Все присутствующие остаются в полупоклоне в полной тишине. Юстиниан выглядит подавленным.
Юстиниан
(устало)
Мы собрали вас здесь, чтобы объявить,
Что теперь только милость Божья может помочь нам
Преодолеть сейчас все трудности, напавшие
На нашу благословенную Империю.
Персы грозят нашим восточным границам
И могут захватить Лазику и Армению,
И Сирию с Антиохией,
И даже Палестину с Иерусалимом.
(голос Юстиниана дрожит)
В Африке очень неспокойно,
И болгары в любой момент могут
Переправиться через Дунай и захватить Балканы,
И тогда смерть и опустошение разольются вокруг столицы.
А самому Константинополю грозят голодные бунты,
Так как казне нечем платить за зерно
Для бесплатной раздачи хлеба.
(Юстиниан плачет)
Я не знаю, как со всем этим справиться,
Но надеюсь, что наша Империя сможет преодолеть
Все эти испытания.
Я стар и слаб, я не могу один справляться
Со всеми этими тяготами,
Но это мой долг, и я
Буду выполнять его до конца.
Призываю всех молиться
О ниспослании нам
Божьего заступничества.
Все присутствующие стоят в молча в подавленном недоумении.
Юстиниан тяжело встает с трона и замедляется. К нему подходит Велизарий и подставляет руку. Все присутствующие склоняются в глубоком поклоне. Юстиниан, опираясь на руку Велизария, проходит мимо присутствующих так же медленно и подавленно, как заходил в тронную залу.
Первый Сенатор, Второй сенатор, Третий сенатор
(неуверенно)
Великому императору — слава…
Юстин Куропалат и Юстин Магистр подхватывают Юстиниана под руки и выводят его из залы.
Все присутствующие остаются в полупоклоне в полной тишине и выпрямляются, лишь когда Юстиниан выходит из тронного зала.
Константин
(обеспокоенно)
Что будет с Империей?
Петр Барсима
(мрачно)
Точно можно сказать, чего с ней уже не будет -
Ее блистательного прошлого.
(приободряясь, обращаясь к Константину)
Но нам с тобой, квестор,
Нужно поговорить о важных государственных делах…
Константин
(растерянно)
Да, надо поговорить…
(приободряясь, с озарением)
Да — надо поговорить о важных государственных делах!
Все тихо расходятся из залы.
Занавес
Действие второе
Сцена первая
Зала/триклиний Большого императорского дворца.
Юстиниан сидит на троне, опираясь лицом на правую руку. Он задумчив и печален.
Входит Референдарий.
Референдарий
(с низким поклоном)
Великий император, магистр оффиций Петр прибыл по твоему повелению!
Юстиниан
(приободряясь, вдохновленно)
Зови его.
Референдарий выходит из залы. Уверенным, но почтительным шагом входит Петр Патриций, делает несколько шагов и останавливается.
Петр Патриций
(с низким поклоном)
Приветствую тебя, великий император!
Юстиниан
Приветствую тебя, магистр.
Петр Патриций
Великий император, персы согласились
Отдать тебе Лазику и уменьшить
Плату за охрану ими Каспийских Ворот
До 420 фунтов золота в год.
Юстиниан
(с искренней радостью)
Ты привез добрую весть, магистр!
Этот успех твоего посольства -
То, без чего невозможно даже думать,
Как дальше жила бы Империя.
Юстиниан задумчиво замолкает. Петр Патриций почтительно молчит.
Юстиниан
(еще более приободряясь)
Ты привез очень добрую весть, магистр.
Переговоры с персами были очень важны,
Потому что нам очень нужен мир на Востоке.
Страна опустошена чумой и нашествиями варваров,
И денег в казне почти нет.
Новую войну с Персией мы не смогли бы сейчас вести.
(торжественно, величественно)
Ты спас Империю, магистр!
Петр Патриций почтительно склоняется.
Петр Патриций
(с поклоном)
Я твой слуга, великий император.
Молчание.
Юстиниан
(озабоченно)
Но другие размышления теперь тяготят меня.
Петр Патриций
(с почтительным поклоном)
Я слушаю тебя, великий император.
Юстиниан
Ты много лет служишь мне, магистр.
Ты был рядом со мной в те годы,
Когда я еще только начинал те свершения,
Которые задумал при вступлении на престол.
Петр Патриций
(с поклоном)
Великий император, я счастлив служить тебе,
И счастлив доверием, которым ты меня наделяешь
Юстиниан
(кивая)
Знаю это, и знаю, что ты говоришь это искренне.
Но тяжелые размышления одолевают меня -
Почему не все удалось, что замышлял тогда?
И почему то, что удалось — сейчас рушится?
(с печалью в голосе)
Как преодолеть все те сложности, которые
Окружили сейчас Империю?
(мрачнея)
Враги со всех сторон!
Каждый день ожидаю, что придет сообщение
О прорыве варваров через какую-нибудь границу -
Потому что у меня нет войск,
Чтобы остановить их очередное нашествие.
В казне нет денег на покупку хлеба,
И в Константинополе в любой момент
Может начаться голодный бунт.
Почему все так блистательно начиналось -
И так бесславно завершается?
Петр Патриций
На все воля Божья, великий император.
Если Господь что-то не одобрил,
Значит, нужно это сделать заново
Или не делать вообще.
Юстиниан
Ценю то, что ты, магистр, говоришь мне правду.
Петр Патриций
Я знаю, великий император, что ты
Всегда ценил правду, даже неприятную.
Юстиниан
Да, это так. Лучше знать правду и вовремя все исправить,
Нежели пребывать в ослеплении -
И столкнуться с неприятной неожиданностью.
(молчание)
Но почему все оказалось так непрочно?
Почему продолжаются восстания и на окраинах,
И в самом Константинополе?
Почему побежденные и вроде бы уничтоженные враги
Снова поднимаются и нападают,
И с ними идут новые враги?
Землетрясения рушат города -
Но у меня уже нет денег на их восстановление.
Чума выкашивает целые провинции -
И нет людей заселять их.
Варвары опустошают многие земли -
А я не могу помочь их жителям,
И мои добрые подданные гибнут либо от меча варвара,
Либо от голода — ведь варвары уничтожают посевы.
Петр Патриций
Потому что человек не в силах вместить все.
И каким бы великим ни был человек,
Он один не сможет сохранять незыблемым
И недосягаемо-высоким
То величие, которое он сотворил.
Юстиниан
Понимаю, что ты говоришь обо мне.
Петр Патриций кланяется.
Юстиниан
И ты прав — одному мне не под силу
Держать величие Империи на той высоте,
На какую мне удалось его поднять.
Но ведь мне удалось поднять это величие!
Мне удалось и отпавшие провинции вернуть,
Рим снова сделать римским, а не варварским
И Константинополь возвести заново после пожара,
И другие города украсить прекрасными строениями.
Петр Патриций молчит.
Юстиниан
Ты молчишь, магистр.
Ты хочешь сказать, что я не один
Возрождал величие Империи?
Петр Патриций
Да, великий император,
Прости, но именно это я хотел сказать.
Юстиниан
Ты прав — я был не один.
Ты, Мунд, Велизарий, Каппадокиец, Трибониан -
Все вы помогали мне.
Петр Патриций
Великий император, все мы действовали
Под твоим блистательным руководством.
Сами по себе мы были ничто -
Лишь ты собрал и объединил нас
Своим стремлением воссоздать Римскую империю
Такой, какой она была во время Августа и Траяна -
И мы творили великие дела
Под твоим великим руководством
На благо величия нашей Империи.
Юстиниан
Да, каждый из вас осуществлял великие дела.
Но остались лишь ты да дряхлый Велизарий,
Все остальные умерли, всех остальных я уже пережил.
(замолкает с грустью, и дальше говорит с горечью)
А нынешние ваши преемники!..
Все они ждут моего указания,
Все ждут, что я каждому из них скажу,
Что он должен совершить, что он должен предпринять!
И каждый из них думает лишь о своем обогащении.
Петр Барсима как был менялой на благо своего кармана -
Там им и остался,
Хотя сейчас заведует казной всей Империи.
И Константин — тороплив, суетлив, подобострастен,
Льстив до отвращения!
Показывает себя знатоком права и законов,
А думает лишь о наживе с помощью судебных решений!
Петр Патриций
Великий император, я не вправе говорить о них.
Юстиниан
(немного раздраженно)
А надо бы о них говорить!
(успокоившись)
Вижу — чувствую! — что Петр Барсима и Константин
Что-то замышляют, о чем-то совещаются,
И думаю — решатся ли они осуществить переворот?
(голос Юстиниана дрожит)
Как мне управлять Империей с такими помощниками?
Петр Патриций
Но ты, великий император, сам назначил их
На их высокие должности -
Значит, тогда ты ценил их,
Раз доверил им эти должности.
Юстиниан
(раздраженно)
Но я уже не доверяю им!
Петр Патриций
В твоей божественной власти
Отрешить их от должности.
Юстиниан
(почти с отчаяньем)
Но это лишь усилит окружающий меня
И все усиливающийся хаос,
Когда границы могут быть в любой момент нарушены,
Люди могут восстать без хлеба,
А солдатам почти уже нечем платить жалованье.