– И, тем не менее, по-настоящему не привязаны к окружающим предметам только люди с очень высоким уровнем сознания. Нам же надо «пока» научиться правильно взаимодействовать с тем, что нас окружает. Потому что, так или иначе, эго обыкновенного человека пропитывает всё, что с ним связано. И если хоть какую‐то часть из этого человек не принимает, он не может с полным приятием относиться к себе. Если же он примет все эти части, его психика начнет всё в жизни выстраивать таким образом, что вокруг проявится изобилие. Всё, что человек не принимает, он отрицает.
– Про тело я понял. Поясни, пожалуйста, про остальное.
– Ну, например, возьмем родственников. Родственники, как известно, бывают разными. У тебя есть в семье кто‐то не очень благополучный?
– Ну… – Сергей задумался, – двоюродный брат моей мамы алкоголик.
– Хороший пример. Этот брат – он тоже часть тебя, так как он кузен твоей мамы. Если ты считаешь маму своей, то на подсознательном уровне полагаешь, что и её брат – часть тебя. Или, допустим, твоя машина. Она тоже часть тебя. Если чью‐то машину стукнут – будет тебе больно? Скорее всего, нет. А если стукнут твою?
– Ох… Прямо по живому. Да, понимаю, о чем ты.
– Итак, часть твоего представления о себе связана с вещами, которые окружают тебя и которые тебе дороги. Кроме того, часть тебя – в окружающих тебя людях. Как ты относишься к своему двоюродному дяде?
– Ну, он сильно выбивается из общей картины нашей семьи. Откровенно говоря, он мне неприятен.
– Прекрасно.
– Что?!
– В том смысле, что это как раз хороший пример для того, что я хочу тебе объяснить. Тебе не нравится этот родственник, правильно? И так как в нем есть часть тебя, значит, эту свою часть ты не принимаешь. Теперь самое время вспомнить пример с тарелкой, которую ты разбил. И не только в контексте тела, но и в контексте всех остальных вещей и людей, на которые/которых распространяется твое эго. Твои друзья, твой дом, твой телефон, твои родственники, твоя одежда. Если что‐то из этого вызывает неприятные мысли или отрицание, значит, ты отвергаешь какую‐то свою часть. Соответственно, в тебе уже нет целостности и умиротворения. Как «я» может быть полностью хорошим, если хоть одна его часть плохая?
– Послушай, а откуда появляется это отрицание?
– Оно возникает на почве иллюзорных идеалов, созданных обществом, от незнания себя и Того, кто всё это создал. И от непонимания, как всё устроено в нашем мире. Это идеальные представления о том, каким должно быть моё «я», какими – родственники, какими – окружающие меня вещи. Реальность зачастую далеко не такова, какой мы её себе представляем. И вот это несовпадение идеала и реальности рождает отрицание. И боль. Отсюда возникают искажённые или ложные убеждения: «я недостаточно хорош», «я не заслуживаю», «мир несправедлив» и т. д. Возьмём идеал женской красоты. Именно он – великий и недосягаемый – подталкивает женщин к тому, чтобы делать что‐то с собой, соответствовать этому идеалу. Ты замечал подобное?
– Да, конечно. В мире кино это очень хорошо заметно. Женщины-актрисы стараются подогнать себя под какой‐то наивысший стандарт. Идут на огромные жертвы ради этого. А зрительницы, почитательницы, смотрят на своих кумиров на экране и тоже, в свою очередь, пытаются им подражать. И самое интересное, что идеалы красоты в разных странах разные: где‐то ценится маленькая ножка, где‐то – длинная шея, где‐то – золотистый загар, а где‐то – белая фарфоровая кожа…
– Да, это так. А теперь посмотри на окружающие деревья. Все они разные. Но можно ли сказать, что какое‐то из них ужасное? Каждое дерево прекрасно по-своему, не так ли? Конечно, есть деревья, которые болеют. Их листья могут быть повреждены, на них могут обитать паразиты. И смотря на это дерево, мы говорим: «Оно тоже прекрасно, просто сейчас оно переживает болезнь». А бывает, что мы видим вроде бы человека некрасивого, если сравнивать его внешность с общепринятыми канонами красоты. Но его внутренняя красота, свет, льющийся изнутри, делают его таким красивым и притягательным! Бывает и наоборот: красивый, но злобный, холодный, равнодушный человек может быть очень неприятным. От таких хочется держаться подальше. А теперь вновь вспомни своего родственника-выпивоху. Он тебе по-прежнему неприятен?
Сергей молчал.
– Наверняка ведь он неплохой человек, – продолжил Вьяса. – Просто в какой‐то момент переживал трудности и не справился. Точнее, справился, но по-своему, как смог. Мы же не знаем, с какой задачей он пришел в этот мир. Это знает только Господь, с которым он выстраивает индивидуальные отношения. Ведь у каждого свой неповторимый путь. Но нам легче осудить кого‐то только потому, что он якобы живет неправильно, не соответствует нашему представлению об идеале. А сами‐то мы идеальные? Живём идеальной жизнью? Да и что значит – «жить идеально»? Идеально с чьей точки зрения? Можешь ли ты сказать, что абсолютно свободен и независим от мнения людей, общества, что любишь и всецело принимаешь себя? Ведь человек, полностью осознавший себя, осознает и то, что является божественным существом. И он абсолютно счастлив. Осознавая себя идеальным, такой человек видит не недостатки, а идеал – во всех и во всем. У каждого дерева есть своя особенность, изюминка, имеется она и у любого зверя, и у человека… Люди, с точки зрения творения Господа, идеальные. И когда мы начнем видеть эту красоту в себе, мы начнем замечать ее и в других.
А теперь давай вернемся к твоему родственнику. Вспомни, как он выглядит.
Сергей задумался, вспоминая своего дядю. Не прошло и мгновения, как родственник материализовался в двух метрах от него.
– Это не сам человек, – поспешил успокоить Сергея Вьяса, пока тот снова не впал в оцепенение. – Это проекция твоего ума, проявленная в пространстве. Просто твоя внутренняя картинка проявилась вовне. Но это тот образ, с которым мы сейчас сможем немного пообщаться.
– Здравствуйте, дядь Саш… – растерянно пробормотал Сергей.
– Здравствуй, Сережа, – немного смущенно, отводя глаза, ответил родственник и сразу перешёл к делу. – Я знаю, что порчу картину нашей благополучной семьи. Мы с тобой никогда толком не говорили, да…
Молодой человек вдруг почувствовал неловкость за то, что осуждал своего дядю. Сейчас он воспринимал его как человека, который потерялся и не может найти выход.
– Да, я алкоголик, – дядя Саша обреченно развёл руками, – я не смог смириться с потерей жены. Пока она была жива, я вел себя с ней, как дурак, сильно её обидел и всю жизнь не могу себе этого простить. Очень тяжело переживал эту потерю, начал пить, чтобы заглушить боль. Сейчас я очень хочу избавиться от этой беды, от этой страшной болезни, но у меня нет сил ей противостоять. А я ведь когда‐то был подающим надежды художником, вряд ли ты об этом знаешь, Сережа. Но потеряв семью, я перестал писать. Просто не мог. Глушил боль алкоголем. Это приносило хоть какое‐то временное облегчение. Наверняка был другой выход, но я его для себя не нашёл.
В очень светлых, будто выцветших глазах этого немолодого небритого мужчины в стареньком свитере было столько боли, стыда, разочарования и одиночества, что у Сергея сжалось сердце…
– Я не оправдываю себя, – продолжил он, – и уже не думаю, что бутылка – это правильный выход. Но я уже там, я в ней, в бутылке этой. И сам уже никогда не выберусь. Алкоголь хитёр и коварен, а я слишком слаб, чтобы с ним совладать. И ещё я очень устал. Мне остается только дождаться конца, надо просто дожить уж как‐нибудь эту жизнь…
– Не говорите так, дядь Саш…
Впервые за долгие годы Сергей вдруг совершенно иначе взглянул на этого человека. Он уже не испытывал к нему ни отторжения, ни неприязни. Пришло понимание, что такая беда может случиться с каждым. И что перед ним на самом деле стоит прекрасный и талантливый человек, который, как то самое дерево с пожухлыми от болезни листьями. Оно все так же прекрасно, просто проходит через период болезни. Образ дяди растворился в пространстве.
Сергей выглядел немного подавленным. Было заметно, что он глубоко проживает и переосмысливает то, что сейчас произошло.
– Послушай, – прервал его размышления Вьяса. – Каждый из нас проходит свой путь. И каждый по-своему борется с испытаниями судьбы. Ведь все наши действия мы совершаем исходя из одного принципа и стремления – мы хотим быть счастливыми. И любое слово, которое мы говорим, любой наш поступок – всё это нами говорится и делается с единственной целью – приблизиться к счастью. Порой нам кажется: то, как мы поступаем в конкретный момент – лучшее, что мы можем сделать. Мы считаем, что именно это приблизит нас к счастью. Твой дядя Саша искренне полагает: то, что он делает – лучший выход в данной конкретной ситуации. Если бы он мог поступить иначе, он бы поступил иначе. Случается, что люди, страдающие от пристрастия к алкоголю или от других зависимостей, подводят окружающих. Они теряют друзей, работу, перспективы. Они мучаются, неся свою тяжкую ношу. Если бы у такого человека были силы на то, чтобы выбраться из этого омута, он бы это сделал. Порой он даже по-своему борется. Но чем больше он борется своими способами, тем больше запутывается, как кит, попавший в сеть браконьера. Чем больше мы его стыдим, тем больше боли мы ему причиняем, и тем глубже он утопает в самобичевании, чувстве собственной никчемности, становясь ещё слабее. Так можем ли мы винить человека за это?
– Нет…
– Не можем. И когда мы это понимаем, в нас просыпается сострадание.
– Неужели никак нельзя ему помочь? Меня сильно ранили слова дяди Саши о том, что он просто доживает свою жизнь и не видит для себя больше ничего хорошего.
– Чтобы помочь в такой ситуации, нужно, прежде всего, помочь человеку изменить сознание. Потому что характер его действий зависит от качества и уровня его сознания. А точнее, от тех гун, которые на его сознание влияют. Гуны – это своеобразные «нити», «качества», которыми наделены все в этом мире: и люди, и животные, и неодушевленные объекты. Они словно связывают тот или иной объект, не давая ему проявить себя полностью и достичь своего предназначения. Каждая гуна дает определенное понимание того, что сделает человека счастливым. Например, алкоголь – это постижение счастья через гуну невежества. Но это такое счастье, которое, в конечном итоге, неизбежно приводит к страданиям, деградации и преждевременной смерти.