А этот гад еще и насмехается, дожидаясь на верхней площадке, ведущей в глубь коридора.
— А вот и наша абитуриентка. Вы как, не устали? — во взгляде мужчины плясали озорные искорки.
— Не-е-ет, что Вы, как я могла. Я тут просто немного заблудилась! — ляпнула первое, что пришло в голову.
— Заблудились? На лестнице? — насмешливо переспросил он, приподнимая брови вверх. — Разве это возможно?! Тут одна лестница, ведущая именно сюда, не имеющая никаких ответвлений.
— О-о, Вы, видимо, плохо знаете лестницы! — в моем голосе было столько уверенности, но столько абсурда, что самой стало не по себе. Знаю, что несу околесицу, но до конца стояла на своем, тяжело дыша и хватая ртом воздух.
— Да? Вот уж не знал, — смерив меня насмешливым взглядом, ответил преподаватель. — Ладно, идемте в кабинет ректора.
И он снова, более не обращая на меня никакого внимания, развернулся и пошел в глубь коридора, видимо, именно туда, где и находился кабинет этого злосчастного ректора!
У-у-у, зараза, не мог он сделать свой кабинет на первом этаже?! Ну что ж, вот и первая галочка ректору, чтобы сделать ему пакость, ибо нефиг заставлять бедных студентов забираться столь высоко (всего-то второй этаж!), чтобы увидеть его зловредие — господина Эдриана Брайта!
Ох, вы у меня получите! Все получите по заслугам! Обещаю!
Тяжело вздохнув, поплелась за этим несносным мужчиной, с трудом передвигая ногами; нет, ну надо же, всего лишь второй этаж, а я устала так, что хочется тут же упасть и больше не вставать! Да, Лиана, слишком уж сильно ты в последнее время разленилась, видимо, давно не убегала от неприятностей. Н-да, кажется, теряю хватку. Нужно срочно тренироваться — делать пакости, а потом бежать без оглядки, чтобы вдруг не поймали. А кандидаты на мои пакости уже имеются — ректор, будь он неладен со своим кабинетом, и, конечно же, господин преподаватель!
Злорадненько хихикнула, но так, чтобы никто не заметил, а то не дай бог подумают, что я что-то замышляю. Хотя, по сути, так оно и есть, но не выдавать же себя!
— Абитуриентка, — раздался голос этого вредного преподавателя, — поторапливайтесь. Что же Вы плететесь, точно пьяная улитка во время брачных игр?
— Да сами Вы, — начала было я, но тут же осеклась, увидев его насмехающийся взгляд.
— Да-да, продолжайте, я Вас внимательно слушаю, — а у самого голос такой, точно специально напрашивается, чтобы я ему как следует между глаз зарядила! У-у, горилла облезлая, ну держись! Ты все же так и напрашиваешься на неприятности! Хорошо, потерпи чуточку, дай мне тут только освоится, тогда ты и получишь по заслугам!
— Нет-нет, ничего. Скажите, а нам долго еще идти? — как можно более невиннее поинтересовалась я.
— Вообще-то, мы уже пришли, — снова усмехнулся этот… А, ну его!
Собрав всю волю в кулак, преодолела то небольшое расстояние, что оставалось пройти до двери, ведущую в кабинет ректора, поправила прядки волос, выбившиеся из прически — ну, как прически, так, обычный конский хвост — и уже была готова постучать в двери, как этот неандерталец произнес, открывая ее:
— Проходите, абитуриентка Койр, — и подтолкнул меня внутрь, от чего я, приняв неожиданное ускорение, запнулась и чуть было не расстелилась на ковре, что устилал пол ректорского кабинета, но, к счастью, все же удержала равновесие. Вот ведь картина то была бы! Я вваливаюсь в кабинет и падаю ниц перед ректором! Ага, еще и фразы не хватает: «А вот и я — ваше зловредное щастие!» Ох, чувствую, посмеялся бы он на славу! Нет уж, не бывать этому!
Приняв более устойчивое положение, огляделась по сторонам. Ну, кабинет, как кабинет — обычный, без излишков: письменный стол, за которым разместилось массивное кресло, видимо, в нем и восседал глава академии; книжный шкаф, забитый всевозможными книгами и фолиантами, тот самый злосчастный ковер, на котором я чуть было не расстелилась и, собственно, все! Скромно. Очень скромно. И странно. Очень странно. Я-то предполагала, что у ректора замашки куда более амбициозные, а тут… Убожество.
4
Хм, я не поняла, а ректор-то сам где? Что-то я его тут не наблюдаю! Или… Неужели этот гад, что посмел надо мной насмехаться, специально вломился сюда? Интересно, что ему понадобилось в этом кабинете? Нужно это выяснить, чтобы позже была возможность его шантажировать!
Господин преподаватель же, как ни в чем не бывало, закрыл за собой двери и, пройдя по кабинету, уселся в ректорское кресло, достал из ящика стола какие-то бумаги, печать академии и… Поставил оттиск на… Интересно, а что это?
И словно подслушав мои мысли, этот нехороший человек торжественно произнес:
— Поздравляю Вас, Лиана Койр, теперь Вы являетесь адепткой нашей замечательной академии.
Я же, прищурив глаза, как бы между прочим, поинтересовалась:
— А Вы в курсе, что вламываться в чужой кабинет, использовать академическую печать без разрешения ректора — незаконно? И вообще, а ну-ка, быстренько освободите место, оно не ваше! — ой, кажется, меня что-то не в ту степь понесло, но, увы, остановиться я уже не могла: — Вы хоть знаете, что одно мое слово, и вас вышвырнут из академии с позором? — Мужчина молча наблюдал за мной, не пророня ни звука, по лицу было сложно что-либо прочесть. — А знаете почему у меня это получится, да потому, что ректор давний друг нашей семьи, я его знаю с детства. Он замечательный и безобидный старик, он всегда прислушивался ко мне! — ой, что я несу? Что несу?! Но отступать уже поздно! — Так что если Вы не хотите неприятностей, то освободите ректорское кресло! — закончила я, гордо вскинув подбородок.
Мужчина наблюдал за мной, явно о чем-то задумавшись, но пока молчал. Переваривает информацию? Возможно.
О, кажется, мои бредни возымели действие на этого толстокожего, вон, все же додумался подняться с кресла.
— Знаете, я все понимаю, но объясните мне кое-что. Во-первых, когда это ректор успел состарится настолько, чтобы Вы называли его стариком? — я промолчала, ибо ответить было нечего. — Во-вторых, с чего Вы решили, что можете меня шантажировать столь примитивным образом? — хотела было ответить, но он не дал мне этого сделать. — И, в- третьих, с чего Вы решили, что я являюсь другом вашей семьи и прислушиваюсь к Вашим советам?
Сказать, что я в сейчас стояла в шоке — ничего не сказать! Я выпала в «осадок». Честно!
— Простите, а при чем тут вообще Вы, господин преподаватель? — кажется, мой голос сейчас прозвучал крайне жалко.
— Да потому, адептка Койр, что именно я являюсь тем самым «старым» ректором, что, якобы, давно дружит с вашей семьей и прислушивается к вашим же советам!
Ой! Ой-ей-ей! Мамочки!!!
— Я, юная леди, Эдриан Брайт, глава этой самой академии, а Вы теперь моя подопечная!
Вот никогда бы не подумала, что мне будет стыдно, но, вот же, стало! Ой, что будет! Ой, как стыдно-то! А ведь я ему — САМОМУ РЕКТОРУ!!! — такую чушь наговорила! Да чтоб его орки схарчили! Чтоб он сквозь землю провалился, лишь бы с глаз долой!
А господин ректор, как ни в чем не бывало, стоит и наблюдает за мной, хищно прищурив взгляд.
Мамочки! Дура, какая же я дура! Можно же было сразу догадаться, что он никакой не преподаватель, а ректор! Сама виновата. Вляпалась! И как теперь выкручиваться? По-мо-ги-те!!!
— А-а, — протянула я, лихорадочно придумывая, что ему ответить. — Поздравляю с вступлением на должность ректора! — ну вот что я несу, а? Кто меня за язык дернул такое сказать?
— Спасибо, — хмыкнул он, снова усаживаясь на кресло и, опершись локтями о стол, произнес: — Ну что, юная леди, нужно же Вас заселить в общежитие, да еще и учебники необходимо дать. Кстати, форму тоже. — он окинул скептическим взглядом мое нынешнее одеяние.
Нет, ну, а что, главное, что мне удобно, а остальное не имеет значение!
Легкая светлая кофточка с высоким воротом и V-образным вырезом, приталенная широким черным пояском под грудью, длинными плотно облегающими рукавами; коротенькая черная юбочка, не достигающая длины даже до колена, длинные прозрачные чулочки на подвязках, что так соблазнительно выглядывают из из-под юбки и полусапожки на небольшом каблучке. Красота-а-а!
— А Вам разве не нравится мой нынешний наряд? — состроив невинные глазки, спросила я, следя за реакцией ректора.
Мужчина, снова обведя меня взглядом, чуть заметно сглотнул, но я все же заметила. Как только сумела сдержать победную улыбку — не знаю, но я это сделала!
— Так, я сообщу о Вас коменданту общежития… — чуть хрипловатым голосом оповестил он, отводя от меня взгляд.
— Хорошо, — отозвалась я, пожимая плечами, словно мне все безразлично.
— Получите учебники…
— Послушайте, господин Брайт, — сделав нахальную улыбочку на лице, обратилась к нему, — я не собираюсь тут задерживаться, так что не стоит сильно волноваться…
— Не понял… — чуть опешив от моей наглости, пробормотал ректор, удивленно глядя на меня.
Я хмыкнула:
— Ну что тут непонятного, — прошла по кабинету и присела на мягкий стул, стоящий возле стола. — Вы же все понимаете: пришла новая ученица, вступительные экзамены не сдавала, что говорит о том, что тут похлопотала моя родительница, и я даже не удивлюсь, если она разговаривала лично с вами, господин ректор. Сразу хочу сказать, а лучше нам договориться — Вы не мешайте мне, я не порчу жизнь Вам! — и так ему улыбнулась, что аж челюсти свело!
Мужчина откинулся на спинку кресла, явно переваривая мои слова, а затем все же выдал:
— Ну и наглость! Я просто в восхищении! Так чего же Вы от меня хотите, адептка Койр? — он прищурил глаза, внимательно следя за мной.
— Я хочу жить своей жизнью, но, вот уж невезуха, матушка желает, чтобы я окончила хоть что-нибудь! Ваша академия уже четвертая для меня — ни в одной надолго не задержалась — это я умею преотлично! Поэтому она и решила проконтролировать, чтобы и из вашей меня не исключили. От Вас же требуется лишь одно — через неделю выслать ей отчет о том, что я хорошо учусь, диверсий никаких не совершаю и даже в помыслах нет быть исключенной, ну, в общем, наплетите ей с три короба, да так, чтобы она поверила, а я, обещаю, что через неделю свалю отсюда, чтобы не портить Вашу размеренную и неинтересную на события жизнь! Ну, что скажете?