Вот теперь я действительно одна. Такая же потерянная, как и Риаган. Он бросил меня одну снаружи. А если со мной что-то случится? Кто знает, что за твари бродят здесь.
Столько раз я завидовала истории любви моего брата и его жены Найрани. Он ее похитил, принес в свой клан, они полюбили друг друга… Столько раз я примеряла эту историю на себя. Она казалась мне красивой сказкой, в которой такие разные люди, предназначенные друг другу судьбой, обретают любовь. Одиночка-охотник и прекрасная ласковая дева. А сейчас я понимаю: это вообще не романтично! Это ужасно! Я не понимаю, как Найрани не пришибла моего брата в порыве злости. А ведь могла… Она в отличие от меня магией владеет. Она могла стереть его в порошок. Как она удержалась? А он? Да как ему вообще наглости хватило забирать кого-то против его воли?
Ну, ладно. В нашем с Риаганом случае — я сама согласилась. Но ведь я не знала! Не знала, что он живет один в худшей дыре нашего мира!
Я оглянулась на хибару, растопырившуюся между землей и небом темным мрачным прямоугольником. За одним из целых окон мелькнул крупный силуэт. Я разозлилась снова. У Риагана хватало наглости наблюдать за мной из окна! Он стоял там и смотрел. А когда я повернулась, он скрылся в глубине дома. Решил удостовериться, не сожрали ли меня еще тут. Наглец! Ну, погоди у меня! Я тебе такое устрою! Я превращу твою жизнь в ад. Через несколько дней ты бегом побежишь к моему брату и будешь умолять забрать меня обратно. Посмотрим, кто кого.
Просидев на земле возле дома до самого заката, я пропустила момент, в который ощущение солнечного тепла на коже сменилось прохладой и влажностью позднего вечера. Придумывала способы, которыми я буду изводить обманщика. Опомнилась я, когда злорадство перестало греть меня достаточно для того, чтоб не чувствовать вечернего холода и сырости от земли.
Я встала и размяла затекшие от долгого сидения ноги. Пора бы обойти свои новые «владения» и оценить «хозяйство», мне доставшееся. Прежде, чем планировать следующие шаги по доведению Риагана до отчаяния, неплохо было бы разведать поле будущего боя. Может еще какие идеи придут в голову.
Из трубы шел дымок. Значит, печь в этом сарае имеется. Хорошо. Не окоченеем от холода. Я обошла дом. Никакого подсобного хозяйства, кроме сиротливо стоявшего чуть поодаль туалета, при доме не было. Ни курятника, ни хлева. Даже простого загона. Вернее, загон-то как раз тут когда-то был, только разрушился. От него осталось только несколько прогнивших опор, вкопанных в землю. Я скривилась. Ни молока, ни яиц мне не светит.
Входная дверь была явно новее остального дома. Грубо сколоченная, она крепилась на широких кованных петлях. Я потянула за ручку и дверь ответила мне недовольным визгливым скрипом. Ужасный звук царапнул по нервам. Не мог смазать что ли? Я неслышно выругалась и шагнула в сени. Было темно и чуть уловимо пахло сыростью. Доски пола нужно было бы снять и просушить. Сгниют же. Плесень поползет, потом не выведешь.
Я закрыла за собой дверь на засов и пошла дальше. За второй, более легкой дверью обнаружился короткий коридор с четырьмя дверными проемами, по два с каждой стороны. Крайний правый оказался лишенным двери и наличников входом в кухню. В большом пространстве царила унылая пустота. Кроме большой медной мойки, печи и узкого стола другой мебели не было. На столе стояла одна единственная тарелка и одна кружка с сиротливо торчащей из нее ложкой. Тоже единственной. Интересно… Мы есть будем по очереди? Мойка и печь, однако, были чищенные. Не придется отскребать копоть. Хотя, зачем это мне? Я ведь не пробуду здесь долго.
Соседняя с кухней комната была пуста. Совсем. Оба окна в ней были заколочены досками, отчего комната создавала впечатление кладовки. Между венцами зияли щели. Местные птицы растащили мох и паклю в свои гнезда. Обе внешние стены нужно конопатить заново.
Следующая комната была заставлена хламом. Какая-то сломанная мебель, обломки досок и осколки черепицы, сложенные кучками, полуразвалившийся ушат, куча каких-то тряпок, кадушка, накрытая какой-то тканью. На полу виднелся прямоугольный темный след, словно здесь долгое время что-то стояло. Идеально подходящий к следу предмет нашелся в двух шагах. Это был сундук, закрытый на массивный заржавевший замок.
За закрытой дверью последней комнаты чем-то шуршал Риаган. Туда я входить не стала.
Уныло, убого. Разруха, царившая вокруг угнетала. Голые стены, мутные стекла в окнах. Я вздохнула. Выбор у меня небольшой. Либо комната с заколоченными окнами, либо кухня. И я решила обосноваться на кухне. Осталось только забрать свои вещи. Судя по тому, что я их нигде не видела, они в комнате Риагана. Я набрала в грудь побольше воздуха для смелости и постучала в дверь.
Скрипнули несколько раз половицы в комнате, дверь распахнулась и фигура Риагана заполнила проем.
- Мне нужны мои вещи!
- Вот они. Входи, - он посторонился и я увидела вполне жилую комнату. Широкая кровать, укрытая шкурами и одеялами примыкала изголовьем к стене. Возле нее стояла табуретка, на которой красовалась свеча в низком подсвечнике. Мешки и сумки были свалены большой кучей в одном из углов. Я принялась выбирать свои.
- Подожди, что ты делаешь? Ты собираешься унести их?
- Да.
- Оставайся спать здесь. Это самая теплая комната в доме. Я нашел этот дом только осенью и не успел восстановить полностью.
- Здесь? То есть с тобой, - я насмешливо приподняла бровь.
- Я уступлю тебе кровать, а себе сделаю лежак из шкур и одеял вот тут в углу. Позже обустроимся более удобно.
- Ни за что не останусь с тобой в одной комнате.
- Яра, не глупи. Перестань упрямиться и подумай головой.
- То есть, я, по-твоему еще и дура? - я взорвалась. Я носилась по комнате, как злобная фурия. Я рывками хватала свои тюки и бросала их через весь коридор в кухню. - Притащил в эту дыру, обманул, и еще хочешь чего-то большего? Может мне еще и в постель с тобой лечь? Ах, нет! Если ты захочешь, ты меня спрашивать не станешь! Заставишь. Или обманешь опять! Это твои методы!
Я распалялась все больше, стараясь не замечать, как он напрягся, словно его ударили. А затем он тоже стал хватать мои мешки и вышвыривать их из комнаты.
- Что ты делаешь? - я взвизгнула, когда первый мешок пролетел мимо меня в коридор.
- Помогаю тебе! Ты можешь думать обо мне все, что угодно, но я не насильник. У меня была масса возможностей причинить тебе вред, однако, ты до сих пор цела и невредима. Не хочешь делить со мной комнату, пожалуйста.
- Нет, подожди! Не надо! Там же посуда! - завопила я, когда он поднял последний мешок, помеченный красной завязкой, и собрался швырнуть и его тоже.
Он молча сунул мне жалобно брякнувший мешок в руки и выставил за порог. За моей спиной оглушительно хлопнула дверь.
Я рванулась в кухню, глотая слезы. Дверь в его комнату снова открылась и в меня полетели сначала одеяла, затем шкуры. Последней вылетела подушка, шлепнувшись мне об колени.
Я лежала в кухне на самодельном лежаке из шкур и одеял. Слез больше не осталось, а сон так и не пришел. Ветер гнал по небу рваные облака, не способные закрыть полную луну, истекающую молочно белым светом прямо в мое окно.
Я злилась.
Я обижалась.
Мысленно, я обрушила на Риагана все ругательства, которые я знала. Мой запас ругательных слов был очень скудный и ругательства получались какие-то нелепые. Не страшные какие-то и недостаточно обидные. Хорошие девочки не ругаются. Так учили меня брат и Микан. Я горько усмехнулась. Лучше бы они не делали такой упор на мое воспитание. Я даже душу не могла нормально отвести, как следует выругавшись. Не позволял внутренний запрет.
Внутренний голос несмело шептал мне из глубины моих полных обиды и злости мыслей, что я, кажется, обидела Риагана. Он разозлился. Зря я сказала то, что сказала.
Нет! Не зря. Я сказала то, что должна была. Какого доверия к себе он теперь хочет? Почему я должна думать о нем хорошо и доверять ему? Нет! Я не буду просить прощения за свои слова! В этой ситуации я была права. Я не виновата. Нет, я не чувствовала подвоха, когда он звал меня с собой! А то, что я колебалась, так ведь все девушки колеблются, принимая такие судьбоносные решения. Я рассказала Риагану все о своей ситуации. Он все знал. И он схитрил, зная, насколько мне необходимо уехать. Он воспользовался моими трудностями, чтоб добиться своих целей. Слезы снова покатились по щекам. Я повернулась спиной к луне, нагло заливающей комнату светом, и свернулась калачиком.
Почему так?
Почему я не могу найти себе места?
Микан от меня отказался. Он смотрит только на свою Медведицу, а от меня отгородился стеной фальшивого радушия. Не осталось тепла или нежности в его взгляде на меня. Только чувство неловкости. Я же видела.
Брат легко отдал меня чужому мужчине. Ему настолько хотелось поскорее вернуться к жене и сыну, что он без сожаления отпустил меня в неизвестность.
Риагану все равно. Он думает только о своих интересах, а не о том, что лучше для меня.
И этот дом тоже не для меня.
Я зарылась лицом в одеяло. Лучше уж молча страдать среди родных людей, чем тут одной. Нужно сделать все, что от меня зависит, чтоб вернуться в Ару-Кечи.
Проснулась я утром невыспавшаяся, злая и полная решимости действовать. Риагана в доме не обнаружилось. И слава богам! У меня еще будет возможность поругаться с ним попозже. А сначала нужно привести себя в порядок.
Умывальника ни в доме, ни за его пределами не обнаружилось. В кухонной мойке воды не оказалось, как и ведра в непосредственной близости, в котором можно было бы ее принести. О моечной можно только мечтать.
Я вспомнила, что вчера видела какую-то кадушку в комнатке с хламом. Нужно посмотреть. Если не прогнили доски, то вполне сгодится.
Кадушка оказалась целой. Я приладила к ее ушкам найденную тут же веревку, соорудив ручку. Отлично. Теперь нужно разведать, где ее почистить и набрать воды.
Я толкнула наружную дверь и выглянула во двор. Майское солнце уже растопило ночной холод и во всю грело, выпаривая с травы утреннюю росу. Исполинские кряжистые горы утыкали свои вершины в безупречно-голубое небо.