ре» стали способом его раздобыть...
В Ванге всегда сочеталось две черты. С одной стороны, она была жёсткой, аккуратной до педантичности, требовательной к людям. С другой стороны, её окружение до самых последних дней отмечало оптимизм Ванги, её дружелюбие по отношению к друзьям и соседям, любовь к весёлым застольям во время праздников, разговоры, смешные истории. Она с удовольствием смеялась над шутками, отлично пела. Несмотря на слепоту, Ванга оставалась душой компании. Конечно, она не могла, как в детстве, видеть вещи, лица людей, но она научилась чувствовать человека по голосу, а вещи «понимать» на ощупь. Руки, слух и внутреннее чутьё помогали ей справиться со своим недугом, а трудолюбие и полученные в школе навыки поддерживать чуть ли не идеальный порядок в бедном глинобитном домишке.
По-прежнему к Ванге обращались за советом по поводу здоровья. Только теперь она не играла в больницу, а на самом деле пыталась помочь, «не имея медицинского образования, называла себя просто врачка. И чаще всего её советы помогали страждущим в излечении от их болезней». Талант врачевателя у Ванги не отнять. Как ни относись к её предсказаниям, а лечить она явно умела — травами, водой, всем, что даёт природа. «У сестры Любки хранится своего рода энциклопедия, куда занесены случаи выздоровления больных, а также многие советы самой Ванги. Уже после смерти провидицы-врачки в разных странах выходили книги-травники с рецептами от бабы Ванги». Выше мы приводили некоторые из них. По сути, они представляют собой кладезь народной мудрости, которая и поныне не потеряла актуальности. Подобные рецепты не секрет. Другое дело, постараться воспользоваться ими умело, с толком — здесь способности Ванги сложно отрицать. Некоторые способы лечения вызывали у окружающих недоумение. Вот как рассказывает Любка о двух происшествиях, после которых Ванга использовала свои странные методы.
«Ванга ходила по двору и нечаянно наткнулась на большой котёл. От сильного ушиба на ноге образовалась глубокая рана. Прошло более недели, а рана не зарастала. Ванга ничего не предпринимала — ни лекарств, ни повязок. Соседи смотрели и жалели её, но никто не предлагал никакого лечения. Как-то утром она разбудила меня очень рано — видимо, всю ночь от боли не сомкнула глаз. Сказала: “Сходи к соседке Марии, попроси у неё немного медного купороса”. Я пошла. Услышав, что мне надо, соседка решила, что Ванга хочет отравиться, поэтому лично явилась к нам. Ванга сказала: “Выйди на лестницу, разотри в порошок медный купорос, собери в бумажку и принеси! Потом посыпь рану”. Тётя Мария испугалась и сказала, что это опасно, что медный купорос ядовит, но Ванга настояла на своём. После того, как я обсыпала рану, она взяла спицы и начала вязать. Вязала очень быстро, видимо, хотела заглушить боль. Наверное, ей было очень больно, но она не проронила ни слова. Только всё быстрей постукивали спицы. В какой-то момент рана вскипела. Покипело некоторое время, потом из неё потекла жидкость, а потом всё прекратилось. Ванга спросила, что я вижу, я ответила, что уже ничего не течёт, но рана побелела. Ванга как будто успокоилась. На другое утро соседка ни свет ни заря прибежала узнать, как дела у Ванги. Она боялась, как бы не произошла беда, но сестра сказала, что спала ночью как убитая. За несколько дней рана затянулась, и Ванга быстро поправилась». Отца Ванга тоже лечила, если у того возникали проблемы со здоровьем: «Однажды он ушибся, и рана долго не зарастала. Тогда Ванга сделала ему мазь из молотой конопли и топлёного свиного сала. Никто из соседей не слышал о такой мази, но она помогла — через 20 дней отец полностью выздоровел».
Заниматься предсказаниями она начала примерно в то же время. Кидали девушки в какую-нибудь посудину свои вещи, а Ванга вытаскивала и говорила предсказание. Пишут, всё сбывалось, но как проверить? Девушек тех не спросишь, да и порой, предсказывая будущее, провидцы его «программируют», побуждая человека действовать так или иначе. К слепой относились с уважением, смешанным со страхом. Малообразованные люди всегда видели в ней человека, обладавшего некой ведьминской силой, которая привлекала и отталкивала одновременно. Слепота придавала её образу загадочности, её расценивали как знак, отличавший Вангу от других людей. Самой Ванге, как мы помним, с детства нравились подобные «забавы» — пока всё это напоминало игру.
О природе экстрасенсорики я решила поговорить с известным психологом, кандидатом философских наук Германом Карельским. Мой первый вопрос был как раз об этом — не программируют ли экстрасенсы при помощи своих прогнозов человека на определённые поступки. Отчего они сбываются? Не оттого ли, что людей настраивают на определённое течение событий? Герман ответил при помощи простого примера:
— На самом деле, здесь есть такой момент, что с одной стороны есть предсказание, с другой стороны, где граница между предсказанием и программированием? Тому пример: идёт бабушка со своим маленьким внуком, и бабушка обеспокоена тем, что ребёнок сейчас побежит и упадёт в грязную лужу. И вот ребёнок бегает-бегает, спотыкается и падает в эту грязную лужу, а бабушка с чувством полного самоудовлетворения говорит: «Я же тебе говорила, ты грохнешься в эту лужу!» И здесь, получается, одномоментно срабатывают две вещи. С одной стороны, это — бабушкин прогноз, основанный на её жизненном опыте, но никак не на экстрасенсорных способностях. С другой стороны, отчасти это может быть программирование ребёнка. Вот хотя, в принципе, в этом может быть элемент некоего предсказания. То есть прогноз, основанный на жизненном опыте — раз, интуитивный посыл, предсказание — два, и третий момент — программирование.
Курсивом я выделила три важных момента, которые потом мы повторяли на протяжении всей беседы. Экстрасенсорика — это тугой сплав, единый комплекс трёх составляющих: прогноз (на базе собственного жизненного опыта, а также анализа опыта других людей), предсказание (интуитивное ощущение чего-то), программирование. Отчасти хороший экстрасенс является в первую очередь отличным психологом, физиономистом, аналитиком. Как могла Ванга, не видя человека, программировать и прогнозировать?
— Многие люди после физических и эмоциональных травм в качестве компенсаторной функции открывали в себе новые способности. Это просто как факт, — объясняет Герман, полностью совпадая во мнении с учёными, которые исследуют мозг и его функции. — В случае с Вангой, думаю, так оно и было. А так как она была с этой компенсаторикой востребована, будучи востребованной, она в себе это взращивала. То есть она начала эволюционировать, как человек, который потерял зрение и начал развивать в себе другие способности, причём востребованные, и стал погружаться в эту тему.
Учитывая характер Ванги, можно согласиться с психологом: в последние годы жизни Ванга чуть не гипнотизировала людей своими отрывочными, часто малопонятными фразами. Отчего-то кажется, что до потери зрения ей приписывались видения, провидческие сны и прочие озарения по поводу своей судьбы. Ванга умела лечить народными средствами, не более. Однако после потери зрения ей пришлось развивать совершенно иные способности, которые сначала совсем не были связаны с экстрасенсорикой, но имели отношение к чувственной сфере восприятия мира, слуху, ощущениям, интуиции. А практики Ванге хватало: «Удивительные способности Ванги невозможно было ни понять, ни объяснить, но слухи о ней распространялись всё дальше и дальше. Так постепенно к слепой ясновидящей приходила известность».
— Зрение — это основной канал, через который мы получаем информацию, — продолжает Карельский. — Соответственно, если нет зрения, то происходит обострение других каналов восприятия. Немудрено, что в её случае она начала развивать в себе интуицию.
Не всё так просто в наших рассуждениях о природе феномена Ванги. Ведь именно после 1960-х начали создаваться легенды о её предсказаниях, ясновидческих прогнозах. До того, особенно в юности, до переезда в Петрич размах деятельности слепой женщины был весьма невелик и ограничивался советами соседям да их знакомым из соседних сел. Никогда речь в них не шла ни о политике, ни о вселенском устройстве. Вспоминают, как Ванга пришедшей к ней женщине, жаловавшейся на пьющего мужа, советовала смириться со своей долей.
— Судьба твоя такая. Не пытайся изменить её, страдать тебе ещё больше в будущем, — эти слова воспроизводит подруга Ванги, которой многие годы спустя провидица твердила то же самое: смирись, не пытайся изменить ход событий, а дальше будет ещё хуже.
Она словно насильно хотела перенести собственный опыт на жизни обращавшихся к ней за советом, создавая им похожую «программу».
Панде, как мог, пытался заработать денег, но удача от него отвернулась. Он сажал черешневые деревья, табак, батрачил. Ничего не приносило ожидаемого дохода. Продажа черешни и табака не оправдала ожиданий и вложенных усилий: Панде даже не смог купить на вырученные гроши обещанных подарочков детям. Нищета окутывала семью липкой паутиной, не давая ни вздохнуть, ни передохнуть.
Бедность не давала детям и возможности нормально учиться. Любка в 1934 году всё-таки пошла в школу. Игры с подругами и другое пустопорожнее времяпрепровождение Ванга в ней никогда не поощряла, а вот учёбу весьма приветствовала. Она видела на собственном примере, как помогают в жизни знания, полученные в школе. Правда, навыки, полученные Вангой, отличались от тех, что давала обычная школа, но уважения к этому учреждению у неё не отнимало. Братья в школу идти наотрез отказывались. Впрочем, времени на это у них всё равно не оставалось. С другой стороны, они категорически противились самой идее идти учиться в изредка выдававшуюся свободную минутку. Не забывали в семье и о слепоте Ванги, время от времени пытаясь найти способы справиться с бедой. «Когда наш отец был ещё жив, и мы жили в Струмице, он привёл нас обеих в село Поголево. Там была церковь Пресвятой Богородицы, построенная в чистом поле, довольно далеко от дома бабушки Велики — женщины, которая была смотрительницей храма. Она получила эту привилегию после того, как на большой глубине в земле на том самом месте нашла маленький белый камушек в форме Пресвятой Божьей Матери с младенцем. Этот камушек лежал на видном месте в церкви в серебряной чаше. Отец привёл нас сюда — Богородичный камень считали чудотворным. Самой большой мечтой отца было, чтобы Ванга снова прозрела. Поэтому мы решили на ночь остаться в церкви и вместе помолиться об её выздоровлении. Когда стемнело, бабка Велика заперла нас снаружи и пошла домой. Мы с Вангой улеглись на рогожке, прижавшись друг к другу. Вероятно, мы быстро заснули, но в полночь обе проснулись от неясного шума. Я огляделась вокруг — мне стало страшно от необычной обстановки. Никого я не видела, но над нашими головами кружила минут двадцать светлая точка, словно маленький уголёк. Огонёк прошёлся по стенам, потом исчез. До утра мы с Вангой не сомкнули глаз. Когда пришла бабка Велика и открыла дверь, мы были на ногах. Ванга шепнула мне, что этот свет был не что иное, как Пресвятая Богородица. Не меньше удивила меня и бабка Велика.