Они ревностно изучали науку о богах.
А народ этот более всех других привержен религиозным обрядам, тем паче что отличается особым умением их исполнять.
Этрурия — древнее, государство в центре Италии, достигшее расцвета еще до возникновения Рима.
Об этрусках известно немного. Отдельные сведения о них можно найти в произведениях Варрона, Цицерона, Витрувия, Сенеки Младшего, Плиния Старшего, Макробия и других авторов. Основополагающий труд по истории этрусков в 20 томах был написан около двух тысяч лет тому назад римским императором Клавдием. Но его сочинение погибло при пожаре знаменитой Александрийской библиотеки. И большая часть существующей информации об этом загадочном народе почерпнута из находок археологических раскопок и дешифровки древних этрусских надписей.
Из дошедших до нас источников известно, что этруски не были единой нацией. Каждый город был маленьким государством, которое вело собственную политику. И в конце концов в результате вековой борьбы римляне подчинили себе Этрурию. Впоследствии римляне, желая доказать, что они произошли от богов, постарались стереть из памяти человечества следы существования этрусков.
Однако, исчезнув, этруски оказали влияние на жизнь своих завоевателей. Так, в Риме после падения этрусского государства правили цари этрусского происхождения. Культура же того исчезнувшего народа вышла за пределы Италии и прослеживается в последующих веках. Христианский писатель IV века Арнобий (VII, 26) называет Этрурию «родоначальницей и матерью всех суеверий».
«ЭТРУССКОЕ УЧЕНИЕ»
По преданию, знания этрускам передали сами боги. Согласно легенде, рассказанной Цицероном, этрусский землепашец, работавший в поле возле города Тарквиний, случайно провел более глубокую, чем обычно, борозду. Из нее вылез божок Таг с детским лицом, но мудрый, как старец, и обратился к пахарю с речью. Тот испугался и поднял крик. На зов сбежались люди. Они выслушали Тага и записали его слова в священные книги. Позже учение Тага, так называемые книги Тага, первоначально изложенное на этрусском языке, было переведено в стихотворной форме на латинский язык. Поздние римские авторы считают, что учение Тага было изложено в книгах гаруспиков, ритуальных и других книгах и наряду с правилами гадания содержало сведения о молниях, землетрясениях и чудесах плодородия. Сам же Таг, выполнив свою миссию, то есть предсказав этрускам будущее и обучив их своей науке, умер.
Искусству прорицания научила этрусков нимфа Бегое. Она преподала им сложную «науку» толкования молний, которые считались божественными знамениями, и дала кое–какие практические знания, например, научила измерять поля. Изложенные Бегое принципы также были записаны в священные книги.
В дальнейшем оба учения — Тага и Бегое — постоянно обогащались опытом жрецов, наблюдавших за жертвенными животными и молниями, и дополнились обширной религиозной литературой.
Священные книги были троякого рода. Согласно Цицерону, этрусская сакральная доктрина излагалась в книгах гаруспиков, книгах авгуров и в ритуальных книгах. В первых давались подробные указания, как узнать волю богов по внутренностям жертвенных животных. Во вторых истолковывались божественные знамения, насылаемые с помощью молний. В третьих — наиболее многочисленных — говорилось, как закладывать города и строить храмы, как управлять государством. По разъяснению грамматика II века н. э. С. Помпея Феста, эти книги «содержали религиозные правила основания городов, освящения алтарей и храмов, а также указания о распределении триб, курий и центурий, организации войска и обо всем, что относится к миру и войне». К третьей категории относятся и книги мертвых, рассказывающие о смерти и посмертной жизни, объясняющие некоторые предзнаменования. Позднейшими авторами упоминается, в частности, книга об «Ахеронтовых жертвоприношениях», предопределявших судьбу на 10 лет. Об этом же произведении упоминает и Арнобий, он пишет: «Этрурия обещает в Ахеронтовых книгах, что при принесении крови определенных животных определенному божеству обожествляются души и уходят от закона смерти».
Священные по своему характеру этрусские книги не были чисто практическим руководством. Судя по сообщениям античных историков, в них излагались взгляды на сотворение мира, на судьбу и другие вопросы, волнующие человечество с древних времен.
Римлян интересовали книги этрусков, и многие из них были переведены на латынь.
САКРАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ ЦАРЯ
Предания утверждают, что правители этрусского города Тарквиний были и царями Рима. И те атрибуты, которые связывают с римским господством, на самом деле — этрусские. Греческий географ Страбон (ок. 64/63 г. до н. э. — 22/24 г. н. э.) пишет: «Утверждают, что триумфальные и консульские украшения и вообще украшения должностных лиц были перенесены в Рим из Тарквиний, так же как фасции, топоры, трубы, священные обряды, искусство гадания и музыка, поскольку римляне применяют ее в государственной жизни» (Страбон. География, V, 2, 2).
Вместе с атрибутами римляне унаследовали от этрусков и сакральный характер царской власти. Так, согласно описанию христианского богослова Тертуллиана (ок. 160 г. — ок. 222 г.), в «этрусской короне» были воспроизведены из золота листья и желуди Дуба. Дуб считался символом небесного божества. Зевсу был посвящен дуб древнейшего святилища в Додоне. Культ дуба был и у этрусков. В Риме во времена Тарквиниев (VI–VII вв. до н. э.) имелся дуб, священность которого удостоверялась золотой табличкой с этрусскими письменами.
Символом власти этрусских царей был и скипетр. Орел на его вершине олицетворял бога неба. Орел считался птицей Зевса, который, согласно греческому мифу, мог сам превращаться в орла. Орел был вестником бога Солнца. В легенде о воцарении Тарквиния Древнего царскую власть ему предсказывает орел, который буквально упал с неба на его голову.
Еще одним атрибутом власти у этрусских царей, а затем и римских консулов был двойной топор. Греки называли его лабрис. От слова «лабрис» происходит слово «лабиринт». В этрусском мире лабрис был связан с культом мертвых. Он изображался на погребальных стелах, в частности на стеле Авла Фелуска. В вытянутой руке покойный держит двойной топор. Плиний Старший называет грандиозную гробницу Порсенны в Клузии «лабиринтом». Лабрис был в то же время и символом царской власти. Царь, как и Зевс, получил власть от богини–матери, владычицы природы, рождения и смерти, госпожи лабиринта. Лабрис в руках царя служил орудием, с помощью которого он мог казнить людей, принося человеческие жертвы подземным богам.
Сакральный характер царской власти проявляется и в религиозных обрядах и праздниках, заимствованных у этрусков римлянами.
Наиболее примечателен праздник регифугий («бег царя»), отмечавшийся 24 февраля и связанный с жертвоприношением богам подземного мира — манам. Церемония состояла в том, что царь, принеся жертвы, убегал с форума. Бег царя может быть понят как опасение соприкоснуться с манами, которые должны были выйти из своих подземных жилищ на запах жертвы. В подтверждение такого понимания говорит ряд строгих запретов на контакт со всем, что связано со смертью, накладываемых на носителя сакральной власти — царя–жреца.
Таким образом, в представлении этрусков, а позднее и римлян власть царя была дана свыше и освящалась магическими обрядами.
ОСНОВАНИЕ ГОРОДА
Построение городов было существенной частью учения Тага. Приписываемые ему книги содержали наблюдения за небом и небесными явлениями, которыми руководствовались жрецы при основании городов и храмов.
В полдень, когда воткнутый в землю кол не давал тени, жрец занимал место, откуда открывался широкий кругозор, и, таким образом, оказывался в центре «священного пространства». Найдя север, где, согласно учению Тага, обитал верховный бог неба Тин, жрец поворачивался к нему лицом и мысленно проводил глазами линию, соединяющую его с богами. Продолженная за его спиной, она составляла главную линию сакрального пространства, которую римляне неукоснительно проецировали на территорию своих городов и военных лагерей. Затем жрец мысленно проводил жезлом линию, строго перпендикулярную первой, в направлении восток–запад. После перенесения ее на плоскость образовывался крест, обозначавший на письме латинскую букву X. Деля каждый из четырех секторов на две части, жрец получал 8 участков, а при новом делении еще на две части — 16 частей. Цифры 4, 8 и 16 играли особую роль в этрусской религиозной символике.
Разграниченное таким образом пространство римляне называли «темплум» (отсюда английское temple — «храм») и считали его в своей религии этрусским заимствованием.
Наиболее полно передал этрусское представление о темплуме римский ученый I века до н. э. Варрон. По его мнению, templum — это как бы храм из трех ярусов — неба, земли и подземного мира. Эти ярусы расположены симметрично.
Представление о том, что структура города, построенного людьми, должна быть в идеале отражением небесного, установленного богами порядка, существовало не только у этрусков, но и у халдеев, древних евреев и других народов.
В этрусском ритуале основания города это представление о городе как модели небесной структуры имело первостепенное значение. Согласно Варрону, «многие города Лация основаны по этрусскому ритуалу, иначе говоря, упряжкой, состоящей из быка и коровы, которые двигались слева направо, проводя борозду плугом (если религия позволяла это делать с помощью ауспиций) с целью сооружения рва и стены». Древнегреческий писатель Плутарх (ок. 46— между 120 и 130 гг. н. э.) дает следующее описание основания Рима Ромулом:
«Он вызвал из Этрурии людей, которые дали ему подробные сведения и советы относительно употребляющихся в данном случае религиозных обрядов и правил, как это бывает при посвящении в таинства. Возле нынешнего Комиция был вырыт ров, куда положили начатки всего, что считается по закону чистым, по своим свойствам — необходимым. В заключение каждый бросил туда горсть принесенной им с собою с родины земли, которую затем смешали. Ров этот по–латыни зовут так же, как и небо, — мундус. Он должен был служить как бы центром круга, который был проведен как черта будущего города. Основатель города вложил в плуг сошник, запряг быка и корову и, погоняя их, провел глубокую борозду, границу города. Кто шел за ним, должен был заворачивать борозды, проведенные плугом книзу, наблюдая за тем, чтобы ни один комок не лег по другую сторону борозды. Эта черта означает окружность городской стены и называется с выпадением некоторых букв «помериум» вместо «постмериум», т. е. пространство вне и внутри городской стены. На месте предполагаемых ворот сошник вынимал и приподнимал плуг, вследствие чего оставалось пустое пространство. На этом основании вся стена, кроме ворот, считается священной: ворота не считаются священными, иначе религиозное чувство не позволило бы в таком случае ввозить или вывозить то, что необходимо, но считается по закону чистым» (Плутарх. Ромул, XI).
В другом произведении Плутарх уточняет, что бык и корова должны быть белого цвета, так как это цвет угодный богу. А сами бык и корова символизировали небесную пару Тин и Уни, брак которых обеспечивал благополучие народу.
Лемех плуга, проводившего священную борозду, делался из меди. Примечательно, что борозда, проводимая плугом на месте будущих рва и стены, должна была, согласно этрусскому ритуалу, очертить окружность. А сама священная борозда и сооружавшиеся на ее месте вал и ров составляли священную городскую границу, которая находилась под покровительством богов. Переход через нее или застройка считались религиозным преступлением, обрекавшим нарушителя на смерть. Вот почему Рем, согласно легенде перепрыгнувший через стены Рима, был убит Ромулом. Рассказ об этом можно найти у Тита Ливия (I, 7): «… Рем в насмешку над братом перескочил через новые стены, и Ромул в гневе убил его, воскликнув при этом: «Так да погибнет всякий, кто перескочет через мои стены». Именно поэтому, чтобы проклятие богов не настигло тех, кто вступил в город с мирными намерениями через ворота, при проведении городской границы на месте будущих ворот жрец поднимал лемех плуга, прерывая тем самым борозду.
В этрусский ритуал основания города входило также сооружение в его центре ямы, в которую бросалась земля, приносимая каждым новым поселением со старого местожительства. Французский исследователь Оюстель де Куланы писал: «По традиции, чтобы основать Рим, Ромул роет яму и кидает туда горсть земли, принесенную с Альбы. Каждый из его соратников также бросает туда немного земли из страны, откуда он пришел. Для каждого из них эти горсти земли являются символом священного края, где погребены его предки и к которому привязаны их души. И, бросая в яму горсть земли со своей прошлой родины, они верили, что заключают туда и души своих предков» (Fustel de coulanges. Le cite antique. Paris, 1919, p. 154).
Любопытно, что около некоторых этрусских храмов были ямы, которые считались входом в Аид и куда складывали приношения. Так осуществлялась связь между жителями земли и силами подземного мира.
Вся территория города считалась священной, если город был правильно основан и в нем поддерживался постоянный порядок с помощью магических ритуалов.
ЧИСЛОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ
Как и многие другие древние народы, этруски верили в числовую магию, при этом отдельные числа пользовались у них особым почитанием и были положены в основу административного деления. От них этот обычай унаследовали римляне.
Так, в Риме применялся принцип троичности деления. Первоначальное население Рима составляло 3 трибы — Титип, Ромны и Луцеры. Наряду с этим существовало и тридцатичастное деление. Как пишет Тит Ливий (I, 13, 6), Ромул разделил народ на 30 курий, курии имели общую землю и общие святыни и празднества, а сама система курий стала основой воинского набора. Латинский союз, представлявший собой объединение латинов, также состоял из 30 государств. Примечательно, что введение этого деления связывается с появлением в Италии беглеца из Малой Азии Энея. Именно ему боги дали знамение — белую свинью, принесшую 30 поросят, как бы предвещающих 30 будущих государств.
Другим почитаемым числом было «12». В пределах Этрурии, между Тибром и Арно, располагались, согласно античной традиции, 12 номов. Вероятно, в тех же книгах «этрусского учения», в которых излагались правила основания городов, были и указания на принципы их объединения. Примечательно, что сходная организация двенадцатиградья встречается и в Малой Азии, и в ряде других восточных регионов. Число «12» считалось сакральным у многих народов, например у иудеев, согласно Библии, насчитывалось 12 колен израилевых.
В отличие от халдейской магии чисел, оказавшей мощное воздействие на развитие каббалистики, этрусское влияние было значительно слабее. Тем не менее Европа обязана этрускам тоже своими числовыми суевериями.
«9 ВЕКОВ»
В представлении этрусков все на свете имеет божественное начало, все события — и большие, и малые — предопределены, и всему предсказана продолжительность существования: Вселенной, государству, отдельному народу, роду, семье, человеку. Самому этрусскому племени предписывалось умереть через «9 веков».
«9» — число сакральное, это— утроенное «3». А число «3» пользовалось особым почитанием у многих народов. Оно фигурирует в пословицах и поговорках, в философских и религиозных системах. Было оно в почете и у этрусков.
Под своими «веками» этруски подразумевали временные отрезки разной продолжительности. Первые четыре «века» по 100 лет длятся с 968 по 568 год до н. э. Очевидно, здесь имеет место определенная подгонка. Скорее всего этруски отталкивались от какой–то неизвестной нам хронологической точки 568 года до н. э.
Следующий этрусский «век» — период с середины VI века по середину V века до н. э. Он длится 123 года. Это начало медленного угасания этрусской цивилизации. Вероятно, именно в это время этруски подвергли имевшееся у них учение о конце света кардинальной переработке, связав его с ритмами функционирования цивилизации.
VI «век» длится с 445 по 326 год до н. э. Он признается кризисным даже современными экологами. В тот период начинается обмеление реки, затягивание илом прибрежной лагуны. Портовые города начинают хиреть, реки перестают служить транспортными артериями. Так человек расплачивается за вырубку леса, необходимого и для строительства, и для производства угля для металлургического процесса. Приходилось вырубать леса и под пашни.
К VII «веку», длящемуся с 326 по 207 год до н. э., положение становится катастрофическим. К этому времени относится так называемое пророчество нимфы Бегое, одной из мифических создательниц «Этрусского учения». Его главная мысль — почти заклинательная — сохранение установленной системы межевания как условия выживания этрусского племени. В первой части текста говорится, что основой порядка в Этрурии является неизменность. Во второй — перечисляются кары нарушителям и предсказывается всеобщая гибель. Именно в этот «век» в Этрурию со своими земледельческими колониями приходят римляне. Разрушается этрусская система мелиорации.
А еще через два «века» — через 200 лет — этрусская цивилизация полностью растворяется.
Так сбылось предначертанное.
«КНИГА МУМИИ»
Эта книга является выражением религиозных верования этрусков. Ее главная цель — культ предков. Судя по книге, культ предков у этрусков состоял из ритуальных жертвоприношений, возлияний и пиров. Жертвы приносились богам, ведающим загробным царством. Жрецы, занимающиеся погребальными церемониями, были постоянно озабочены организацией погребальных пиров с обязательным приглашением на них духов предков.
«Книга мумии» — это не книга в обычном значении этого слова. Скорее это нечто вроде календаря, в котором предписания по исполнению тех или иных ритуалов (в такой–то день или время суток принести в жертву то или иное животное, произнести молитву, совершить возлияние и т. д.) чередуются с хвалебными словами, щедро расточаемыми в адрес умерших. При этом некоторые из формул имеют отношение к одной из самых мучительных религиозных проблем человечества — жизни после смерти.
Молитвы, жертвоприношения и возлияния совершались часто и регулярно не только для того, чтобы оградить души умерших от мук голода и жажды. Этруски стремились задобрить своих предков, возводя их в ранг добрых гениев и даже божеств–покровителей дома, семьи, родного города. Так человек создавал круг защитников, за спинами которых ему хотелось укрыться. Прошлое и настоящее, мертвые и живые держались за руки, чтобы помочь друг другу, чтобы выжить. Именно для этого этруски создавали себе божественных покровителей.
То же самое было и у других народов. Так, у хеттов сказать о царе «умер» значило сказать «стал богом». Египтяне считали, что умершего фараона боги принимают как друга, римляне давали умершим имя богов–манов. «Воздайте богам–манам то, что им положено, — говорит Цицерон. — …отнеситесь к ним, как к существам божественным».
На свою деятельность этруски смотрели как на служение божественному порядку. Поэтому их картины посмертной судьбы были очень детальными. Считалось, что в случае успешного выполнения возложенных на них обязанностей в этом мире умерший на том свете мог получить повышение вплоть до превращения в божество низшего ранга. Успех при жизни определял даже транспортное средство, на котором усопший доставлялся на тот свет. Его могли гнать палками, он мог ехать в возке или даже на колеснице, да еще в сопровождении свиты музыкантов и прислужников. В преисподней его поджидали особые демоны, направляя в ту или иную часть подземного царства в зависимости от достигнутого им при жизни. Этруски знали подобие будущих Дантова Ада и Чистилища. Полагают, что пристрастие этрусков к мрачной романтике повлияло на воображение поэтов Тосканы, в том числе Данте и Микеланджело.
БРОНЗОВЫЕ ЗЕРКАЛА
Подобно другим народам, этруски обожествляли вещи, и многие предметы, окружавшие их, жили как бы двойной жизнью. Особой популярностью пользовались зеркала, бронзовые пластины разных конфигураций с ручкой.
Исследования показали, что бронзовые зеркала использовались не только как предметы повседневного обихода. Этруски видели в них также своеобразный инструмент, с помощью которого человек мог вступить в магические отношения с потусторонним миром. Гравировка на обратной стороне зеркала была связана с верой в возможность заглянуть в потусторонний мир. А само зеркало служило символом возрождения души, обновления ее неуничтожимого второго «я». При этом, исходя из тезиса эквивалентности семантики вещи и ее изображения, можно полагать, что все зеркала так или иначе несли в себе смысл смерти — возрождения души, связанной с присутствием какой–то помещавшейся в голове жизненной энергии (быть может, равноценной энергии тела как целого).
В самом деле, большинство зеркал (а они были в изобилии найдены в захоронениях) были круглой формы. Семантически эта форма эквивалентна изображению человеческой головы или лица. На зеркалах действительно нередко изображаются лица.
Нередко диск зеркала членится на 3 зоны: в нижней изображены божества подземного мира, персонажи демонического и хтонического характера; в средней — мифологическая сцена; в верхней — богиня зари на колеснице, как правило, это квадрига — символ Солнца. В таком случае само зеркало воспринимается как солнечный диск, восходящий из вод океана или, напротив, заходящий за них. По сути, это еще одна метафора головы и заключенной в ней возрождающей силы.
УЗНАТЬ «ВОЛЮ БОГОВ»
В древние века религия не была только личным делом каждого человека. Она пронизывала все области жизни, в том числе государственную и общественную. Религия помогала решать многие проблемы, для которых не могли найти разумного объяснения. Поэтому ответственность за судьбы людей, городов и целых государств была переложена на богов. Знать «волю богов» было крайне важно, и для этого были изобретены разного рода гадания.
Так, чтобы узнать «волю богов», этруски устраивали своеобразную «обсерваторию». На земле очерчивался священный квадрат, разделенный двумя средними линиями, из которых одна шла с севера на юг, другая — с запада на восток. На пересечении этих линий и становился жрец–прорицатель. Все четыре стороны квадрата были, в свою очередь, поделены на секции, каждая из которых находилась в ведении того или иного бога. По понятиям этрусков, это было как бы зеркало неба, поделенного на участки таким же образом. Видя, над какой секцией находится знамение, предсказатель определял, какой бог его послал. То есть в каждом отдельном случае можно было найти «ответственного» за знамение бога. В такую своеобразную форму этрусская цивилизация облекла всеобщее и древнее, как мир, желание узнать «волю богов».
Разграфленное в клетку «этрусское небо» было нововведением, оно позволило приблизить небо к земле. И отныне наука, логика, расчет всегда шли у них рядом с молитвой и жертвоприношением.
Любопытная заметка на эту тему опубликована в газете «Советская Россия» от 25 апреля 1989 года. Она называется «Кибернетика этрусков». Ее автор полагает, что слово «кибернетика» происходит от слов «кюбе», что означает «гадательные кубики», и «нео» — «течь, плыть». Таким образом, первоначальным смыслом слова «кибернетика» было: «руководить плаванием с помощью гадательных кубиков» Словом, гадательные кубики оказались инструментом кибернетики древних. Гадание же и в самом деле было поставлено на «научную» основу. Этруски изобрели много разных видов гаданий. Но все они — наблюдения над полетом птиц, над внутренностями животных, над молниями и другими явлениями природы — были не чем иным, как высокой степенью анимизма, восходившей еще к неолитической эпохе. Колыбелью этих верований были гроты Альтамира и Дордони, в которых жили охотники и колдуны, робко пытавшиеся приручить непонятные им силы природы. В их наскальные рисунки уходит своими корнями и анималистическое искусство, тесно связанное с природой.
Однако несмотря на то, что, по убеждению этрусков, все в мире предопределено, их сознание не забыло оставить лазейку в этой жестко детерминированной системе. Поскольку каждый следующий шаг от уже достигнутого определялся по знамениям, то человеку давалась возможность выбора на основании их правильной, с его точки зрения, информации. Собственно говоря, с этой целью и проводились гадания.
ГАДАНИЕ ПО ПЕЧЕНИ
Среди этрусских памятников есть один любопытный предмет— бронзовая печень овцы, — найденный в 1877 году в окрестностях Плаценции, нынешней Дьячонцы. Выпуклая сторона этого сакрального предмета разделена на 2 части линией и обозначена двумя словами: Луна и Солнце. Вогнутая сторона модели тщательно разделена на секторы, на которых выгравированы имена богов, как добрых, так и злых. Бортик печени отделен от центральной части линией. На самом бортике черточками обозначены 16 участков с именами богов. Вероятно, 16 богов на бортике соответствуют 16 регионам неба. А сама модель печени является как бы проекцией этрусского верхнего мира.
Назначение этой модели печени неясно, но можно предположить, что она была своего рода наглядным пособием для обучения сложному искусству предсказаний. Форма букв свидетельствует о том, что это изделие относятся к III веке до н. э., а возможно, и более позднему времени.
Искусство предсказания по печени — гаруспиция — было сложным. Жрец, предсказывающий по внутренностям судьбу, должен был в совершенстве знать форму печени, ибо малейшее ее изменение предопределяло будущее. Особое внимание уделялось put iocineris — пирамидальному отростку. Большой отросток предвещал счастье, малый — несчастье и смерть, расчлененный отросток угрожал городу войной и расколом, нарост на его вершине трактовался как победа в войне. Понятно, почему гаруспики именно пирамидальному отростку придавали такое большое значение: разнообразие его форм открывало широкие возможности для фантазии.
Кроме печени, гадали еще по сердцу и легким, но реже. В бронзовом этрусском зеркале, найденном в городе Вульги, выгравирован процесс гадания; гаруспик склонился над столиком, на котором лежат трахея и легкое, а в левой руке он держит печень.
Для гадания имело значение также, какому животному принадлежали внутренности. Требования были строгими: животные должны были быть совершенно здоровыми и не оказывать сопротивления, когда их вели к жертвенному алтарю.
Обычай этрусков гадать по внутренностям жертвенных животных берет свое начало у ассиро–вавилонян и прослеживается у ряда народов вплоть до наших дней. Так, один из исследователей уже в 1950 году писал об албанцах: «Они очень верят в предзнаменования и предсказания. Человек, искушенный в этом искусстве, читает будущее, рассматривая… лопаточные кости овец… Эта кость делится на части, каждая из которых имеет свое значение. Одно углубление означает дом. Его большая или меньшая глубина указывает, будет ли дом пустым или полным добра. Так же предсказывают урожай. Нечто вроде выступа показывает, будут ли умножаться стада. Маленькие дырочки на плоской плоскости — это колыбели, и предсказатель может определить, родится ли ребенок». Предсказание по лопаточной кости до недавнего времени существовало и у эвенков.
Гаруспиции играли в жизни этрусков огромную роль. Ни одно дело, будь то государственное и или частное, не обходилось без участия гаруспиков и их благословения. На зеркале из Тосканы выгравирована сцена, где изображена группа людей, окружавших молодого человека, изучающего печень. Надпись дала возможность исследователям истолковывать эту сцену как относящуюся к основанию города Тарквиний.
Не меньшую роль играли гаруспики в жизни Рима и всей Римской империи. Так сложилось, что хотя римляне были современниками этрусков, образ мышления последних был им чужд. Римляне унаследовали некоторые обычаи этрусков, однако из всего их религиозного и магического «опыта» римлян больше всего интересовали гаруспиции. то есть предсказания по внутренностям жертвенных животных. Более того, по предложению римского императора Клавдия (41—54 гг. н. э.) была предпринята попытка превратить гаруспицию в «государственное» учение. Тацит пишет:
«Выступил Клавдий в сенате и с докладом об учреждении коллегии гаруспиков, дабы не заглохла по нерадивости древнейшая наука Италии: к ним часто обращались в трудные для государства дни, по их указанию восстанавливались священнодействия и в последующем более тщательно отправлялись; этрусская знать по собственному желанию или побуждаемая римским сенатом хранила преемственность этих знаний; теперь, однако, это делается гораздо небрежнее из–за всеобщего равнодушия к благочестию и распространения чужеземных суеверий. И хотя ныне во всем установилось благополучие, все же должно воздать благодарение богам за их благосклонность и не допускать, чтобы священные обряды, усердно почитавшиеся в тяжелые времена, оказались преданными забвению в счастливые. Исходя из этого и был составлен сенатский указ, предписывавший верховным жрецам рассмотреть, что необходимо для сохранения и закрепления искусства гаруспиков» (Тацит. Анналы, XI, 15).
Искусство гаруспиков продержалось в Риме очень долго и пережило свою славу.
ГАДАНИЕ ПО МОЛНИИ
В компетенцию гаруспиков входило также толкование знамений, посылаемых богами посредством молний. Об этом виде этрусского гадания известно в основном по римским источникам, поскольку предсказание по молнии получило там широкое распространение.
Так, друг Цицерона (106—43 гг. до н. э.), Авл Цецина, римлянин этрусского происхождения, тщательно изучал этрусскую «науку» толкования молний. Вероятно, именно от него Цицерон почерпнул сведения о предсказаниях этрусками будущего, на которые ссылается в трактате «О дивинации». Когда в 58 году до н. э. Цицерон был изгнан, Цецина предсказал, что он вскоре вернется. Предсказание сбылось, Цицерон вернулся. Однако спустя Шлет в изгнание отправился сам Цецина: в гражданской войне между Цезарем и Помпеем он стал на сторону Помпея и даже сочинил памфлет на Цезаря. Победивший Цезарь в наказание сослал его. Цецине не помогли ни связи Цицерона, ни его собственная книга «Жалобы». Следы Цецины ведут из Сицилии в Азию и там теряются.
Гадание по молнии было нелегкой «наукой». Толкователь молний изучал небосвод. Мартиан Капелла, римский писатель V века н. э., отмечает, что этруски делили небосвод на 16 частей, в каждой из которых помещался один из богов. Восточная сторона при этом считалась благоприятной, западная — неблагоприятной. Жрец, наблюдавший за молниями, становился лицом к югу и старался точно определить, откуда молния вышла и куда была нацелена. При этом он определял не только, какой бог послал молнию, но и почему он это сделал, как надо выполнять его волю.
С точки зрения гаруспиков, молнии были разные: одни советовали или не советовали браться за дело, другие одобряли или не одобряли поступки и так далее. Самые грозные молнии шли с севоро–запада, самые благоприятные — с северо–востока. Большое значение при этом имели цвет молнии, форма, дата, когда молния сверкнула, место, куда ударила. Попала в общественное здание — быть государственному перевороту, в стену города — быть войне, в храм — ждать гнева богов этого храма и так далее.
Древнеримский историк Тит Ливий так описывает церемонии, которые устраивали римляне, когда происходило нечто подобное:
«…молния попала в храм Юноны Царицы на Авентине. Гаруспики сказали, что это знамение касается матрон и богиню надо умилостивить даром. Курульные эдилы созвали на Капитолий матрон, живших в Риме и на расстоянии десяти миль от него; они выбрали двадцать пять женщин, каждая из которых должна была принести взнос из своего приданого. На эти деньги изготовили золотую лохань, которую и отнесли на Авентин; жертву матроны принесли в чистоте и благочестии.
Сразу же децемвиры назначили день для другой службы той же богине; порядок ее был таков: от храма Аполлона через Карментальские ворота провели в Город двух белых коров; за ними несли две статуи Юноны Царицы, сделанные из кипарисового дерева, затем, распевая гимн в честь богини, шли двадцать семь девиц в длинных одеждах. Гимн этот, может быть и отвечал грубым нравам того времени; сейчас он резал бы ухо; за девицами следовали децемвиры в лавровых венках и претекстах. От ворот по Яремной улице прошли на форум. На форуме процессия остановилась, и поющие девушки, взявшись за веревку, пошли, отбивая такт ногами. От форума по Этрусской улице и по Велабру через Бычий рынок подошли к Публициеву взвозу и прямо к храму Юноны Царицы. Децемвиры принесли двух животных в жертву и внесли кипарисовые статуи в храм» (Тит Ливий, XXVII, 37).
По убеждению этрусков и римлян, во власти гаруспиков было предотвратить угрозу или смягчить гнев богов. С этой целью и совершались магические обряды и ритуалы. Место, куда попала молния, тщательно очищали, окружали оградой и посвящали божеству, делая при этом соответствующую надпись.
ДЕРЕВЬЯ «СЧАСТЛИВЫЕ» И «НЕСЧАСТЛИВЫЕ»
Это этрусское учение о деревьях дошло до нас в изложении грамматика V века н. э. Макробия из переведенного на латинский язык труда этруска Тарквития «Предсказания о деревьях». Следуя за своим источником, Макробий называет «несчастливыми деревьями» те, которые находятся под покровительством «нижних, противоположных богов», и приводит их список (включая при этом в понятие «деревья» и кустарники). Это — папоротник, темная смоковница, остролист, лесная груша, ежевичный куст, терновник. В другом месте своего труда Макробий приводит список «счастливых деревьев», по–видимому, восходящий к тем же этрусским книгам. В нем перечислено 13 деревьев: летний дуб, зимний дуб, пробковый дуб, бук, орешник, рябина, белая смоковница, яблоня, груша, сливовое дерево, кизиловое дерево, виноградная лоза, лотос.
Исходя из замечания Макробия о связи «несчастливых деревьев» с «нижними богами», можно считать, что «счастливые деревья» были, в представлении этрусков, связаны с «верхними», небесными богами.
И хотя растительная магия составляла лишь часть магических представлений, распространенных у большинства народов, нигде нет ничего подобного той систематизации деревьев, которая существовала у этрусков.
«САМЫЙ НАБОЖНЫЙ НАРОД НА ЗЕМЛЕ»
Такую оценку дали этрускам другие народы. И в самом деле, ни одного дела этруск не начинал без совета с божественными силами. А их было очень много; они являлись всюду, причем у каждой был свой дом в зависимости от того, к какой группе она принадлежала: богов небесных, смерти и преисподней или природы и земли. Богов надо было ублажать, и потому, казалось, сам воздух Этрурии был пропитан идеей жертвоприношения. На каждом шагу нужно было приносить жертву богам неба и ада, богам растений, рек, источников и дождей, богам ворот и дверей, обожествленным предметам и т. д. Недостаточное внимание к богам могло быть наказано ударом грома, засухой, эпидемией, военным поражением. Поэтому вокруг праздничного стола этрусков, кроме простых смертных, собирались, и в неменьшем количестве, божественные гости. Этруски свято верили, что можно отвести беду с помощью религиозных обрядов.
Чаще всего приносили искупительную жертву. Это могло быть сало с укропом, животное, например бык. Но высшей жертвой считалась человеческая кровь. Ее проливали не только во имя будущего успеха, но и в честь обожаемых предков. Чаще всего приносили в жертву пленных и врагов. Нередко это принимало форму массового убийства. Такие жертвоприношения отображены на фресках.
Однако и благородный этруск сам умел пожертвовать собственной жизнью не только на поле боя, но и во время религиозной церемонии. Признавалось естественным, что мужественные люди должны в случае необходимости идти на все, вплоть до того, чтобы жертвовать своей жизнью. И многие этруски предлагали себя в жертву во имя спасения родины — и тем обеспечивали себе славу и почет в памяти потомков.
НАСЛЕДИЕ ЭТРУСКОВ
Сначала римляне обращались к этрусским гаруспикам лишь в случае крайней необходимости, поскольку считали их учение чуждым своим верованиям. Лишь позже, когда римляне подчинили себе этрусков, гаруспиция стала почти органической частью официальной римской религии. Один из первых случаев, когда гаруспики были приглашены из Этрурии в Рим, описывает Тит Ливий: «…во Фрузиноне родился ребенок ростом с четырехлетнего, но удивительна была не его величина, а то, как в Синуэссе два года тому назад нельзя было определить, мальчик это или девочка. Гаруспики, вызванные из Этрурии, сказали, что это гнусное и мерзкое чудище: его надо удалить из Римской области и, не давая ему касаться земли, утопить в морской бездне» (Тит Ливий, XXVII, 37, 5, 6).
Первыми гаруспиками были исключительно жрецы этрусского происхождения. Позже, когда в них стал ощущаться недостаток, римляне даже принуждали юношей из привилегированных этрусских семей заниматься пророчеством. Римская знать стремилась, чтобы учение гаруспиков сохранило свои аристократические черты. И действительно, пророчества гаруспиков в период Республики играли на руку аристократам Рима. Они были направлены, с одной стороны, против демократических движений, с другой — против отдельных влиятельных лиц, стремящихся захватить власть. Этрусские гаруспики, например, приложили усилия, чтобы воспрепятствовать народному трибуну 123—121 годов до н. э. Гаю Гракху, предложившему разместить безземельных крестьян в Африке, там, где раньше стоял Карфаген, провести свою реформу. Они заявили, что при основании колонии волки якобы подрыли межевые столбы, обозначающие ее границы, и что это неблагоприятное знамение— знак несогласия богов с предложением Гракха. Столь же рьяно гаруспики пытались воспрепятствовать установлению диктатуры Суллы и Цезаря.
Со временем гаруспики стали неотъемлемой частью жизни Рима. В период Империи и даже уже в конце Республики они объединялись в коллегию. Римляне обращались к гаруспикам и по личным вопросах, и по делам, имевшим важное государственное значение. Так, когда в 70 году н. э. обновляли Капитолийский храм, гаруспики имели решающий голос при обсуждении вопросов, связанных с выбором строительного материала и способа строительства.
Однако вскоре предприимчивые дельцы стали злоупотреблять доверчивостью людей. Поэтому неудивительно, что многие относились к гаруспикам с осторожностью. Не доверял им, например, Цицерон. А император Тиберий (14—37 гг. н. э.) распорядился, чтобы гаруспики гадали для частных лиц в присутствии свидетелей.
Тем не менее вера в гадания широко распространилась среди народа. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что даже в IV веке н. э. император Константин (306—337), в правление которого были прекращены гонения на христиан, вынужден был запретить гаруспикам приносить жертвы в храмах и в конце концов приказал им под страхом смерти прекратить свою деятельность. Несмотря на строгое запреты, политика Константина уничтожить гаруспиции не увенчалась успехом. И при его наследниках, в период заката римского могущества, гаруспики продолжали заниматься предсказаниями. Императоры Юлиан Отступник (355—368) и Валентиан (364—375), Грациан (367—383) совершали гадания по этрусским обрядам. Император Феодосий в 365 году запретил гаруспиции. Но в трагический момент осады Рима вестготами, когда были исчерпаны все средства защиты, отчаявшиеся римляне вновь прибегли к помощи этрусских гаруспиков, пытавшихся, по обычаю предков, вызвать молнию и обрушить ее на варваров.
Вырвать корни этого учения оказалось почти невозможно, и христианам пришлось долго вести с ними борьбу. Еще в VII веке н. э. издавались указы о том, чтобы гаруспики не занимались пророчеством.
Таким образом, наука о предсказаниях, родившись в Этрурии, продолжала существовать даже тогда, когда этрусков как народа не стало.
В древности этруски считались народом, искушенным в тайных знаниях. Многие их тайны не раскрыты и по сей день. И хотя дешифровка письменных памятников позволила многое узнать о жизни и религиозных воззрениях этого исчезнувшего народа, этруски по–прежнему остаются для исследователей загадкой номер один.