неофициально — из публикаций, не опирающихся на документы, можно узнать, что он был вице адмиралом, руководителем имперской разведки Николая Второго — самым секретным чиновником империи. Чин вице-адмирала получил в 1916 году (фото сделано раньше). По сути, он знал все секреты Российской империи. Не просто все, а — ВСЕ. Находясь за пределами советской России, он передал часть имперских архивов большевикам — выторговав себе тем самым гарантию собственной безопасности. Большевики предложенные адмиралом документы с удовольствием приняли, но в 1929 году его убили. Большевики никому и ничего не прощали и ничего не забывали. И понимали, что человек, который многое знает, опасен для них. В том же, кстати, 1929 году, большевиками был убит и барон Врангель, что дает основание предположить: граф Канкрин и барон Врангель были очень опасны большевикам. Вроде бы, контактировал с большевиками — передавая им секретные документы, родственник адмирала граф Иван Викторович Канкрин, сын Виктора Канкрина, родного брата Александра Канкрина, тоже живший под Александровском (Запорожьем) — в селе Веселянка, по соседству с Григоровкой. Так, может быть, подумал я, узнав об этом, у него в имении тоже оставалась часть архива империи, который прятал глава имперской разведки? И я вспомнил рассказ краеведа из Григоровки Евгения Хмелевского, что в 1942 году в Веселянку прибыл отряд немцев, который заставил местных жителей что-то искать — копать землю, возле бывшего имения Ивана Канкрина. Я предположил, что они искали золото-драгоценности. Упустив из внимания, что иногда документы бывают дороже самых дорогих драгоценностей.
*
Что лично меня смущает на этом крайне некачественном фото: его кто-то, несмотря на то, что оно некачественное, тщательно ретушировал. Зачем? Ответить однозначно сложно. Но на фото таки остался взгляд спокойного, уверенного в себе человека. Взгляд графа, знающего ВСЕ.
**
Жаль, Гоголя нет рядом. Представляю, как бы он повернул эту тему.
Человек, который мог быть причастен к тайным империи
Как предали фронтового врача и… графа
На здании бывшей областной туберкулезной больницы с бодрым название «Веселянка», которая находится примерно в двадцати километрах от Запорожья — в селе с бодрым названием Веселянка, установлена мемориальная доска. И, пока я задержался, чтобы прочитать написанное, наш спутник, местный краевед Евгений Хмелевской, уточнил: вот тут, мол, рядом, через дорогу, жил сын главного врача больницы. Я киваю головой и читаю вслух:
«В этом здании с 1938 по 1956 год работал Гаврил Ефимович Власенко, основатель и первый главный врач Запорожского костно-туберкулезного санатория, участник Великой Отечественной войны. Фронтовик. Ведущий хирург эвакогоспиталя с 23 июня 1941 года по май 1946-го».
Рядом с надписью — фото врача. Он — в военной форме с двумя «шпалами» в петлицах, что соответствовало армейскому званию «майор», и с орденом Красной Звезды на груди.
— Вернусь в Запорожье, — пообещал я нашему спутницу, — свяжусь с архивом и выясню, за что вашему главврачу орден дали. Медиков ведь не очень наградами баловали.
Это я знал по своей матери, которая была фронтовой операционной сестрой. Она вспомнила, что работать приходилось день и ночь, не помышляя об отдыхе. А награждали их, фронтовых медиков, крайне редко. Однако старший лейтенант медицинской службы Мария Украинченко — такая фамилия в девичестве была у моей мамы, награду таки получила — тоже орден Красной Звезды. Причем в наградном листе, заполненном на нее, было записано совсем уж не по военному: «Проявляла исключительную заботу и любовь к раненым». Признаюсь честно, когда я обнаружил в архиве этот наградной лист — через много лет после смерти матери, не смог сдержать слез.
У командиров, заполнявших наградной лист на военного врача второго ранга Гавриила Власенко, тоже нашлись примерно такие же слова. Цитирую дословно заполненный на него наградной лист:
«В должности командира операционно-перевязочного взвода 331-го медсанбата 261-й стрелковой дивизии состоит с 25 сентября 1941 года. Организовал и обучил вверенный ему медсостав, который блестяще оказывает раненым своевременную квалифицированную хирургическую помощь. Во время горячих боев, когда раненых поступало много, не отходил от операционного стола по двое-трое суток. Несмотря на усталость, делал сложные хирургические операции — спасал жизнь нашим славным бойцам. Через операционную, руководимую хирургом Власенко, прошло 2500 раненых. Раненые отзываются о нем как о лучшем враче-хирурге.
За отличную, самоотверженную хирургическую работу, за исключительную заботу о раненых достоин награждения орденом Красная Звезда».
И 12 марта 1942 года последовал наградной приказ.
Однозначно героический главврач пребывал во главе туберкулезной больницы с бодрым названием «Веселянка». Больницы, которой… уже нет: в связи с так называемой оптимизацией системы здравоохранения, больница в Веселянке весной 2020 года была закрыта, а здания, в которых она размещалась, погрузились в дремоту.
Наверное, нужно реформировать медицину. Без «наверное» даже: нужно! Но лично мне проводимые у нас реформы — не только в медицине, к слову, почему-то напоминают… предательство. Наших людей… и не только их. Если речь продолжить о медицине, предательство касается и военврача второго ранга, который за пять с небольшим месяцев боев с немцами — с конца сентября 41-го до начала марта 42-го, спас… 2500 раненых.
Почти полк вернул в строй. На фронт, то есть. А впереди предстояли еще три долгих года войны.
*
Не только об этом я размышлял, когда мы в сопровождении Евгения Хмелевского бродили по пустующему больничном городку, периодически объясняя охранникам, что за визитеры к ним наведались. Собственно, объяснял Евгений, которого в Веселянке знают все, а нас с коллегой он представлял журналистами из Запорожья. Охранники нашему спутнику верили на слово и докУментов не требовали.
Еще до поездки в Веселянку я знал, что больницу в селе построил… потомок лютеранского пастора Самуэля Кребса, решившего записать свою «рачью» фамилию [krebs по-немецки — это рак] на латинский манер: Cancerinus. Позднее она трансформировалась в Cancrinus и, в конце концов, превратилась в… Cancrin. В связи с чем я повторюсь: больницу в Веселянке построил граф Иван Канкрин, потомок Самюэля Кребса и внук министра финансов Российской империи Георга Людвига Канкрина [Егора Францевича]. У графа в Веселеняке было огромное поместье, а своими добрыми делами он был известен не только в Александровском уезде, но и во всей Екатеринославской губернии.
В Веселянке граф построил школу, помогал в строительстве храма. Ну, а сельскому больничному городку, который в начале двадцатого столетия создавался под кураторством известного мелитопольского земского врача Андрея Корвацкого, вообще не было аналогов в Таврии [он, между прочим, имел собственную, сохранившуюся до сих пор, часовню и просторный, тоже сохранившийся, подземный ледник — для хранения продуктов]. Кстати, о непосредственном участии доктора из Медового города в строительстве — очень известного человека в Мелитополе, нам сообщил Евгений Хмелевской. Жаль, что и врач Андрей Корвацкий, и граф Иван Канкрин, образно говоря, оказались преданными — как и военврач Гавриил Власенко.
Фото автора
Больница, которую построил граф Иван Канкрин
Мемориальная доска в честь фронтового врача
В пустующем больничном городке, февраль 2020
Храм, который построил граф
Быль, похожая на гоголевскую легенду, но — с привязкой к запорожскому краю. Лет полтораста назад на берегу реки Конки — неподалеку от места ее впадения в Днепр, жили два графа. Соседями были. И братьями. Старший брат, отставной капитан лейб-гвардии граф Александр Канкрин [родился 19 сентября 1822 года], проживал в селе Григоровка, которое назвала именем своего дяди племянница князя Григория Потемкина Екатерина Скавронская, владевшая многими землями в тамошних благодатных приднепровских местах. Младший брат, отставной гвардейский полковник граф Виктор Канкрин [родился 10 февраля 1825 года], обитал на противоположном берегу Конки, в селе Веселянка, которое так названо было, вероятно, по причине веселого характера его жителей [исключительно мое предположение].
Не берусь утверждать, что братья происходили из сказочно богатой семьи, но что их отец, генерал от инфантерии и кавалер одиннадцати орденов граф Егор Канкрин был отнюдь не бедным человеком — факт. Во время войны с Наполеоном — и в следующее десятилетие, он отвечал за поставку продовольствия в армию, а потом 21 год — до 1844 года, возглавлял министерство финансов Российской империи. А, сколотив капитал, начал скупать приднепровские земли, куда в последствии и перебрались его сыновья Александр и Виктор и где весьма преуспели как в аграрной сфере, так и в общественной жизни Александровского и Мелитопольского уездов.
Дело в том, что река Конка полтораста лет назад разделяла не только Григоровку и Веселянку, но и уезды — Александровский и Мелитопольский. И даже губернии — Екатеринославскую и Таврическую. В связи с чем унаследовавшие от отца-министра графский титул братья жили по соседству, но… в разных губерниях. От своих губерний они, между прочим, принимали участие в строительстве железной дороги на юг — до Севастополя. Причем их финансовый вклад был столь значителен, что им позволили назвать в честь себя железнодорожную станцию. Она и сейчас существует — в селе Малокатериновка. Это станция Канкриновка.
Что касается общественной жизни братьев: и Александр, и Виктор были уездными предводителями дворянства. А Александр, кроме этого, стал первым почетным гражданином Александровска [нынешнего Запорожья].
Первым из братьев — в 1882 году, умер Виктор [Александр переживет его на девять лет]. А в следующем, 1883 году, произошло странное — с моей точки зрения, событие: только-только вернувшийся в Весе