Спустя некоторое время Сергей медленно стянул ткань с лица. Было видно, что он взволнован.
– Что ты чувствуешь? – спросил Вьяса.
– Я чувствую себя глупцом, – ответил Сергей дрожащим голосом.
– Почему?
– Потому что я никогда не ценил свою способность видеть мир. Это казалось чем‐то обычным и само собой разумеющимся. Но сейчас я вдруг осознал, что это бесценный дар. Как можно было это не ценить?! Сейчас мне хочется всматриваться в каждую травинку, в солнце, во все вокруг.
– Да, это именно то, что я хотел тебе показать. Насколько ценны наши органы чувств, и сколько радости, удовольствия можно испытать с их помощью. Ведь всё, что тебя окружает, – это божественная энергия. Это и есть Бог. Одна из Его бесконечных граней. Поэтому важно не только ценить органы чувств, но и правильно их применять. Если научиться эти пять чувств использовать по высшему плану, а именно по плану Бога, все заиграет совершенно иными красками. Если человек будет наслаждаться в моменте тем, что можно испытать при помощи органов чувств, он станет намного более удовлетворенным и счастливым. И люди рядом с ним тоже станут гораздо более счастливыми. Если мы дарим свет, он к нам непременно возвращается.
– Это звучит вроде просто, но как научиться применять всё это в своей жизни на регулярной основе?
– Всё, и правда, просто. Надо отключиться от старого опыта и воспринимать всё как в первый раз. Вместо того чтобы позволить уму улетать в прошлое за каким‐то опытом или сравнением, надо удерживать его в настоящем. Ешь яблоко – не сравнивай его с другими яблоками, которые ты ел раньше. Просто наслаждайся вкусом. И так со всем остальным. Погружаться без оценки в то, что делаешь, и полностью проживать это.
– Просто и сложно одновременно. Мне это напомнило описание жизни человека. Ребенок ходит в детский сад, мечтает поскорее вырасти и пойти в школу. Учась в школе, он мечтает ее окончить и поступить в институт. Потом с нетерпением ждет окончания учёбы в институте, надеясь, что, получив диплом, найдет хорошую работу и будет, наконец, счастлив. Потом решает, что залог счастья – встреча со «своим» человеком, семья, дети. И так всю жизнь! А потом он просто умирает, так и не познав счастья. Нет другого времени, кроме «сейчас». Нужно учиться отключаться и погружаться в любой момент жизни, как будто он единственный, – задумчиво произнёс Сергей.
– Это ты точно подметил. И виной всему – страх, который побуждает нас постоянно куда‐то бежать, внушает идею, что в будущем будет лучше. Но на самом деле надо понять такую вещь: в будущем никогда не будет лучше.
– Звучит не слишком обнадеживающе. И почему же?
– По той простой причине, что будущего не существует. Есть только картинка, которую рисует наш ум, некое представление о том, что может случиться в будущем. И когда мы эту картинку представляем, обдумываем, мы уводим своё внимание из настоящего. А единственное, что действительно есть – это та точка, в которой мы находимся, то, что мы проживаем прямо сейчас. Однако если человек поддался иллюзии, которую создал его ум, закрепился в этой картинке будущего, ожидая его, торопя, мечтая о счастье, которое ждет где‐то там, за горизонтом, то настоящее полностью обесценивается. Итак, если мы хотим научиться жить счастливо, нам надо овладеть навыком концентрации. Потому что ум старается все время переключаться на разные объекты, мешая человеку концентрироваться на чем‐то одном. Для счастливой жизни и осознания себя надо учиться концентрироваться на чем‐то одном и проживать эти мгновения, не улетая мыслями в прошлое или будущее.
– Как это лучше всего делать?
– Я же уже говорил об этом. Всё просто. Можно начать с банальных вещей, таких, как еда, например. Если ты ешь, ты полностью сосредотачиваешься на еде, чувствуешь её вкус, наслаждаешься пищей. Не надо во время трапезы читать или смотреть телевизор, – ты только ешь и получаешь удовольствие. Всё! И так во всех делах.
Можешь считать, что с этого момента у тебя есть задание. Привносить сосредоточенность в каждое свое действие, стараясь максимально погрузиться в то, что ты делаешь. И получать наслаждение от процесса.
Глава 4Наше эго и его части
– Но это еще не всё, – продолжил Вьяса, – твое эго не ограничивается телом.
– Что ты имеешь в виду?
Старец принес еще один отрез ткани, расстелил его на траве и принялся раскладывать на нём камни. Один, самый большой, он разместил в самом центре, а те, что поменьше, расположил вокруг первого – на разном расстоянии, в произвольном порядке. Сергей молча наблюдал, предполагая, что, скорее всего, это снова некая метафора, призванная донести до него ту или иную глубокую мысль. И он не ошибся. Закончив раскладывать камни, старец снова удалился в пещеру и очень быстро вернулся оттуда, держа в руках небольшой глиняный сосуд с водой. Он протянул кувшин собеседнику со словами:
– Вылей эту воду на центральный камень.
Сергей аккуратно наклонился и тонкой струйкой вылил содержимое сосуда на самый большой из камней. Вода тем временем медленно пропитывала ткань, обозначая четкую границу между мокрой и сухой частями.
– Прекрасно. Что ты видишь?
Сергей немного растерялся. Он не был готов к вопросам и ожидал, что Вьяса сам объяснит ему суть происходящего. Преодолев неуверенность, он все же попытался описать то, что увидел:
– Что ж… Я вижу, что часть этой ткани стала мокрой, а часть осталась сухой. Что в центре находится самый большой камень, его окружают другие, поменьше. Некоторые из этих камней сейчас оказались на мокрой ткани, а некоторые – на сухой.
– Да, всё верно.
– Но мне непонятно, куда ты клонишь. Что я должен был из этого понять?
– Это продолжение темы про эго. Центральный камень – это ты. Камни вокруг – это предметы или люди, которые тебя окружают в жизни. Вода – это твое эго. Камни, лежащие на мокрой части ткани – это то, что ты считаешь своим. О чём или о ком говоришь: «моя машина», «мой дом», «мои родственники», «моя одежда», «мои родители», «моя жена» и так далее. Когда ты произносишь «моё», ты автоматически распространяешь свое эго на этот объект. Чем ближе они к тебе, тем больше они пропитаны твоим эго. И тем больше ты ассоциируешь их с собой. Но даже те объекты, которые находятся дальше, но все еще являются твоими, тоже являются частью твоего эго. А теперь давай вспомним, с чего начинается любовь к себе.
– С полного принятия своего тела.
– Верно. А если мы сейчас расширили понимание того, на что распространяется эго человека, помимо его тела, какой вывод ты можешь сделать?
Сергей на минуту задумался, а затем, с восторгом маленького ребенка, отгадавшего загадку, воскликнул:
– Я понял! Если все эти объекты – продолжение моего эго, то моя задача – принять все эти вещи и людей. Так?
– Именно так, всё верно. Я очень рад, что ты это понял. Ведь если ты даже одного человека считаешь плохим, при этом отождествляя себя с ним, значит, ты считаешь плохой и свою часть. Понял?
– Да!
– Идём дальше? Готов погрузиться еще глубже? – Вьяса испытывающе посмотрел на Сергея. – Тот, не раздумывая, выпалил:
– Конечно!
– Кроме грубого тела, у нас есть еще и тонкие структуры, – продолжал Вьяса. – Так называемое тонкое тело. Оно состоит из ума, разума и эго.
Сергей внимательно слушал.
– Итак, мой друг, сейчас я хотел бы подробнее рассмотреть структуру эго. Эго можно назвать некой руководящей или направляющей, контролирующей программой. Эта программа определяет, кто ты, что такое твоё «я», что для тебя и «моё». Зачастую люди злоупотребляют этими понятиями, считая, что, если это, скажем, «моя жена» или «мои дети», то с ней или с ними можно делать все что угодно, вплоть до применения насилия. Таких людей называют эгоистами, их программа искажена или неправильно работает. Да, некоторые, говоря «моя семья», «моё тело», «моя машина», «моя страна», подразумевают, что могут делать с вышеперечисленными одушевлёнными и неодушевлёнными объектами всё что заблагорассудится. На самом деле это ловушка эго, так как в этом мире нам ничего не принадлежит. И тот, кто находится в этой ловушке, очень сильно страдает. Такой человек привязывается к людям и вещам, стараясь всё контролировать, но не тут‐то было… Всё, что мы имеем в этом мире, мы получаем во временное пользование. И когда мы уйдем, мы всё оставим здесь. Даже тело, которое считаем своим. А ещё, скорее всего, нам придётся отчитаться за всё, что мы здесь использовали.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты когда‐нибудь отдыхал в отеле?
– Да.
– То есть ты заплатил за пребывание в гостинице, заселился в номер и можешь пользоваться всем, что там есть, верно?
– Ну да.
– Значит ли это, что все предметы, находящиеся в твоем номере и на территории гостиницы, стали твоими?
– Нет, конечно.
– То есть ты не можешь, например, забрать себе домой полотенце или лежак, стоящий у бассейна?
– Думаю, руководство отеля это не одобрило бы. – И если ты сломаешь, например, холодильник или телевизор в номере, тебе придется нести за это ответственность, да?
– Безусловно.
– Итак, несмотря на то, что ты заплатил, ты можешь пользоваться собственностью отеля в течение определенного срока, относясь к чужому имуществу бережно. Пока пребывание оплачено, вещи в твоем номере как будто принадлежат тебе. Никто не забирает у тебя поленца или тапочки, пока ты там. Так же происходит и в жизни. Тело, дом, машина – мы считаем всё это своим. Но на самом деле нам здесь ничего не принадлежит. Пока мы здесь – это наше, и мы отвечаем за то, что вверяется в наше пользование. Если же речь идет о людях, то они могут дать согласие быть так называемыми «нашими». Например, твоя жена. Она же не против, если ты ее называешь «моя жена». И мы несем ответственность за то, как мы будем с этими людьми и предметами обходиться. А теперь снова о приятии…
Сергей решил прокомментировать сказанное Вьясой:
– Знаешь, я ощущаю спокойствие, когда ты об этом говоришь. Люди обычно так сильно переживают за свою собственность. А если тут нет ничего нашего… В какой‐то степени это расслабляет. Если нам ничего не принадлежит, чего беспокоиться?