала плечами и поспешила в ванную.
Это комната меня тоже глубоко поразила. Все сверкало, сияло, манило. В огромной нише в полу плескалась горячая вода, на стене висело белоснежное полотенце. Мне стало даже неловко находиться в этой неописуемой красоте, но… жажда поплескаться в подобной роскоши быстро пересилила, и я, заперев дверь, скинула с себя старую одежду и опустилась в ароматную воду.
Что я до этого знала о блаженстве? Ровным счетом ничего! Только поцелуи с Джонасом были прекраснее…
Воспоминание о близости с моим соседом заставило меня тут же помрачнеть и вспомнить, в каком я сейчас незавидном положении.
Расслабиться больше не удалось, поэтому я быстро вымылась, выбралась из воды, обтерлась полотенцем и поняла, что чистую одежду благополучно забыла в спальне.
Но идти же мне за ней голышом?
К счастью, на другой стене нашелся тёплый приятный на ощупь халат. Правда, он был слишком большим для меня, так что вырез на груди стопорился и угрожал за нечего делать раскрыть мою истинную гендерную принадлежность.
Я сжала края выреза руками и смело шагнула в спальню.
Правда, смелость моя тут же закончилась: в комнате меня уже ждал Джонас…
***
Джонас
Привычка водные процедуры принимать быстро, наверное, въелась в меня уже навечно. Я закончил мыться уже через десять минут, как начал. Быстро переоделся в чистую рубашку и штаны, бытовым амулетом подсушил волосы.
Да, отвык я уже от таких удобств! Но это и к лучшему. Терпеть не могу разбалованных богатеньких сынков, которые настолько ленивы и изнеженны, что не способны жить без своего умопомрачительного комфорта…
Каждое мгновение я думал о Селие. Как он там? Уже помылся? Оделся? Ему понравилась комната? Он ждет меня?..
Тьфу! Да сколько можно думать о нем??? Хватит! Мне сейчас с матерью встречаться! Может, и сестра сегодня подойдет…
Но мысли все равно упорно возвращались к мальчишке.
Не выдержал и решил сходить к нему прямо сейчас.
Дверь в спальню была не заперта, из ванной комнаты слышались всплески воды.
Я почувствовал какое-то тепло. Мне было бы приятно, если бы ему здесь понравилось…
Вдруг дверь ванной открылась, и мальчишка вышел из нее, едва ли не наступая на полы слишком длинного для него халата.
Короткие волосы — еще мокрые, от воды еще более черные — завились от влаги и превратили его в ангелоподобное создание. Щеки раскраснелись, губы тоже, а мое сердце… будь оно неладно… пустилось в пляс.
Он был прекрасен.
Я так и подумал, пробегая взглядом по нежному, словно фарфоровому лицу с розовыми щечками, по завиткам блестящих волос, по нежным, таким тонким и беззащитным ладоням, вцепившимся в ворот слишком большого халата, и по невероятно тонкой талии, которую сейчас охватил широкий пояс…
Сглотнул.
Мальчишка увидел меня и замер. Зеленые блестящие глаза расширились, алые губы приоткрылись, а я… сорвался с места и молча выскочил из комнаты, словно ужаленный.
Бежал, не разбирая дороги, напугал старого лакея дядюшку Мота, а когда остановился, понял, что по старой детской привычке очутился в запертом крыле резиденции.
Запертым это крыло считалось формально. На самом деле замко́в никто никуда не вешал, просто им не пользовались, разве что слуги сметали здесь пыль и паутину один раз в месяц.
Когда-то здесь жил мой дед — отец матери, герцог Ларосский, с десяток лет занимавший королевский престол. После его смерти эти комнаты были заброшены: шептались, что здесь бродили привидения — но я всегда с огромным удовольствием проводил тут время в детстве.
Это был мой собственный мир.
Посреди этих комнат я мечтал стать великим магом, назваться Верховым Хранителем Элевейза и совершить множество незабываемых подвигов…
Однако сейчас, находясь в полном ужасе от себя самого, я, на фоне прежних мальчишеских мечтаний, почувствовал себя еще более никчемным.
Мое влечение к Селию росло с каждым днем.
Мне стыдно признаться даже самому, но сейчас, когда я увидел его выходящим из ванной комнаты в этом несуразном халате и с этим прелестным румянцем, я получил не только эстетичное удовольствие от его красоты. У меня совершенно бесстыдно стало тесно в штанах. По-настоящему…